Изображения страниц
PDF

п. м. дю в БАнов, А. М. з Аляло В, М. И. КУРКИН, з. С. Пуцков А. ЛЕнинский КООПЕРАТИВНЫЙ ПЛАН и Его ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ В ТАТАРИИ. Казань, изд-во Казанского гос. уни 1970, 332 стр., тир. 800 экз.

Анализ исторического опыта КПСС по подготовке предпосылок и проведению мсовой коллективизации и ликвидации кулачества как класса, по организационно-до: ственному укреплению колхозов, по мобилизации колхозного крестьянства на сам: верженный труд в годы Великой Отечественной войны, по укреплению союза работ: класса и колхозного крестьянства, помощи города деревне в различные периоды вития сельского хозяйства, братского сплочения и дружбы народов в ходе соцла: стического и коммунистического строительства в деревне — вот основное содер, монографии. Центральное место в ней занимают проблемы создания материально: нической базы сельского хозяйства, партийно-массовой и организаторской работы : ских организаций КПСС, проведения ленинских принципов материального и мор стимулирования, рентабельности сельскохозяйственного производства. Монография написана на огромном фактическом материале, в основном вперв введенном в научный оборот. Авторы стремились как можно полнее использовать в же достижения предшествующих исследователей. Положительно оценивая это исследование в целом, необходимо остановиться в некоторых его недочетах. К сожалению, не все вопросы раскрыты в работе одинам глубоко и обстоятельно. В самом начале не дан ответ на вопрос: сколько земли получило трудовое с стьянство Татарии в результате Октябрьской революции, кроме той, которой оного зовалось до революции? «Если до победы Великой Октябрьской социалистич революции,— читаем на стр. 26,— крестьянам Казанской губернии... принадле»: около 60% всех земельных угодий губернии, то на основании ленинского Декре: земле"... они получили дополнительно еще 611 661 десятину земли и освободили уплаты помещикам и казне за пользование землей 10 млн. рублей золотом». Во-пер: здесь речь идет о Казанской губернии в целом, в состав которой входили Цивильс Чебоксарский и Ядринский уезды, явившиеся в июне 1920 г. базой для образовая Чувашской автономной области. Таким образом, приведенная в книге цифра не мсотноситься конкретно к Татарской АССР в пределах территории 1920 г. (т. е. куе, и волостям, вошедшим в мае 1920 г. в состав ТАССР). Во-вторых, называя ц 6i 1661, авторы упускают из виду следующее: в передел земель между трудящим крестьянами поступили земли не только помещиков, купцов, духовенства, бывшие в зенные и удельные земли — в передел вступили и кулацкие купчие и арендные зе" При социализации земель кулаки Чувашии, например, лишились более 100 тыс. пашни . В результате внутрикрестьянского (классового) перераспределения земель * нанесен чувствительный удар по кулакам, а бедняки и безземельные получили до нительно немало земли. Следовательно, беднякам и середнякам Татарии было на зано пахотной земли, принадлежавшей ранее помещикам, монастырям, церквям и 5 кам, значительно больше, чем указывают авторы рецензируемой работы. Недостаточно полно, на наш взгляд, раскрывается эволюция кулачества в ге после Великой Октябрьской социалистической революции, хозяйственное положение 2 к моменту массовой коллективизации, ликвидация кулачества как класса. В гл: «Осуществление массовой коллективизации» имеются разделы «Начало массовой лективизации и переход партии к политике ликвидации кулачества как класса» и «5* ба Татарской партийной организации против извращений ленинских принципов 5 г хозном строительстве». В них довольно подробно рассказано о трудностях в проя: ственном объединении крестьян республики. Однако в рецензируемой книге не подчеркнуто, что коренная ломка старого ук" жизни крестьян, переход их на социалистический путь хозяйствования осуществ: впервые в истории. Революция шла по неизведанному пути. В книге названы не рые причины сокращения поголовья скота и уменьшения валовой продукции зерв * культур (стр. 176). В частности, правильно отмечается, что издержки классовой бы были важнейшей причиной уменьшения поголовья скота в республике. Однакоуп" нанесенный кулачеством животноводству, определяется не только тем, что оно

* См. И. Д. Кузнецов. Величайший земельный переворот в Чувашии. В «В. И. Ленин и чувашский народ», «УЗ Научно-исследовательского института при вете Министров Чувашской АССР», вып. 44, Чебоксары, 1969, стр. 68.

[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]

тожило свой скот, но и действенностью кулацкой агитации среди неустойчивой части редняков, вредительскими актами, совершенными кулаками, подрывными действияи бывших кулаков внутри колхозов. Этот момент в книге не отмечается. К сожалению, в работе лишь упомянуто о принятии в феврале 1935 г. Примерного става сельскохозяйственной артели. Между тем его значение огромно. Краткие свеения о первых Примерных уставах сельхозартелей были бы в книге уместны и потоу, что книга появилась в свет вскоре после принятия в декабре 1969 г. нового, третьо по счету, Примерного устава колхоза. Почему-то остался совершенно не освещенным в книге период третьей пятилетки 938—1941 гг.). Недостаточно раскрыта, по нашему мнению, деятельность первых организаторов олхозного движения в Татарии, инициаторов социалистического преобразования селького хозяйства на местах из числа трудящегося крестьянства, партийного и комсоольского актива, посланцев рабочего класса. Монография «Ленинский кооперативный план и его осуществление в Татарии» ызовет несомненный интерес не только у историков, но и у непосредственных участиков борьбы за колхозы, и у нынешних тружеников социалистического сельского хонйства.

Н. И. Иванов

1. л. голинков. кРАх врАжвского подполья (из истории ОРЬБЫ С КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ В СОВЕТСКОЙ РОССИИ В 1917— 924 гг.). М., Политиздат, 1971, 368 стр., тир. 80 тыс. экз.

Монография Д. Л. Голинкова «Крах вражеского подполья» увидела свет в перых числах января 1971 г., а уже к середине месяца ее невозможно было достать в нижных магазинах Москвы. И это несмотря на 80-тысячный тираж! Конечно, в том, то книга стала «бестселлером», сыграла роль бесспорная литературная одаренность втора. Но причина успеха не только в этом. Книга Д. Л. Голинкова — одна из немноих работ, раскрывающих историю борьбы с контрреволюционным подпольем. И перое исследование, хронологические рамки которого выходят за пределы гражданской ойны. Естественно, что монография, систематически излагающая все перипетии борьы с врагами народной власти на тайном фронте, нашла широкую читательскую удиторию. Рецензируемая книга является закономерным и необходимым продолжением труов историков Всероссийской Чрезвычайной Комиссии. Привлекая новые источники, 1. Л. Голинков развивает сюжетные линии, намеченные в 20-х годах М. Я. Лацисом, 1. Х. Петерсом и В. Р. Менжинским, а в 60-х — П. Г. Софиновым, И. А. Дорошенко, . В. Тишковым. Но он не ограничивается этим. Рядом с ВЧК, в органическом единтве с ней Д. Л. Голинков стремится показать действия народных судов, революцинных трибуналов, милиции, усилия всех звеньев советского государственного аппаата, направленные на подавление контрреволюции. Собственно, вне такого подхода ыло бы трудно воссоздать подлинную картину событий, объяснить поразительные спехи Советской власти в борьбе с многочисленным, жестоким, профессионально одготовленным противником. Причем важно отметить, что Д. Л. Голинков, тщательно роследив руководящую роль партии, ее Центрального Комитета, Владимира Ильича Пенина в организации борьбы с внутренней контрреволюцией, сумел избежать фрагентарности, придать книге необходимую стройность, законченность. Автору удалось найти верное соотношение между общеисторическим фоном и лавным предметом исследования. Общеисторический материал, не загромождaя основой линии повествования, «работает», обнажает побудительные мотивы действий отельных групп заговорщиков, помогает выявить логику событий, а порой вносит неободимые коррективы в ранее сложившиеся концепции. Известно, например, что первые историографы ВЧК— ГПУ, если и вспоминали партии левых социалистов-революционеров, то только применительно к мятежу июля 1918 г. Они писали об участии левых эсеров в кулацких восстаниях, во взрыве дания Московского комитета РКП(б) в Леонтьевском переулке, находили и показыали связи кровавого савинковского путча в Ярославле, Рыбинске, Муроме с партией М. Спиридоновой. Под конец читатель начинал недоумевать: да стоило ли большевиам вступать в блок с этими террористами, мятежниками, антисоветчиками? Д. Л. Голинков в своей книге снимает этот вопрос, прослеживая (очень скупо, кономно) весь путь левых социалистов-революционеров — от ноября 1917 г. и до моиента полного исчезновения партии с политической арены. Антисоветская деятельность серов и меньшевиков, ее пресечение, разгул и крах мелкобуржуазной стихии поданы таким образом, что не только свидетельствуют о полной беспочвенности попыток сет : нуть народную власть, но и проясняют закономерности складывания однопартиг системы в стране. Тезис о том, что мелкобуржазные партии сами поставили себя : Советов, вне революции, хорошо аргументирован целым рядом документов, в том : ле следственными и судебными материалами процессов по делам террористов и за ворщиков. Монография «Крах вражеского подполья» — труд по преимуществу обобщаю, Автор собрал, свел воедино, переработал многочисленные материалы, рассыпанные отдельным книгам, сборникам документов, статьям, воспоминаниям. Д. Л. Голинков — по образованию юрист, и закономерно, что в своей работе аккумулировал массу фактов и выводов, полученных не только исторической. -- : правовой наукой. Являясь на протяжении ряда лет следователем по особо ваза : делам в прокуратуре РСФСР и СССР, Д. Л. Голинков сумел среди обилия матераа : отобрать по преимуществу те, которые особенно глубоко и всесторонне раскрыв: практику советских судебных и административных органов. Он ввел в оборот и нз. источники, в частности отложившиеся в Центральном архиве Октябрьской революц Особенно обогатило книгу широкое использование материалов периодической печ.: и, прежде всего, газеты «Известия ВЦИК». Для эпохи Октябрьской революции, т . умфального шествия Советской власти и гражданской войны газета — вообще нет ник первостепенной важности. Что же касается вопросов борьбы с контрреволю. то очень часто — это единственный источник. Нельзя забывать, что целый ряд к: нейших процессов, в особенности относящихся к начальному периоду деятельно революционных трибуналов, проходил без стенограмм. Так, не велась стенограмма . *

над группой шпионов и диверсантов из организации Локкарта — Грентера — Р. (ноябрь 1918 г.). А это был громкий процесс. Н. В. Крыленко утверждал даже что был одним «из самых крупных и самых интересных по своему фактическому и удь вому содержанию и по своему историческому и политическому значению»; в этом т . цессе в прениях сторон ... отразилось содержание всей политической борьбы в 19: ду» . В ноябре 1918 г. в печати были опубликованы отчеты о судебном разбират: стве. И как бы ни были они несовершенны, значение этого источника невозмся, переоценить. В последнее время мы были свидетелями появления ряда книг, кино- и телей мов, сюжетом которых явились отдельные эпизоды борьбы с контрреволюцией в 19. 1924 гг. Литераторы, кинематографисты в каждом таком произведении открывали телям, читателям новые, а точнее — забытые имена героев сражений на тайном фр в И только затем, впоследствии появлялись комментарии, рецензии, иногда статья " фессиональных историков. Так было с телевизионным фильмом «Адъютант его г . восходительства», так было с двухсерийным фильмом «Крах». В 1971 г. писатель Ю. Семенов в повести «Бриллианты для диктатуры пролетариата» раскрыл перед ас несколько ранее неизвестных страниц из жизни и работы Глеба Ивановича Бокия сменил павшего в борьбе М. С. Урицкого на посту председателя Петроградской Чг вычайной Комиссии, был начальником особого отдела Восточного и Туркестан фронтов, начальником специального отдела Государственного политического упра. ния ". К сожалению, этот этап деятельности Г. И. Бокия все еще ждет своего и : риографа. Конечно, мы не против дерзаний наших коллег по перу. Больше того, порой ствуем свой долг перед ними. Тем более приятно отметить, что книга Д. Л. Голия: ликвидирует хотя бы часть «задолженности». Сказанное прежде всего относит: шестой главе, трактующей особенности борьбы с контрреволюцией в период всё экономической политики. Автор восполняет ряд пробелов в наших знаниях и отч тельно людей, боровшихся с вражеским подпольем. Правда, мы не найдем в мае графии сколько-нибудь подробных биографических очерков о героях этой титанской борьбы. Д. Л. Голинков ограничивается скупыми сведениями подстрочника. занием на круг лиц, участвовавших в тех или иных операциях. Оценка их д также весьма сдержанна. Она вырастает из подробного рассказа о каждом отдел. деле. Несомненно, любой автор, взявшись писать о крахе внутренней контрреволк: должен был ответить на вопрос: что позволило немногочисленным, на первых дене имевшим должного опыта и профессиональной подготовки чекистам, следовате" судьям подавить коварного и сильного врага. Прежде всего — поддержка милл: всенародный характер борьбы,— так отвечал каждый. Но одно дело — декларировать верный тезис, а другое — показать его на ко ном материале, провести через каждую страницу книги; расставить по местам и зить в динамике, в борьбе все главные составляющие общей картины: усилия из

В. Крыленко. За пять лет. М., 1923, стр. 5. -
ПА ИМЛ, ф. 17, оп. 9, д. 1632, л. 1.

[ocr errors]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]

Советов, движение масс, антисоветское подполье и его акции, ответные — а порой преждающие — удары карательных органов пролетарского государства. Если огляуться на вышедшую ранее литературу, то в этом комплексе особенно «не повезло» ротивнику. Эта часть картины писалась без достаточной проработки деталей, в изоражении руководителей контрреволюционного лагеря был заметен оттенок ироничости, порой поверхностности. Подчеркивалась истеричность Савинкова, трусость Локарта, авантюристичность Рейли, отмечался полууголовный характер движения анаристов, осмеивалось неумение меньшевиков вести конспиративную работу. В книге «Крах вражеского подполья» нарисована другая картина. Враг, жестокий опытный, располагал денежными и иными средствами борьбы, мог в определенные сторические отрезки времени найти единомышленников внутри страны. Его вожаки е были лишены способностей, воли, организаторских талантов. Они отдавались делу яростью людей, лишенных альтернативы. И все-таки проиграли. Тем выше заслуга арода, очистившего свою страну от контрреволюционнои скверны, тем значимее опыт артии и Советов, руководивших этой борьбой, тем более впечатляющ подвиг чекистов. Книга Д. Л. Голинкова, как уже говорилось выше, работа по преимуществу обобдающая. Поэтому в ней особенно заметны просчеты, связанные с пробелами в испольовании ряда литературных источников. Нам представляется, что автор недостаточно олно учел новые материалы, вошедшие в исследования о Ф. Э. Дзержинском, и имеюцие прямое отношение к теме книги. Достаточно указать, что Д. Л. Голинков ни разу е сослался ни на монографию А. Ф. Хацкевича «Солдат великих боев» (книгу, осноанную на глубоком изучении советских и польских архивов, выдержавшую три издаия), ни на воспоминания С. С. Дзержинской. Кстати, многие факты, приводимые (. Л. Голинковым со ссылкой на первоисточник или упомянутые на страницах реценируемой книги без всякой ссылки, известны читателям по этим публикациям. Очень каль, что за пределами внимания автора остались такие работы, как «Форпост социаистической революции» А. Л. Фраймана и второй и третий тома серии «Советы в ериод Октябрьской революции и гражданской войны». В них подробнее, чем в монорафии Д. Л. Голинкова, показана борьба низовых Советов с внутренней контрревоюцией. В этой связи представляется симптоматичным отсутствие в книге всякого упоинания о борьбе с заговорами, имеющими целью освобождение Николая II. Писать них — значило показать в действии не только ВЦИК (который много занимался той проблемой), но, прежде всего, местные — Тобольский и Екатеринбургский Советы. Известно, что за рубежом создана целая библиотека книг, живописующих явную тайную борьбу против Страны Советов. За малым исключением — это просто колекция фальшивок. Но едва ли правильно игнорировать существование подобного рода зданий. Нет, читатель был вправе найти в книге Д. Л. Голинкова и обстоятельный нализ тенденций этой литературы и острую критику отдельных работ, особенно опубИКОВаННЫХ В ПОСЛeДНИе ПЯТЬ-ДеСЯТЬ ЛеТ. В предисловии к монографии Д. Л. Голинков указал, что ограничивает повествоание рамками Советской России. Мы убеждены, что выразим мнение большинства итателей, рассматривая это вычленение (неизбежное из-за обилия материалов, но тем е менее огорчительное), как обещание автора подготовить новую книгу, в которой удет показан крах вражеского подполья на Украине, в Средней Азии и Закавказье.

А. И. Разгон

М. П. И Р О Ш НИКОВ, А. О. ЧУБАРЬ Я Н. ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ВНЫМ. ОБ ИЗДАНИИ СЕКРЕтных договоров ЦАрского и врЕмЕнОГО ПРАВИТЕЛЬСТВ. М., «Наука», 1970, 80 стр., тир. 50 тыс. экз.

История публикации Советским правительством тайных дипломатических докуентов царского и Временного правительств, предпринятая во исполнение ленинского екрета о мире, первые шаги советской дипломатии, становление Наркоминдела — аков круг проблем, который находится в поле зрения авторов. Рецензируемая работа аписана с учетом особенностей популярной литературы, но на основе предварителього глубокого исследования проблемы в научном плане, как итог продолжительного зучения, анализа и сопоставления разнообразных материалов и источников. Один из авторов специализируется в области истории становления советского госуарственного аппарата, а другой — в области истории советской внешней политики, особенности ее начального периода. Соединение знаний обоих авторов во многом пособствовало всестороннему освещению темы, а живая, образная манера подачи атериала делает их работу доступной широкому читателю. Анализ внешнеполитического значения такого акта, как публикация секретных оговоров, подкрепленный конкретным изложением всех обстоятельств, связанных с организацией этой работы в условиях саботажа чиновников бывшего МИД и ста-ления Наркоминдела, дает читателю яркое представление о тех трудностях, котать приходилось преодолевать Советской власти при налаживании своей дипломатин. Авторы не только рассказали о том, как и какие документы были опубликовая но и подробно охарактеризовали содержание наиболее важных из секретных дог: ров, что, несомненно, помогает читателю понять значение предпринятой Совет правительством акции. Разрыв с тайной дипломатией царского и Временного прав тельств и становление Наркоминдела показаны в рецензируемой работе не только пт использования суммы известных в литературе доводов и фактов, но и через действ конкретных лиц, благодаря чему получается яркая картина первых шагов совет дипломатии. Три человека, биографические портреты которых приводят авторы, сыг ли крупную роль в борьбе с саботажем чиновников бывшего министерства иностраных дел, организации Наркоминдела и публикации тайных документов: профессиона ный революционер, большевик И. А. Залкинд, моряк-балтиец, член Петроград ВРК, большевик Н. Г. Маркин и ученый-востоковед, бывший сотрудник МИД Е. Д. Г ливанов". При полной несхожести их личных судеб, все они, как убедительно пок. вают авторы, стали участниками созидания новой советской дипломатии в силу серг патриотизма, глубокой преданности интересам народа, убежденности в правоте 2 Советской власти и большевистской партии. Среди широкого круга источников, на которых основана работа, хотелось бы е. делить мемуары участников событий, умело используемые авторами, в том числе вестные ранее лишь самому узкому кругу специалистов воспоминания И. А. Залк = о Наркоминделе и разысканные в архиве ЦПА ИМЛ воспоминания Е. Д. Полнвана Очень хорошо, что в книге не забыты и мемуары представителей противоборствуют лагеря, приоткрывающие завесу над тем, что делалось в посольствах Англии и Ф-ции, какова была их реакция на Декрет о мире, на первые шаги советской диплома: Можно приветствовать авторов и работников издательства «Наука» за «архат. в отношении научного аппарата, тем более что в последнее время в научно-попул. ной литературе все чаще проявляется стремление либо загнать ссылки на истоев в самый конец книги под предлогом облегчения работы читателя, либо вовсе не г водить их. Однако иногда в рецензируемом издании историк-исследователь явно бет верх над автором научно-популярной работы. Это проявляется, например, в злог треблении не всегда оправданными длинными сносками и примечаниями источников: ческого оттенка (стр. 49, 57—59). В работе почти ничего не говорится о реакции — вительств, общественности и трудящихся масс капиталистических стран на Деко мире и публикацию секретных документов из архивов российского МИД. Внт меньшевик М. И. Скобелев почему-то отнесен к «эсеровским лидерам» (стр. 3 Работа дает яркое представление о первых шагах советской дипломатии. Хотел бы, чтобы весь процесс ее становления, развития внешней политики СССР, ко только начался Декретом о мире и публикацией тайных документов, получил свое ражение в исторической научно-популярной литературе.

В. А. Шишкин

* К приведенным авторами биографическим данным о Е. Д. Поливанове мо было бы добавить, что помимо работы, связанной с публикацией тайных документ. он в качестве уполномоченного Наркоминдела возглавил советскую часть русско-г манской смешанной комиссии по налаживанию экономических и культурных связей данной в соответствии с Брест-Литовским договором о перемирии между двумя ст: нами. См. ЦГАВМФ, ф. Р-342, оп. 1, д. 623, лл. 52—-52об.

М. И. ДАВЫДОВ. БОРЬБА ЗА ХЛЕБ. ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПОЛи. тиКА коммунистической ПАртии и Советского госУДАРСТВА в годы грАждАнской войны (1917—1920). М., «мысль», 197 221 стр., тир. 7500 экз.

С первых дней существования Советского государства продовольственный во потребовал безотлагательного и кардинального разрешения, так как объедин силы внутренней и внешней контрреволюции сделали ставку на голод. В услов острой классовой борьбы, переросшей в гражданскую войну, в открытое воору: столкновение диктатуры пролетариата с мировой реакцией, борьба с голодом, как в однократно отмечал В. И. Ленин, по всем своим направлениям слилась с борьбов социализм. Именно этим обстоятельством обусловлен постоянный интерес совет исторической науки к борьбе за хлеб в годы революции и гражданской войны. К -

[ocr errors]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
« ПредыдущаяПродолжить »