Изображения страниц
PDF

tpоблеме обращались многие авторы. Однако до появления работы М. И. Давыдова нашей исторической литературе не было монографических исследований, посвященых продовольственной политике Советской власти в 1917—1920 гг. Анализируя основные мероприятия Советской власти по борьбе с голодом в конце 917 — начале 1918 г., М. И. Давыдов делает вполне обоснованный вывод о том, что : первые месяцы революции продовольственные затруднения разрешались главным рбразом с помощью чрезвычайных мер, осуществляемых трудящимися массами под руководством органов Советской власти по отношению к свергнутым эксплуататорским лассам и саботирующим элементам. На примере Наркомпрода и продовольственных органов Петрограда, Москвы, Северной области, Урала, Сибири М. И. Давыдов доказывает, что вторым важным натравлением продовольственной политики Советской власти были организация и укреппение советского продовольственного аппарата. Признавая бесспорность этих выводов, следует, однако, отметить известную неполпоту и схематизм излагаемой в книге концепции продовольственной политики периода триумфального шествия Советской власти. Отсутствуют постановка и исследование таких важных вопросов, как деятельность советских продовольственных органов по ликвидации помещичьих латифундий, осуществление в ходе борьбы за хлеб тактики "диного крестьянского антипомещичьего фронта и др. Значительное внимание М. И. Давыдов уделяет теоретическому анализу важнейших принципов советской продовольственной политики: хлебной монополии и товароэбмену. В работе верно подчеркивается, что введение Советской властью хлебной монополии было объективной необходимостью и предпосылкой для действительного разрешения продовольственного вопроса в интересах трудящихся масс. Автор аргуменгированно доказывает, что установление диктатуры пролетариата создало благоприятные условия для осуществления монополии: во-первых, революция положила конец господству ее главных противников — помещиков и капиталистов; во-вторых, в результате установления Советской власти и осуществления таких мероприятий, как национализация банков, основных средств промышленного производства и земли была создана политическая и социально-экономическая основа для проведения монополии в жизнь. Вместе с тем М. И. Давыдов тщательно исследует и обстоятельства, затруднявшие осуществление хлебной монополии; к числу последних он правильно относит как объективные, обусловленные социально-экономической структурой страны, ожестоненной борьбой против продовольственной политики Советской власти всех контрреволюционных сил и характером объекта монополии, так и субъективные — дискредитацию идеи хлебной монополии Временным правительством и др. Большой интерес представляет попытка М. И. Давыдова исследовать такой сложный вопрос, как товарообмен весной — летом 1918 г. Советскими историками и экономистами по этому поводу высказаны различные точки зрения. М. И. Давыдов в принципе признает незначительный удельный вес товарообменных операций в заготовках хлеба. Главную причину этого он видит прежде всего в отношении миллионных крестьянских масс к государственной хлебной монополии. Правильно понимая условность этой общей характеристики, автор предпринимает необходимую с методологической точки зрения попытку проследить отношение различных слоев крестьянства к товарообмену, но не доводит ее до логического конца. В результате им недостаточно полно учитывается политическая и экономическая заинтересованность различных слоев крестьянства в проведении товарообмена и их влияние на результаты хлебных заготовок. Преодолевая известное упрощение в трактовке товарообмена 1918 г., имеющее место в советской литературе, М. И. Давыдов правильно обращает внимание на необходимость учитывать его значение не только для хлебозаготовок, но и для улучшения экономического положения бедноты и укрепления союза рабочего класса с трудящимся крестьянством. Вполне естественно, что много места в рецензируемой монографии занимает анализ борьбы за хлеб в 1918 г. М. И. Давыдов показывает, как по мере расширения масштабов гражданской войны и усиления сопротивления основного держателя хлеба — кулачества — Советская власть была вынуждена вводить в борьбу новые средСТ Ва. В монографии достаточно подробно освещается переход к продовольственной диктатуре, вовлечение в борьбу за хлеб рабочего класса, партийное руководство деятельностью продовольственных органов, но, к сожалению, мало внимания уделено анализу многосторонней деятельности продотрядов и комитетов деревенской бедноты, которые Я. М. Свердлов с полным основанием называл универсальными органами классовой борьбы в деревне. Между тем без обстоятельного исследования этих вопросов правильные выводы автора о политических и социальных итогах осуществления продовольственной диктатуры (разгром контрреволюционного кулачества, осереднячивание деревни, упрочение Советской власти) остаются недостаточно обоснованными. Достоинством работы М. И. Давыдова является попытка осмыслить роль нату

* В работах А. Б. Беркевича, Ю. Ю. Кондуфора и С. А. Соколова рассматриваются лишь отдельные аспекты этой важной проблемы.

рального налога конца 1918 г. и разверстки 1919—1921 гг. в продовольственной гатике Советской власти. Автор доказывает, что, несмотря на различные способы и мтоды, используемые Советским государством для заготовки продовольствия, хлебна. монополия на всем протяжении 1917—1921 гг. оставалась основополагающим прив : пом продовольственной политики. Изучение системы продовольственных заготовок 1918—1921 гг. позволило М. И. Д. выдову сделать ряд новых выводов о характере и значимости разверстки. Так с верно отмечает, что с введением разверстки изменились метод определения излишка хлеба у домохозяев и способы их изъятия в государственный фонд, что усиливаклассовую направленность советской продовольственной политики; он правильно почеркивает, что по разверстке у крестьян нередко изымалась и часть необходимого довольственного фонда, но декретом от 11 января 1919 г. это изъятие не предусмат валось и излишки хлеба в большинстве случаев у крестьян в действительности ге вышали размеры продразверстки. Анализ системы хлебозаготовок Советской власти в период политики военам коммунизма, предпринятый М. И. Давыдовым, свидетельствует о том, что классовы: характер разверстки являлся одним из основных гарантов ее выполнения. Это обетс: тельство и предопределило разверстку в качестве основного метода реализации x-ef. ной монополии. Весьма своевременной нам представляется попытка М. И. Давыдова рассмот и такое направление борьбы за хлеб, как организация снабжения населения провольствием в годы революции и гражданской войны. Однако недостаточная разработы: этой проблемы в целом заставила автора ограничиться освещением лишь ее отдельны аспектов, что не дает даже приблизительного представления о гигантской и самост. верженной деятельности партийных, советских и продовольственных органов по на", живанию снабжения продовольствием различных категорий потребителей и, несомне. но, снижает научную значимость выводов. Рецензируемая монография не лишена и некоторых других недостатков. Так М. И. Давыдов явно преувеличивает успехи в создании советских продовольственны органов к весне 1918 г.; нуждается в дополнительном обосновании заимствованная Н. А. Орлова точка зрения об экономической выгоде хлебной монополии для среднег крестьянства; ошибочно, на наш взгляд, освещаются продовольственные заготовки конце 1919 — начале 1920 г. в Сибири. Есть к монографии М. И. Давыдова и более серьезные претензии. В ряде своих работ и выступлений В. И. Ленин неоднократно подчеркивал мысл. о том, что «именно продовольственная политика особенно ясно показывает, что борьf социализма с капитализмом в ее последней форме происходит именно здесь, ка: нужно побороть не только старые учреждения и не только помещиков и капиталиста а все воспитанные капитализмом привычки и условия хозяйства миллионов мелк хозяев», что именно в продовольственной области, в борьбе за хлеб «сознание трутщихся и их авангарда — рабочего класса — вступает в решительный и последний 5с предрассудками, с раздробленностью и распыленностью крестьянских масс» *. Однак в книге М. И. Давыдова самостоятельная постановка и анализ такой важной проблемы как продовольственная политика Советской власти и крестьянство, отсутствуют. Авт. ром недостаточно рассмотрены роль и место продовольственной политики в советскоэкономической политике периода военного коммунизма, взаимоотношение аграрной продовольственной политики, их влияние на социально-экономическое расслоение политические настроения крестьянства. Это, в конечном счете, не позволило М. И. Д. выдову исследовать и закономерность перехода Советской власти от разверстки к прос налогу, от военного коммунизма к новой экономической политике. Несомненно что всесторонний анализ продовольственной политики Советской в сти в годы революции и гражданской войны — задача сложная и трудная; разретт ее в состоянии лишь большой коллектив историков. С этой точки зрения монограф М. И. Давыдова — значительный шаг вперед в разработке важной проблемы.

В. И. Шишкин

* В. И. Ленин. ПСС, т. 39, стр. 122—123.

В. В. ГА pМ И ЗА. КРУШЕНИЕ ЭСЕРОВСКИХ ПРАВИТЕЛЬСТВ. М. «Мысль», 1970, 294 стр., тир. 7000 экз.

Социально-экономические корни русской мелкобуржуазной демократии, теорети-ская слабость программы и пагубность политики эсеров в период революции. при превращения их в контрреволюционную силу были вскрыты и показаны В. И. Ленн Многие стороны эволюции российских «социалистов-революционеров» сначала в п соглашателей, затем в авангард белогвардейской контрреволюции нашли осве в работах советских историков 20-х годов.

[ocr errors]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]

Но проблема места мелкобуржуазной демократии в социалистической революции, проблема тактики коммунистов по отношению к мелкобуржуазным демократам продолжает оставаться политически актуальной и научно значимой и в наши дни. Поэтому закономерно стремление современных советских исследователей продолжить начатое первым поколением историков-марксистов изучение темы «Мелкобуржуазные партии и борьба с ними в годы революции и гражданской войны в СССР». О высокой результативности работы в этом направлении убедительно свидетельствует содержание монографий и статей Е. Г. Гимпельсона, Е. Н. Городецкого, К. В. Гусева, Х. А. Ерицяна, В. В. Комина, И. И. Минца, Н. В. Рубана, П. И. Соболевой, О. Ф. Соловьева, Л. М. Спирина и ряда других советских историков. В исследованиях по истории мелкобуржуазных партий, по истории революции и гражданской войны в Советской России получили освещение и отдельные стороны попыток эсеров и меньшевиков осуществить практически «третий путь» в революции. Многие аспекты создания и политики эсеро-белогвардейских правительств 1918 г. рассматривались и в работах о гражданской войне в тех конкретных регионах страны, где непосредственно действовали подобные правительства. Наконец, вышли в свет работы (их, правда, немного), в которых некоторые проблемы или сюжеты из истории Комуча, Временного сибирского правительства, Директории являются объектом специaЛЬНОГО ИССЛeДОВаНИЯ. Но, как совершенно справедливо пишет автор рецензируемой монографии, в комплексном плане история эсеровских правительств еще не освещалась, и попытка В. В. Гармизы восполнить данный пробел в историографии, на наш взгляд, вполне правомерна. Ценность рассматриваемой книги состоит прежде всего в том, что в ней дается систематическое изложение истории возникновения и краха всех эсеровских и «полуэсеровских» правительств. Причем, анализ истории Комуча, дерберовского «правительства», Западносибирского комиссариата и т. д. не является самоцелью, а подчинен центральной задаче исследования: проследить, как в различных районах страны осуществлялась единая для всей эсеровский партии теория «третьего пути». Решая данную задачу, В. В. Гармиза поставил целью осветить все основные аспекты социально-экономической политики эсеровских правительств, чтобы «аргументированно выяснить классовую сущность этой власти» (стр. 5). Задача, на наш взгляд, совершенно необходимая, так как в обширной советской исторической литературе о гражданской войне при едином понимании сущности эсеровской партии и ее роли в развязывании гражданской войны наблюдается заметный разнобой в оценках классовопартийного состава некоторых правительств, к созданию и деятельности которых эсеры имели прямое отношение. Так, Временное сибирское правительство трактуется и как эсеро-меньшевистское, и как коалиционное, эсеро-кадетское, и как откровенно буржуазное. Директория квалифицируется тоже по-разному, нередко как чисто эсеровское детище. Поставив задачу определить партийную и классовую природу белогвардейских правительств периода «демократической» контрреволюции, В. В. Гармиза исходил из вернои методологическои посылки: сравнить программу эсеров, декларации эсеровских правительств с их реальной политикой и рассмотреть эволюцию этих правительств с точки зрения их состава и политики. Твердо следуя этой посылке, В. В. Гармиза успешно в целом справился с поставленной задачей. Его оценки Комуча, Западносибирского комиссариата, правительства Н. Чайковского, Временного Сибирского правительства, Директорни представляются достаточно убедительными, всесторонне аргументированными. В монографии обстоятельно, с привлечением многих новых фактических сведений раскрываются тщетные потуги эсеров осуществить свою пресловутую тактику «обволакивания» буржуазии. На характере взаимоотношений эсеров с буржуазией автор останавливается особенно подробно, и эти страницы представляют большой интерес, так как отвечают на вопрос и о теоретической «ценности» эсеровской идеи о сотрудничестве с буржуазией и о практических результатах продемонстрированного ими неравного сотрудничества, при котором даже самые искренние из эсеров превращались в агентуру крупного капитала. Проанализировав историю создания эсеровских правительств, состав их, финансовую, аграрную, рабочую политику, отношение этих правительств к Советам и т. д., В. В. Гармиза убедительно показывает, что хотя степень участия и влияния эсеров была в них различной, хотя чисто эсеровские по составу Комуч, Западносибирский комиссариат формально не допускали представителей буржуазии в центральные органы власти, а другие «демократические» правительства охотно пополнялись буржуазией, все эсеровские правительства являлись «не диктатурой мелкой буржуазии, не диктатурой партии эсеров, а обычной буржуазной диктатурой» (стр. 287), прикрытой флером «демократизма». Характеризуя все эсеровские правительства, появившиеся в 1918 г. на территории Севера, Поволжья, Сибири и Дальнего Востока, В. В. Гармиза главное внимание сосредоточил на Комуче. В большой мере подобный акцент вполне закономерен, так как это правительство, созданное как чисто эсеровское, в наибольшей степени отдавато дань эсеровской демагогии и действовало в прямом контакте с руководством партиг эсеров. И все-таки хотелось в книге, поставившей задачей рассмотреть политику и cциальную базу всех русских эсеровских или созданных по инициативе и при участи: эсеров правительств, увидеть столь же конкретный анализ основных направлений : циально-экономической политики и других «демократических» правительств. Так, в это: монографии уместно было бы выразить отношение к развернувшейся дискуссии с вопросу о позициях сибирского середняка в дни чехобелогвардейского мятежа, об от ношении его к Временному Сибирскому правительству. В книге же этот чрезвычайн. важный вопрос ставится лишь в самой общей форме. Книгу в целом характеризует и четкая постановка вопросов и достаточно четкорешение их. Но в подходе к проблеме хронологических границ «демократической, контрреволюции В. В. Гармиза не избежал, на наш взгляд, некоторых внутренних про тиворечий. Во введении он пишет, что гражданская война в Советской России «с концмая и до конца ноября 1918 года была войной с так называемой демократической контрреволюцией» (стр. 3). Аргументами данного положения служат состправительств (либо эсеровский, либо коалиционный, с участием эсеров и мень невиков) и выдвигаемые ими лозунги Учредительного собрания и «демокртии». Но те страницы книги, где дается конкретный анализ состава и политики эсеров ских правительств, создают впечатление, что период «демократической» контрреволтции и в Поволжье и в Сибири закончился ранее формально о перехода власти в рук Колчака. К тому же в одном месте введения и автор пишет, что «окончательное поглещение эсеровской власти буржуазной реакцией» связано с историей Уфимского «госдарственного» совещания и образованием Директории. Содержание рецензируемой монографии лишний раз приводит к мысли, что проб. лема хронологических границ периода «демократической» контрреволюции при всей кажущейся ее решенности требует уточнений, прежде всего самих признаков данног периода. Ограничение их лозунгами «демократии» и Учредительного собрания нед" статочно убедительно, так как к ним из тактических соображений прибегали и режим» типа колчаковского. Исчезновение эсеровских и полуэсеровских правительств за месяц. два до колчаковского переворота тоже не укрепляет тезиса о конечных рамках период«демократической» контрреволюции. В монографии В. В. Гармизы рассматривается широкий круг проблем, связанны, с причинами появления и краха эсеровских «демократических» правительств. Автором ставится целый ряд вопросов, нашедших пока что очень слабое отражение в советской исторической литературе. Одним из них является вопрос о местных органах власти гря «демократических» режимах, о месте и роли эсеров в них. Эта тема очень интересна, исследование ее необходимо, так как без этого невоз. можно в полном объеме представить и роль эсеров в «демократической» контррев: люции и процесс усилившегося в обстановке гражданской войны внутреннего распад эсеровской партии. Обращение В. В. Гармизы к данной теме заслуживает всяческоодобрения. Приходится только выразить сожаление, что в монографии этот интере. ный вопрос на конкретном материале освещается лишь применительно к территорте подвластной Комучу. В монографии, на наш взгляд, имеется ряд недостатков частного характера, том числе некоторые противоречивые заявления по отдельным вопросам. Так, в одном месте ставится под сомнение эсеровская партийность Крутовского (стр. 103), в др. гом — Крутовский безоговорочно относится к эсерам (стр. 109). Имеются и некоторые композиционные просчеты. Так, о связях эсеров с Чехосло вашким корпусом до начала мятежа, в период его подготовки, пошла речь лишь гт. освещении истории антисоветского переворота в Сибири. В начале же книги, r2: рассказывается о подготовке контрреволюционного мятежа в Поволжье, о предвар: тельных связях с Чехословацким корпусом ничего не говорится. На наш взгляд, вопр о связях эсеров с иностранными империалистами, с руководством Чехословацкого косгуса вообще надо было изложить концентрированно, тогда не возникло бы необходимс стн возвращаться к этому сюжету во многих параграфах книги. Можно указать и на недостаточное использование достижений современных ист: риков в исследовании социально-экономического положения сибирского, дальневосто-ного, уральского крестьянства накануне и в период гражданской войны, численноси состава сибирского пролетариата, социально-экономической политики «демокра-asских» правительств, действовавших на Урале и в Сибири. В монографиях и статья, О. А. Васьковского, Л. М. Горюшкина, Ю. В. Журова, Д. М. Зольниксее В. А. Кадейкина, И. Ф. Плотникова многие стороны названных проблем нашли глуб: КОе ОСВеЦеНИе. Названные недостатки, повторяем, носят более или менее частный характер и в могут существенно отразиться на общей оценке нужной и полезной и для спецнал стов и для широкого круга читателей книги, которая представляет собой серьевисследование с самостоятельным подходом и решением многих проблем историн

[ocr errors]
[graphic]

ровской партии, разоблачает попытки буржуазных историков извратить истинную сущность «демократической» контрреволюции.

Тема монографии многопланова по содержанию и широка по своим территориальным границам. 8}, естественно поэтому, что не все ее аспекты получили достаточно развернутое освещение. Да автор и не ставил цели раскрыть все вопросы темы, сознательно сосредоточив внимание на исследовании ее «белых пятен» (стр. 5). Эта задача успешно им решена.

М. Е. Плотникова

с. с. х в син. октяБрьскАЯ РЕволюция и Флот. М., «Наука», 1971, 487 стр., тир. 2800 экз. |

Редко можно встретить работу по истории Октябрьской революции, в которой в той или иной мере не нашло бы отражение участие в ней военных моряков. Имеется большое количество и специальных исследований о роли флота в Октябрьской революции. Интерес к этой теме не угас до сих пор, о чем свидетельствует выход в свет за последние годы ряда книг. Монография С. С. Хесина представляется нам наиболее значительной из них. Автор впервые в историографии дает сводную картину участия моряков всех флотов и флотилий в подготовке и проведении Октябрьской революции. Главная заслуга С. С. Хесина состоит в том, что он на конкретном материале флота показал особенно сти борьбы большевиков за вооруженные силы, основные направления их тактики вовлечения в революцию войска вообще. Исследование событий в масштабе всего военно-морского флота позволило раскрыть политику по отношению к флоту, проводимую большевистской партией и противостоящими ей силами, показать общее направление развития революционной борьбы моряков в период от Февраля к Октябрю и специфику обстановки на каждом флоте и флотилии. Еще одна особенность работы С. С. Хесина, связанная с масштабностью исследования событий, заключается в том, что автор, в отличие от большинства своих предшественников, рассматривает флот не в узкоспециальном отношении (корабли, береговые части и флотские учреждения), а более широко, включая в исследование базы и порты вместе с рабочими судостроительных, судоремонтных и других предприятий. Это позволило глубоко вскрыть связь матросов с революционным пролетариатом, показать руководящую роль рабочего класса. Множество новых фактов, полученных в результате тщательного изучения архивных документов, прессы и литературных источников, позволили автору существенно пополнить наши знания по многим важным моментам истории Октябрьской революции, ряд вопросов осветить по-новому, более правильно и обоснованно. К числу таких вопросов относятся: состояние флотских большевистских организаций; соотношение борющихся сил на флотах и флотилиях; деятельность ЦК большевистской партии среди военных моряков; связь флотских большевиков с пролетариатом приморских городов; оценка ряда событий флотской жизни, например, Моозундского сражения и др. В начале книги исследуется состав и состояние русского флота к началу 1917 г. На основании новых документов уточняется численность личного состава флота, даетcя классовая характеристика его, приводятся причины в целом высокой революционности матросов, анализируется состояние большевистских организаций на флотах и флотилиях. Монография свободна от преувеличений в этом вопросе, которые свойственны многим мемуарам и некоторым работам историков. Автор показывает слабость большевистских организаций на Черноморском флоте и на флотилиях. Однако, по нашему мнению, он несколько переоценивает революционность Кронштадтского Совета в первые месяцы его существования. В основных главах монографии рассматривается участие моряков в свержении самодержавия; создание и укрепление легальных большевистских организаций на флоте; борьба большевиков за матросские массы, против попыток буржуазии удержать флот в своих руках; участие моряков в борьбе с контрреволюцией, в подготовке и проведении Октября. Отличие монографии С. С. Хесина от предшествующих работ заключается в том, что в ней борьба партии большевиков дана в динамике, как единый, сложный и многосторонний процесс. Автор раскрывает методы борьбы не только большевиков, что делали и его предшественники, но и их противников — буржуазии и соглашателей, показывает засилие соглашательских партий, особенно, на Черноморском флоте и флотилиях Северного Ледовитого океана, Каспийской, Амурской и Сибирской, альянс соглашателей и буржуазии. Такое рассмотрение дало возможность более полно вскрыть

« ПредыдущаяПродолжить »