Изображения страниц
PDF

леннаго закономъ, несуществующимъ правомъ,

или непользованіе правомъ, вытекающимъ изъ юридическаго отношенія, вслѣдствіе чего въ первомъ случаѣ установляется новое юридическое отношеніе, а во второмъ—существующее прекращается. Въ саксонскомъ и цюрихскомъ"гр. ул., въ швейц. союзномъ законѣ объ обязательствахъ и въ проектѣ герм. гр. У1, нѣтъ общаго опредѣленія Д.

Римское право признавало Д. не для всѣхъ правъ, а только для собственности, сервитутутовъ и притязаній. Поэтому въ римскомъ правѣ нѣтъ общей теоріи Д., а существуютъ лйшь правила для частнаго ея примѣненія. Многіе цивилисты (между прочимъ Са

ваньи и Энгельманъ) и теперь находятъ В6- I

возможнымъ установить общую теорію отвлеченной Д. и говорятъ о ней въ каждомъ Рядѣ юридическихъ” отношеній. Дѣйствительно, въ положительномъ правѣ каждой страны встрѣчаются разнообразнѣйшія правоотношенія, къ которымъ примѣненіе Д. имѣетъ различныя основанія, условія и ограниченія. Во многихъ современныхъ законодательствахъ примѣненіе Д. къ вещнымъIправамъ все болѣе и болѣе съуживается. Тамъ, гдѣ всѣ поземельные участки приведены въ извѣстность, размежеваны и внесены въ поземельныя книги, поземельная сооственность, по осощему правилу, не подлежитъ дѣйствію Д. (Саксонія, Австрія, Пруссія, Англія, Цюрихъ; см. Ипотека). По проекту германскаго гражд. улож., права на недвижимыя имѣнія, внесенныя или отмѣченныя въ поземельныхъ книгахъ, не подлежатъ дѣйствію Д. (5 847). Опріобрѣтательной Д. проектъ говоритъ только по отношенію къ движимостямъ (5 881 и слѣд.). По проекту нашего вотчиннаго устава, внесенныя въ вотчинную книгу права не утрачиваются силою Д. (ст. 7). Точно также Д. иска или притязанія (Аnsрruchsveriahrung) не поддается общему, отвлеченному опредѣленію, какъ способъ потери правъ. Неосуществленіе права (non usus) само по себѣ не есть основаніе къ его потерѣ, если оно не находится во владѣніи другого лица. Не всегда также Д. иска или притязанія предполагаетъ правонарушеніе, напр.: Д. притязанія на наслѣдство, требованія суммъ, накопившихся по частнымъ взысканіямъ въ присутственыхъ мѣстахъ, требованія о приведеніи рѣшенія въ всполненіе (ст. 1241, 1246, 1177, 6 прил. къ ст. 694 Зак. Гр.). Потеря срочнаго права не имѣетъ ничего общаго съ понятіемъ о потерѣ права силою Д. Напр., право выкупа родового имѣнія теряется по истеченіи 3 лѣтъ: это срокъ преклюзивный, а не давностный. Сюда же относятся всѣ процессуальные сроки. Д. имѣетъ мѣсто, если право само по себѣ не ограничено срокомъ и искъ утрачивается черезъ продолжительное неосуществленіе его. Въ современныхъ кодексахъ установлены различные сроки Д. и, сообразно съ большею или меньшею продолжительностью этихъ сроковъ, требуются еще другія условія Д. Они различны для Д. пріобрѣтательной и погасительной. Первая слагается изъ двухъ элементовъ: истеченія опредѣленнаго времени и владѣнія. Обыкновенный срокъ Д-тридцать

лайдѣ.

лѣтъ, считая съ начала владѣнія; въ этомъ случаѣ не требуется ни правооснованія, ни добросовѣстности владѣнія (Соde civi1 ст. 2226, итал. ул. ст. 2135). Австр. ул. требуетъ въ извѣстныхъ случаяхъ титула и bona fides даже при 30-лѣтней Д. владѣнія (ст. 1460 и 1468), а цюрихское–только Боna fides (ст. 539). Когда владѣніе недвижимостью добросовѣстное и имѣетъ законное основаніе, то срокъ Д. 10 и 20-лѣтній (Соde civi1 ст. 2265) или 10-лѣтній (итал. улож. ст. 2137). Австр. улож. (ст. 1467) ограничиваетъ Д. 8-мя годами, если недвижимое имѣніе записано въ публичныхъ книгахъ на имя давностнаго владѣльца; цюрихское и сербское ул. требуютъ 10-лѣтняго законнаго и добросовѣстнаго владѣнія. По отношенію къ движимымъ вещамъ, Соde civil (ст. 2279 и 1141) постановляетъ, что добросовѣстное владѣніе равносильно правооснованію (lа роssession vaut titrе) и никакого давностнаго срока не требуется (см. Виндикація, V1, 412). Аналогичныя положенія встрѣчаются въ итал. гр. ул. (ст. 707—709) и въ швейцарскомъ законѣ объ обязат. (ст. 205—208). По другимъ законодательствамъ движимая вещь пріобрѣтается силою Д. посредствомъ 3-лѣтняго законнаго, а по нѣкоторымъ кодексамъ-и добросовѣтнаго владѣнія (австр., ст. 1466, сакс. 261, цюрихск. 642, сербск. 926—928). Проектъ герм. гр. ул. установляетъ 10-лѣтній срокъ для Д. владѣнія, при чемъ оно должно быть добросовѣстное. Относительно свойствъ давностнаго владѣнія современные кодексы сохранили въ основныхъ чертахъ начала римскаго права. Владѣть должно отъ своего имени, за себя, какъ собственникъ, а не отъ имени другого; въ случаѣ сомнѣнія, владѣніе предполагается на правѣ собственности; должно быть доказано противное. Владѣніе должно быть постоянное. Если настоящій владѣлецъ доказалъ, что владѣетъ издавна, то предполагается, что онъ владѣлъ и въ промежуточное время. Какъ въ римскомъ правѣ, такъ и въ новыхъ законодательстахъ различаются понятія перерыва и пріостановленія Д. Съ наступленіемъ обстоятельствъ, прерывающихъ Д., все протекшее до того время исключается, и теченіе новаго давностнаго срока начинается съ устраненіемъ прервавшихъ его обстоятельствъ. Когда же теченіе Д. пріостанавливается, то протекшее время не уничтожается и теченіе Д. продолжается, какъ только устранены пріостано вившія ее обстоятельства.

Для исковой Д. требуются только два условія: бездѣйствіе лица, имѣющаго право на искъ, и истеченіе опредѣленнаго времени. Общій срокъ–30 лѣтъ (въ Швейцаріи — 10 лѣтъ): новъ видѣ исключенія допускаются и сокращенные сроки. Д. примѣняется къ долговымъ обязательствамъ и рентамъ, къ пользовладѣнію и сервитутамъ, къ праву наслѣдованія; но она не примѣняется къ праву полной собственности въ томъ отношеніи, что неосуществленіе этого права, какъ бы долго оно ни продолжалось, само по себѣ не уничтожаетъ этого права, если только другое лицо не пользовалось имъ въ теченіе опредѣленнаго закономъ срока. По общему правилу исковая Д. начинается съ того момента, когда можетъ

лай

, предъявлено законное требованіе объ довлетвореніи притязанія. Во всѣхъ современныхъ кодексахъ указаны случаи, когда Д. прерывается или пріостанавливается. Въ отличіе отъ этихъ кодексовъ проектъ герм. гр. ул. постановляетъ, что противъ лицъ недѣеспособныхъ или ограниченныхъ въ дѣeспособности, а равно противъ юридическаго лица, Д. начинается и продолжается въ томъ даже случаѣ, когда лица эти не имѣютъ законнаго представителя; но въ послѣднемъ случаѣ окончаніе Д. наступаетъ не ранѣе истеченія шести мѣсяцевъ со времени устраненія основанія къ законному представительству или со времени назначенія такового (5 166). Судъ не вправѣ самъ собою восполнять средства защиты указаніемъ на Д.: кто желаетъ воспользоваться Д., тотъ самъ долженъ сослаться на нее. Давность по русскому праву. Въ древнѣйшихъ русскихъ законахъ, какъ и въ древнѣйшихъ законахъ другихъ народовъ, совсѣмъ не находится опредѣленія срока Д.; она существовала какъ вообще владѣніе долговременное, съ временъ незапамятныхъ, изстари, изъ вѣка, отъ отцовъ и дѣдовъ, по старинѣ, по обычаю (Неволинъ). Въ болѣе опредѣленномъ видѣ Д. является въ Псковской судебной грамотѣ (въ половинѣ ХІП вѣка), по которой четырехъ- или пятилѣтнее непрерывное и безспорное владѣніе, соединенное съ обрабатываніемъ земли, установляетъ собственность на нее. Прерывается владѣніе тяжбою (судомъ) или завладѣніемъ со стороны другого лица (наступленіемъ на землю или воду). Доказывается Д. свидѣтелями (4 или 5). Въ то время земля сама по себѣ почти не имѣла никакой цѣнности и только трудъ придавалъ ей цѣну; поэтому понятно, что не обращалось вниманія на добросовѣстность владѣнія и его основаніе. Въ интересахъ государства было какъ можно болѣе содѣйствовать обработкѣ зеумедъ, такъ какъ оно получало съ нихъ подати. Великій князь Василій Димитріевичъ (1389— 1425) издалъ законъ, по которому иски о правѣ собственности. На земли и ВОДЫ П0гашались истеченіемъ 15-ти лѣтняго срока. По Судебнику 1497 г. иски о правѣ собственности на частныя земли теряютъ свою силу истеченіемъ 3-хъ лѣтняго срока; иски же великаго князя о правѣ собственности на земли, перешедшія въ частныя руки, погашаются лишь 6-лѣтнею Д. По мнѣнію Неволина, при назначеніи 3-хъ лѣтняго срока Д. принята была въ соображеніе существовавшая въ Россіи издревле система трехпольнаго хозяйства. Въ Московскомъ государствѣ Д. не имѣла безусловнаго значенія; ея примѣненіе зависѣло въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ отъ суда. Въ дѣлахъ, сопряженныхъ съ интересами казны, Д. большею частью не примѣнялась. По Улож. 1649 г., для иска объ уничтоженіи продажи или заклада вотчины, незаконно проданной или заложенной старшимъ братомъ, младшимъ братьямъ назначался 40-лѣтній срокъ, который называется указнымъ; изъ этого выраженія выводятъ, что еще до Уложенія 40 лѣтъ сдѣлались общимъ срокомъ для отыскиванія вотчинъ. Впрочемъ, эта Д. едва ли имѣла силу въ дѣлахъ между казною и частными лицами

(Неволинъ). Въ манифестѣ о генеральномъ межеваніи нѣтъ рѣчи о какой-либо опредѣленной Д.; признается лишь владѣніе издревле, старинное, безспорное, существованіе котораго всѣмъ извѣстно или котораго никто не опровергаетъ, и владѣніе, существовавшее безспорно до 1765 г., за исключеніемъ возникшаго по насилію. Въ манифестѣ 28 іюня 1787 г. имп. Екатерина П вводитъ десятилѣтнюю Д. по дѣламъ гражданскимъ. Въ 1824 г. постановлено было, что Д. исчисляется лишь съ того дня. съ котораго кредиторъ въ правѣ былъ требовать уплаты должной суммы, и что Д. прерывается какъ искомъ, такъ и, относительно казеннаго мѣста, просьбою о выдачѣ. Эти постановленія касались Д. исковой; по потеря права отыскивать вещь естественно влечетъ за собою потерю самаго права на вещь, ко торая, какъ безхозяйная, пріобрѣтается тѣмъ. кто владѣлъ и хочетъ владѣть ею въ видѣ собственности... Этимъ объясняется, происхожденіе ст. 533 Зак. Гражд., которою формально признана Д. владѣнія. Выраженіе: земская Д заимствовано русскимъ законодательствомъ изъ Литовскаго статута.

Дѣйствующія постановленія о Д. разбросаны, по разнымъ частямъ и томамъ нашего Свода; весьма трудно уловить общую идею Д. по нашему законодательству. Законъ, перечисляя способы пріобрѣтенія правъ на имущество, о Д. не упоминаетъ (прим. къ ст. 699 Зак. Гр.). Несомнѣнно, однако, что въ русскомъ правѣ Д. владѣнія существуетъ. На это указываютъ ст. 533; Х т. 1 ч. и постановленія ó «правѣ земской Д.» (ibid. ст. 557-567). «Спокойное, безспорное и непрерывное владѣніе въ видѣ собственности превращается въ право собственности, когда оно продолжается въ теченіе установленной закономъ давности» (533); слѣдовательно, владѣлецъ вещи какъ недвижимой, такъ и движимой, пріобрѣтаетъ ірsо jure, силоюД. право собственности (касс. рѣш. No 449–68; 72–84, 85–87 и др.); о другихъ вещныхъ правахъ законъ не упоминаетъ. Въ отличіе отъ западно-европейскихъ кодексовъ, въ нашихъ гражд. зак. нѣтъ прямого указанія на законный титулъ и добросовѣстность, какъ необходимыя условія пріобрѣтательной Д. По мнѣнію большинства нашихъ цивилистовъ и по кассаціонной практикѣ, недобросовѣстное владѣніе можетъ вести къ пріобрѣтенію правъ собственности по Д. (противоположнаго мнѣнія держится Кавелинъ). Точно также не требуется титулъ; если есть законный титулъ, служащій основаніемъ права собственности, то не нужно никакой Д.; если же титулъ оказывается впослѣдствіи незаконнымъ (напр. куплено имѣніе, бывшее у продавца чужимъ), то не этотъ титулъ служитъ основаніемъ Д., а владѣніе въ видѣ собственности. Смыслъ послѣдняго выраженія, по разъясненію сената и по мнѣнію большинства писателей, заключается въ томъ, что владѣніе должно быть юридическое, т. е. такое, которому присуще намѣреніе владѣльца распоряжаться вещью, какъ своею, сum annо rem sibi habendi («Касс. рѣш.» 273 —69 г., 901—70 г., 751—70 г., 47—74 г., 107— 84 г., 24—91 г.). Сервитуты не могутъ быть ни пріобрѣтаемы пользованіемъ, ни прекращаемы

непользованіемъ (кас. рѣш. 1245—73 г., 156—78, 119—83, 80—87 и мн. др.). Не подлежатъ также дѣйствію Д. находящіеся въ прибрежныхъ городахъ бечевники или замѣняющія ихъ набережныя (касс.43–88). Для Д. владѣнія необходимо, чтобы оно было безспорнымъ, чтобы противъ владѣнія не было предъявлено иска въ подлежащемъ, компетентномъ судѣ (558 и 5599. Владѣніе должно быть непрерывнымъ. Переходъ владѣнія отъ одного лица къ другому путемъ преемства не считается перерывомъ владѣнія. Это правило не выражено прямо въ нашемъ законѣ, но оно вытекаетъ изъ самаго существа дѣла и принято въ примѣненіи къ Д. погашающей (ст. 566; касс. 154 —81). Предъявленіе иска въ компетентномъ судѣ несомнѣнно отнимаетъ у владѣнія характеръ безспорности, но для того, чтобы теченіе Д. было прервано, нужно, чтобы искъ былъ признанъ правильнымъ; если же въ искѣ отказано, или онъ оставленъ безъ разсмотрѣнія, то теченіе Д. продолжается (касс. 863—70, 1210—73). Д. владѣнія можетъ быть доказываема свидѣтельскими показаніями (3 п. ст. 409 Уст. Гр. Суд.). Хотя давностное владѣніе eо iрsо «превращается» въ право собственности, но, при существующей у насъ системѣ укрѣпленія правъ на недвижимое имущество, для дѣйствительнаго осуществленія правъ собственности необходимъ актъ укрѣпленія. Для удовлетворенія этой потребности сенатъ установилъ особый порядокъ укрѣпленія правъ ****** *** **; обрѣтенное по Д. (см. Вводъ во владѣніе, V, 675). По проекту вотчиннаго устава производство о давностномъ владѣніи имѣніемъ, для записки владѣльца въ вотчинную книгу, отнесено къ вѣдѣнію начальника вотчиннаго установленія и происходитъ въ порядкѣ вызывного производства.

Съ прекращеніемъ права на искъ прекращается и право, находившееся подъ его охраною (касс. 440–67, 823—69). Въ общихъ положеніяхъ о Д. нѣтъ прямого указанія на начало исчисленія исковой Д. Объ этомъ говорится только въ ст. 1549 и 1550 Гр. Зак., въ отдѣлѣ «о прекращеніи и отмѣнѣ договоровъ», и въ прим. къ ст. 1259 тѣхъ же Зак. Теченіе исковой Д. начинается относительно договоровъ–со дня окончательнаго ихъ дѣйствія, относительно долговыхъ обязательствъ безсрочныхъ и выданныхъ до востребованія — со дня представленія ихъ ко взысканію или же со дня смерти заемщика. По всѣмъ обязательствамъ и договорамъ частичная уплата долга или частичное исполненіе договора до истеченія Д. прерываетъ ее и она начинается вновь съ слѣдующаго затѣмъ дня. Д. на искъ о возстановленіи какого-либо нарушеннаго права исчисляется съ того времени, когда право это подверглось нарушенію. По срочнымъ или условнымъ обязательствамъ Д. исчисляется со дня наступленія срока или условія (касс. 1118—70, 425–71, 402—72, 199—79, 188–84). Въ отличіе отъ иностранныхъ законодательствъ, предъявленіе иска къ нѣкоторымъ изъ солидарныхъ отвѣтчиковъ не ggtegregggg остальнымъ отвѣтчикамъ (касс. 82—85). Те

Энциклопед. Словарь, т. Х.

ченіе Д. пріостанавливается по отношенію къ малолѣтнимъ, умалишеннымъ и глухонѣмымъ, хотя бы они имѣли законныхъ представителей, а также относительно лицъ, находящихся въ заграничныхъ походахъ (ст. 2 и 4, прил. къ ст. 694 Гр. Зак.). Погашающей Д. подлежатъ и рѣшенія судебныхъ мѣстъ, если они не были обращены къ исполненію болѣе 10 лѣтъ и если въ теченіе этого времени не было ни съ чьей стороны просьбы о приведеніи ихъ въ дѣйствіе (ст. 6 прил.). Въ законѣ указаны случаи, въ которыхъ Д. не примѣняется (напр., право доказывать законность рожденія, требовать выдѣла указной части и др.).

Срокъ земской Д., какъ пріобрѣтательной, такъ и погашающей, какъ для недвижимаго, такъ и для движимаго имуществъ — десятилѣтній. Это общее правило. Но есть много правоотношеній, для которыхъ исковая Д. болѣе короткая–отъ 4 лѣтъ до одного мѣсяца (См. «Сборникъ Гражд. Законовъ» Гожева и Пвѣткова, т. 1П, стр. 24—27). Истеченіе земской Д. служитъ основаніемъ для возраженія со стороны отвѣтчика, что право на искъ прекратилось и погашено (ст. 589 Уст. Гр. Суд.). Судъ не имѣетъ права возбуждать вопроса о Д., если тяжущіеся на нее не ссылаются (ibid. ст. 706).

Литература: Мourlon, «Кёрétitions» (т. П1, 1883): «De la рrescription»; Laurent, «Рrinciрes de droit civil» (т. 32, 1878): «De la рresсriрtion»; Savignу, «Sуstem des heutigen Кómichen Кechts»; Пiering, «Geist. des rбmischen Rechts» (ч. 2, стр. 453 — 455); его же «Цѣль въ правѣ» (т. 1, стр. 384—386); Виндшейдъ, «Учебникъ пандектнаго права» (т. 1, перев. Пахмана, 55 105–114); Рuchtа, «Рan553559552,3393; 333, «Verfahrung» (55 89—92); «Мotive 2u 2dem Еntvurf eines birgerlichen Gesetzbuches fiir das deutschе Кeich»: «Аnsрruchsveriahrung» и «Еrsitzung»; проектъ русскаго вотчиннаго устава; Митюковъ, «Курсъ римскаго права» (стр. 73—76, 124 — 129);"Энгельманъ, «0 давности по русск. гражд. праву»; Муромцевъ,

«Гражданское право древняго Рима» (1883, стр. 539-547). Г. Вербловскій. Давность въ уголовномъ привѣ обозна

чаетъ протеченіе извѣстнаго времени, послѣ котораго не можетъ быть возбуждено уголовное преслѣдованіе или осуществлено наказаніе виновнаго. Въ уголовномъ правѣ говорятъ, поэтому, о двоякой давности: Д. преслѣдованія и Д. наказанія. По прошествіи первой не можетъ быть возбуждено уголовное преслѣдованіе противъ лица, совершившаго преступленіе; по прошествіи второй лицо, обличенное на судѣ въ совершеніи преступленія и присужденное къ опредѣленному наказанію, не можетъ быть подвергнуто послѣднему. Д. преслѣдованія– древняго происхожденія. Еще въ римскомъ правѣ искъ уголовный погашался Д. наравнѣ съ исками гражданскими. Такъ, для частныхъ преступленій установлена была годичная Д. (Аnnus utilis), закономъ Лulia de adulterlis—пятилѣтняя и т. д. Только нѣкоторыя преступленія, какъ, напр., отцеубійство, первоначально не подлежали Д.; впослѣдствіи и эти преступленія

2 „да”

были подведены подъ законъ имп. Анастасія, установившаго 40-лѣтнюю Д1для всѣхъ преступленій. Д. наказанія–продуктъ сравнительно позднѣйшаго времени. Впервые она введена революціоннымъ франц. кодексомъ 1791 г., и съ тѣхъ поръ признается громаднымъ большинствомъ европейскихъ законодательствъ. Теоретическое обоснованіе института Д. въ литературахъ уголовнаго права различно. Такъ, въ литературѣ прошлаго вѣка Д. въ уголовн. правѣ обосновывали необходимостью лишенія государства права преслѣдовать преступника при бездѣятельности органовъ преслѣдованія, обязанныхъ привлекать къ отвѣтственности правонарушителей. Погашеніе права преслѣдованіи есть какъ бы роena negligentiae (Вóhmer, «аd Саrрzоvium» П1, 141). Большинство писателей прошлаго столѣтія повторяли взглядъ, высказанный Томазіемъ («Пе bigamiaе рraesсriрt.», 1685), что увѣренность въ справедливости приговора возможна только тогда, когда обстоятельства совершенія преступленія еще свѣжи въ памяти свидѣтелей, когда слѣды преступленія не успѣли еще изгладиться и т. д. Къ этому старому взгляду примкнулъ въ послѣднее время одинъ изъ виднѣйшихъ представителей нѣмецкой литературы — Биндингъ («Наndbuch», 1, 1885, стр. 822 и сл.), не остановившійся предъ необходимостью быть послѣдовательнымъ и отрицать всякое основаніе за Д. наказанія или приговора. Въ новѣйшее время давность обосновываютъ тѣмъ, что народное чувство, возмущенное преступленіемъ, съ теченіемъ времени успокоивается (8сhvаrzе и др.); что за долгое время, протекшее со времени совершенія преступленія, Преступникъ, особенно если онъ не совершалъ новыхъ преступленій, могъ исправиться и въ наказаніи его нѣтъ уже надобности (Оnterholizner, Нoltzendorff, Фойницкій). Франц. писатели указываютъ на то, что задолгій промежутокъ времени виновный, опасаясь преслѣдованія, переноситъ такія мученія, что совершенное въ давно прошедшемъ времени преступленіе должно считаться уже искупленнымъ и безъ наказнія. Иные писатели (Кóstlin, Веrner и др.), не давая точнаго объясненія уголовной Д., видятъ въ ней одно только проявленіе могущества все уносящаго времени. Много приверженцевъ имѣетъ взглядъ, высказанный Нeinze («НoltzendortГs Наndbuch des Str. Кechts», П, стр. 609 и сл.), что Д. есть «единственное средство примирить противорѣчіе между фактомъ и правомъ»; фактъ долгаго оставленія виновнаго безъ преслѣдованія и безъ наказанія съ теченіемъ времени какъ бы санкціонируется, превращается въ право (Листъ, Гельшнеръ). Этотъ взглядъ близко примыкаетъ къ мнѣнію о томъ, что уголовною Д. виновный пріобрѣтаетъ право на безнаказанность. Высказываютъ (Сергѣевскій, «Русское уголовное право», 1890, стр. 375) и такое мнѣніе, что основная задача всего уголовнаго правосудія — поддержаніе авторитета велѣній закона посредствомъ осужденія и наказанія дѣяній, нарушающихъ эти велѣнія,

— можетъ быть достигнута только тогда, когда!

осужденіе близко слѣдуетъ за преступнымъ дѣяніемъ.

!

Всѣ эти и другія соображенія приводятся, однако, криминалистами въ обоснованіе Д. не каждое отдѣльно, а въ разныхъ комбинаціяхъ, Во всякомъ случаѣ, нѣтъ ни одного пшсателя, который отрицалъ бы справедливость самаго института. Между положительными законодательствами также нельзя найти такого, кот. отрицало бы Д., какъ одинъ изъ случаевъ погашенія преслѣдованія. По общему правилу теченіе давностнаго срока начинается съ момента окончанія преступленія; поэтому, если послѣдствія дѣятельности преступника наступили лишь черезъ нѣкоторое время по прекращеніи ея, то Д. исчисляется съ наступленія послѣдствій, а не прекращенія дѣятельности. При преступномъ бездѣйствіи начальнымъ моментомъ Д. принято считать то время, когда обязанность совершить извѣстное дѣйствіе прекратилась или когда совершеніе его сдѣлалось уже невозможнымъ. Самый срокъ Д. различенъ не только въ разныхъ законодательствахъ, но и въ одномъ и томъ же законодательствѣ для разныхъ видовъ преступныхъ дѣяній, при чемъ длина срока соотвѣтствуетъ тяжести наказанія, Т опредѣленнаго въ законѣ за данный видъ преступленія. Перерывъ теченія давностнаго срока имѣетъ мѣсто и относительно уголовной Д. Прерывающимъ обстоятельствомъ обыкновенно считается привлеченіе виновнаго къ суду. При этомъ различно въ разныхъ законодательствахъ разрѣшается вопросъ о томъ, какое дѣйствіе должно считаться такимъ привлеченіемъ. По во просу о пріостановленіи теченія Д. положительное право и судебная практика разныхъ государствъ значительно разнятся между собою. Такъ русск. дѣйствующее право вовсе не знаетъ пріостановленія Д., тогда какъ по герм. праву изъ давностнаго срока вычитывается время, ушедшее на разрѣшеніе преюдиціальныхъ вопросовъ, отъ кот. зависѣла юридическая возможность самаго преслѣдованія. Во французской судебной практикѣ принципъ «agere non valenti non currit рraesсriрtio» примѣняется въ самомъ широкомъ объемѣ, и поэтому къ давностному сроку не присчитывается время, въ теченіе котораго, напр., виновный былъ душевно больнымъ и находился на излѣченіи (см. Garraud, «Тraité théorique et pratique du droit Рénal.» П, 1888, р. 168 и сл.). Въ прежнихъ германскихъ уголовныхъ кодексахъ имѣлось постановленіе о пріостановленіи Д. на время, въ теченіе котораго обнаруженный, но не привлеченный къ дѣлу виновный находился въ бѣгахъ. Первое постановленіе о Д. въ русскомъ уголовн. законодательствѣ содержится въ манифестѣ 17 марта 1755 г., предписавшемъ предавать вѣчному забвенію всѣ преступленія, не сдѣлавшіяся гласными въ теченіе 10 лѣтъ съ момента ихъ совершенія. Проектъ Уложенія, выработанный въ 1813 г., примѣнялъ Д. только къ тѣмъ преступникамъ, которые за давностное время не учинили другой вины. Это же постановленіе включено было и въ проектъ нынѣ дѣйствующаго Уложенія 1845 г., но не было принято государственнымъ совѣтомъ, исключившимъ изъ проекта и предположеніе изъять изъ дѣйствія Двсѣ преступленія, караемыя смертною казнью или

каторгою, по истеченіи же 15-лѣтн. срока предоставить ей лишь значеніе обстоятельства, смягчающаго наказаніе, Въ дѣйствующемъ правѣ Д. примѣняется ко всѣмъ преступленіямъ, за исключеніемъ важнѣйшихъ государственныхъ (ст. 241, 244 и 253 Улож. о нак.) и убійства отца или матери. По ст. 161 Улож. о нак. истеченіе 20 лѣтъ со времени совершенія этихъ преступленій, когда они во все это время не сдѣлались гласными или виновные, несмотря на произведенное слѣдствіе, не были обнаружены — служитъ только смягчающимъ наказаніе обстоятельствомъ, при которомъ вмѣсто смертной казни или каторги назначается поселеніе. Особенностью дѣйствующаго русскаго права, надобно признать отсутствіе указаній на Д.I наказаній. Въ литературѣ одинъ только Кистяковскій признавалъ, что изъ смысла ст. 163 Улож. о нак., посвященной Д. для упущеній судей и другихъ чиновниковъ, не приведшихъ въ исполненіе судебныхъ рѣшеній, слѣдуетъ, что въ русскомъ правѣ имѣется и Д. наказанія («Учебникъ», 735). Исключеніе, впрочемъ, сдѣлано для тѣхъ преступленій, которыя подлежатъ вѣдѣнію суда не иначе, какъ по жалобамъ потерпѣвшихъ; наказаніе за эти преступленія, какъ сказано въ ст. 159 Улож., отмѣняется, когда принесшій жалобу оставитъ дѣло безъ хожденія, въ теченіе давностнаго срока. По ст. 158 Улож. о нак. условіемъ Д. считается безгласность преступленія или необнаруженіе виновнаго, т. е. Д. признается, когда въ теченіе опредѣленнаго въ законѣ времени, по учиненному преступленію не было никакого оффиціальнаго производства, ни извѣта, ни донесенія или жалобы по поводу совершеннаго дѣянія, или же, когда въ теченіе того же времени виновный не былъ обнаруженъ. Сроки Д. по Улож. о наказ. слѣдующіе: 10 лѣтъ–для преступленій, караемыхъ каторгой и ссылкой на поселеніе; 8 лѣтѣ — исправительными арестантскими отдѣленіями или ссылкой въ Сибирь на житье; 5 лѣтъ–заключеніемъ въ тюрьмѣ съ лишеніемъ правъ или ссылкой на житье въ отдаленныя губерніи, кромѣ Сибирскихъ; 2 года–тюрьмою безъ лишенія правъ и 6 мѣсяцевъ — арестомъ, денежнымъ штрафомъ или выговоромъ. Преступленія продолжающіяся изъяты изъ дѣйствія Д.: согласно ст. 162 уложенія о наказ., на отпаденіе, отъ православія, двоеженство, присвоеніе правъ состояній и др. сила постановленій о Д. не распространяется. Это постановленіе имѣетъ, По общему признанію, лишь тотъ смыслъ, Что исчисленіе давности начинается съ момента прекращенія преступнаго состоянія и что ею не покрывается наказуемость этого состоянія, хотя бы оно продолжалось въ теченіе обыкновеннаго давностнаго времени.

Литература: Пnterholizner, «Аlisfiihrliche Еntvіck. der gesammten Veriahrungslehre» (2 изд. 1858); Dambach, «Вeitrage 2ur Lehre

von der Сriminalveriahrung» (1860); Аbegg, «Пeber die Veriahrung rechtskraftig erkannten Straten» (1862); Schvаrze, «Вemerkungen z. Lehre von der Veriahrung» (1867); Нoorebeke, «Тraité de la рrescription en matіère рénalе» (1847); Сousturier, «Тraité de la рresсriрtion en

mat. сrim.» (1847); Вrun de Villeret, «Тr. théоrique et pratique de la рresсr. en mat. сrim.» (1863); Мorquet, «De la рrescriрtion en mat. 555544, 44чччудаловномъ правѣ» (1872). Г. С. Давность по военно - уголовнымъ законамъ.–Дѣйствующее военно-уголовное законодательство (ст. 92 Воинскаго Устава о наказаніяхъ) опредѣляетъ понятіе Д. въ тѣхъ же выраженіяхъ, какъ Уложеніе о наказаніяхъ, но сроки Д. установляетъ отчасти иные, а именно: 1) для преступленій, за которыя положена смертная казнь, или ссылка въ каторжныя работы, или ссылка на поселеніе, или заточеніе въ крѣпости — 10 лѣтъ; 2) для преступленій, за которыя положена сбылка на житье въ Сибирь или въ отдаленныя, кромѣ сибирскихъ, губерніи, или отдача въ исправительныя арестантскія отдѣленія, или заключеніе въ тюрьмѣ по п. П ст. 80 Улож. — 8 лѣтъ; 3)для преступленій, за которыя положено разжалованіе въ рядовые, или заключеніе въ крѣпости, съ лишеніемъ нѣкоторыхъ правъ и преимуществъ, или исключеніе изъ службы, или отставленіе, или отдача въ дисциплинарные батальоны — 5 лѣтъ; 4) для " преступленій, за которыя положено заключеніе въ крѣпости, съ ограниченіемъ нѣкоторыхъ правъ и преимуществъ по службѣ, или содержаніе на гауптвахтѣ, или одиночное заключеніе въ военной тюрьмѣ, или денежное взысканіе3 года. Эти сроки касаются лишь преступленій воинскихъ, а для преступленій общихъ сроки Д. исчисляются согласно постановленіямъ Уложенія и Устава о нак., налаг. мир. судьями. Для маловажныхъ проступковъ по службѣ, влекущихъ за собою взысканія въ дисциплинарномъ порядкѣ, сроковъ Д. не назначено; только относительно предсѣдателей военно-окружныхъ судовъ, военныхъ судей, временныхъ членовъ судовъ и военныхъ слѣдователей установлено (Военн. Судебн. уст., ст. 198), что дисциплинарное производство не можетъ быть возбуждаемо по истеченіи одного года со времени учиненія дѣйствія или упущенія, подлежащаго дисциплинарному взысканію. Д. нераспространяется на побѣги (Воинск. Уст. ст. 98). Подобное изъятіе существуетъ и въ Западныхъ кодексахъ, но не въ такой безусловной формѣ, какъ у насъ; такъ, напр., германскій военно-уголовный кодексъ не распространяетъ дѣйствія Д. на побѣги лишь до истеченія срока службы бѣжавшаго. Въ одномъ случаѣ, впрочемъ, и нашъ законъ ограничиваетъ примѣненіе 93 ст. Воинск. Уст.: хотя неявка на службу во всемъ приравнивается къ побѣгу, но, на основаніи 356 ст. Устава о воинской повинности, если принятый въ постоянныя войска новобранецъ на службу не явится и будетъ задержанъ послѣ достиженія 34 лѣтъ, то онъ обращенію въ военную службу не подлежитъ и наказывается не по Воинскому Уставу, а по Уложенію. I К. К. Давоеъ (Davos, романск. Тavau)–высокая долина въ Сѣверо-Ретійскихъ Альпахъ, въ швейцарскомъ кантонѣ Граубинденѣ, окруженная частью скалистыми, частью поросшими травою и лѣсомъ горами, вышиною въ 2— 3 тыс. м. Климатъ очень здоровъ, несмотря на

суж

„„давна

« ПредыдущаяПродолжить »