Изображения страниц
PDF

В этих условиях провокационные действия японской военщины на морской границе приняли еще более наглый характер. Угрозы против советской пограничной охраны и команд наших рыболовных судов теперь {1СХОДИЛИ не только от японского командованИЯ, НО И ОТ ПОЛНОМОЧНЫХ представителей Японии на Камчатке. Японский консул Шимада Шигеру в беседе с инспектором рыбнадзора Минаевым и управляющим таможней Пушко 13 мая 1932 г. заявил, что если пограничники будут задерживать японские рыболовные суда даже в советских территориальных водах, «то для японцев не будет составлять большого труда пригласить стоящие на рейде миноносцы». Незаконные действия японцев по лову рыбы в советских водах Шимада объяснял особым географическим положением Японии. «Япония страна рыболовная, а СССР — скотоводческая. Поэтому пусть русские занимаются на Камчатке скотоводством и оставят рыбу японцам»,— нагло заявил консул. А в беседе с председателем окружного исполкома Кореневым Шимада договорился даже до того, что Камчатка должна принадлежать Японии. «Ученые утверждают,— заявил он,— что Камчатка принадлежала Японии, правда есть некоторые данные, говорящие о принадлежности Камчатки СССР. Жаль нет исторических данных, подтверждающих принадлежность Камчатки Японии». Шимада не скрывал, что хищение рыбных богатств у берегов Камчатки приняло массовый и организованный характер. 18 мая 1932 г. в беседе с начальником Камчатского пограничного отряда Киселевым он заявил: «...в этом году японские рыбопромышленники объединились с целью выступить единым фронтом и объявили экономическую войну ваIшим организациям». После таких заявлений было неудивительно, что японские военные корабли, крейсировавшие у берегов Камчатки и Сахалина, стали обстреливать наши рыболовецкие суда не только из стрелкового оружия, но в ряде случаев применяли артиллерию. 23 июля 1932 г. японский корабль артиллерийским огнем обстрелял вельбот Камчатской зверобойной базы. 10 нюля на северной стороне мыса Сивучий (Камчатка) японская подводная лодка произвела несколько выстрелов по нашим зверобойным катерам. 22 июля артиллерийским огнем была обстреляна шхуна рыбнадзора, пытавшаяся задержать японскую кавасаки, производившую хищнический лов рыбы в наших водах. 23 июля с японского военного нефтеналивного судна в районе г. Охи (Сахалин) дважды высаживалась команда, сначала 30 солдат и 6 офицеров, а потом 32 солдата и 5 офицеров. В ночное время японские суда освещали советские берега прожекторами. Со второго полугодия 1932 г. в провокационных целях с японских кораблей стали обстреливать пограничные наряды. Так, 4 июля в районе устья реки Сопочная (Камчатка) с японского судна по пограничному дозору был открыт огонь из пулемета. 25 июля японский эсминец пытался протаранить катер береговой охраны. В 1933 г. число различных провокационных действий японцев на морской границе резко возросло. Японские власти стали открыто пропагандировать территориальные притязания на северную часть Сахалина. Японские суда, приходившие за грузами в наши порты, грубо нарушали установленные правила. Без разрешения советских органов они выходили В море, стали чаще и в большем количестве высаживать на берег различного рода команды. Отдельные из них достигали 100—150 человек. 20 мая в районе Чайво (восточный берег о. Сахалин) с японской шхуны был открыт оружейный огонь по пограничному катеру, в результате несколькими пулями на нем была пробита бортовая обшивка.

Японские рыболовецкие шхуны и военные корабли стали еще ча—нарушать морскую границу в районе Камчатского побережья. Был случаи, когда японские миноносцы по 5—10 раз в сутки и по нескольк дней подряд заходили в советскую прибрежную зону. В первом полугодии 1933 г. в наши территориальные воды у берегов Камчатки систе. матически вторгались 15 японских военных кораблей, а с открытием навигации 112 шхун занимались хищническим ловом рыбы. 27 июня 1933 г. японский миноносец задержал в советской прибрежной зоне судно, на борту которого находился начальник таможни. Эт грубый акт произвола был прямым результатом установки военного м: нистра Японии о том, что японцы намереваются «повести разговоры с властями Камчатки языком орудийных канонад и высадкой десанта. С 15 по 22 июля японские миноносцы «Точикадзе» и «Асикадзе» блок: ровали ворота в Авачинскую бухту, которую в ночное время освещал : прожекторами. Чем же объяснить почти полную безнаказанность явно преднамерен. ных провокационных действий японцев? Ответ на этот вопрос мы находим в докладе председателя СНК СССР на IV сессии ЦИК СССР 6-г созыва (декабрь 1933 г.) и в многочисленных заявлениях и нотах НКИД СССР японскому правительству. Во-первых, неуклонно проводя миролюбивую внешнюю политику, Советский Союз стремился избежать военного конфликта, лишить прстивника повода к развязыванию войны и тем самым спасти человечеств: от массовых жертв и разрушений. Во-вторых, японцы пользовались тех. что экономический потенциал нашей страны в то время еще не мог обес. печить Советские Вооруженные Силы всем необходимым для отпора вра. гу. В-третьих, «мы настолько доверчиво относились к Японии», которая в 20-х годах поддерживала с СССР мирные отношения, «что мы остав ляли нашу дальневосточную границу почти без защиты»,— говорил председатель СНК СССР на IV сессии ЦИК СССР 7. Положение стало изменяться с началом военных операций японцев в Маньчжурии. Опираясь на быстро развивающуюся экономику, Совет. ское государство принимало срочные меры по надежному укреплен: дальневосточной границы. Но для этого требовалось определенное всемя, чем пользовалась японская военщина, продолжая массовые провокации на сухопутной и морской дальневосточной границе. С 1934 г. с провокационными и разведывательными целями японца стали высаживать группы офицеров и солдат на советский берег ве только на северном Сахалине, но и на Камчатке. В конце июня 1934 г. например, группа японцев дважды десантировалась со шхуны на совет. ское побережье Камчатки. В июле большие группы рыболовных катер 5 под прикрытием японских военных кораблей несколько раз вторгались

около 200 мелких японских судов и 5 миноносцев. С 1935 г. японская военщина стала активно провоцировать вооружен: ные конфликты по всей дальневосточной границе. В районе Камчатки все чаше стали появляться подводные лодки. Только 22 февраля на траверзе бухты Саморга были замечены три японские подводные лодки. В июле 1935 г. у берегов Камчатки к имевшимся ранее японским миноносцам присоединились три эсминца, которые вторглись в советские территориальные воды, а один из них бросил якорь в нашей прибрежной зоне В конце сентября и в течение октября 1935 г. впервые вблизи советских берегов японцы провели крупные маневры кораблей 1-й, 2-й, 4-й

* «Документы внешней политики СССР», т. XVI. М., 1970, стр. 793.

кадр, Иокосюкской, Мойдзюрской и Оминатской баз японского флота, ремясь подчеркнуть свое военное могущество и оказать психологичесе воздействие на пограничников. В связи с активизацией провокационных действий японцев на морской анице на Дальний Восток для усиления пограничной охраны прибыл ноносец «Дзержинский», а также несколько малых катеров и самолев. С появлением новых пограничных кораблей и самолетов японцы али реже вторгаться в советские территориальные воды. Однако прокации не прекращались. Основная тактика японцев теперь сводилась к прощупыванию тверсти пограничной охраны. Это особенно наглядно проявилось в инцинте в Кроноцком заливе. 30 июня 1935 г. сторожевой пограничный кобль «Воровский» задержал японскую шхуну «Таиро-Мару». Для переоски задержанной команды на базу из Петропавловска к «Воровско» вышел другой сторожевой корабль. До его подхода, 2 июля, в йоне мыса Козлова к «Воровскому» подошел японский эсминец, на тором сыграли боевую тревогу, орудия и торпедные аппараты привели готовность и одновременно выбросили флажной сигнал: «Остановитесь и лягте в дрейф немедленно». «Воровский» сигнал не выполнил и пролжал двигаться прежним курсом. Эсминец сблизился с ним на 100 м произвел холостой выстрел, на который пограничники не ответили. Не бившись своей цели, эсминец отвернул от «Воровского» и скрылся в крытом море. Спустя два часа он вновь появился на горизонте курсом «Воровскому». Однако, заметив второй пограничный корабль «Дзеринский», изменил направление. Через некоторое время появились уже а эсминца и военная шхуна, но и на этот раз их угрозы были сорваны явлением двух звеньев советских самолетов. Укрепление дальневосточных рубежей, стойкость и мужество пограчников, твердый миролюбивый курс советской внешней политики сдеривали японскую военщину от развязывания войны против СССР. днако это вовсе не означало, что реакционные круги Японии отказась от своих агрессивных планов. В августе 1936 г. японская правящая рхушка приняла программу под названием «Основные принципы наональной политики», в которой предусматривалось «превратить импею номинально и фактически в стабилизирующую силу в Восточной вии» и оккупировать Советский Дальний Восток". В соответствии с этой ограммой в Японии в еще более широких масштабах развернулась опаганда войны против Советского Союза, по всей дальневосточной анице активизировалась деятельность японских разведоpгaнoв. Представители официальных японских кругов в Петропавловске-наlмчатке неоднократно пытались проникнуть в закрытые участки. Раздывательные самолеты стали часто нарушать государственную гранив районах Камчатки и Сахалина, залетая иногда и в район Чукотки. советских территориальных водах продолжали появляться японские да для хищнического лова рыбы и выполнения разведывательных за(ний. Так, 5 сентября 1937 г. в нашей прибрежной зоне была задержана (онская шхуна «Асакадзе-Мару», которая использовалась японской 13ведкой для особых поручений. Накануне второй мировой войны на морской границе наряду с преж|ми формами провокаций японцы стали применять и новые. Во время санских событий 4 японских миноносца, крейсер и 15 военных катеров троили морскую демонстрацию в районе устья реки Тюмень-Ула; на амне Опасности в проливе Лаперуза японцы выключили маяк, в

} «История международных отношений и внешней политики СССР. 1917—1939 гг.». , стр. 472.

результате чего советский пароход наскочил на скалу и затонул, ялся стали захватывать в открытом море и уводить на свои базы наши с : и т. д. Активизировался хищнический лов рыбы. В отдельные дни — этой цели у побережья Камчатки в наши воды заходило до 720 мелк | и крупных судов, а у берегов Приморья появлялось до 600 японсы судов.

Для борьбы с японскими провокациями советские пограничные в ска Дальнего Востока были усилены быстроходными катерами. Их гг явление на море оказало определенное влияние на изменение обстанс: в этом районе. Японские промысловые суда стали держаться в удалена от советских территориальных вод и входили в них или пытались сг. воцировать конфликт лишь в том случае, когда позволяла обстанов. Например, 26 июня 1938 г. японский эсминец типа «Комикадзе», пол. зуясь туманом и отсутствием наших пограничных кораблей, приблизил: к рыбоконсервному заводу No 14 и несколько минут подавал на бе: световые сигналы. Однако как только появились советские пограничны. катера он спешно покинул наши воды.

Как известно, попытки японских милитаристов прощупать прочност советских границ всегда кончались для них плачевно. Наиболее яр, это проявилось в боях на озере Хасан и реке Халхин-Гол, где японска : военщина была беспощадно бита войсками Красной Армии и Монголь ской народно-революционной армии.

Приведенные выше данные свидетельствуют о том, как империал стические круги Японии пытались создать повод для развязывания все ных действий против СССР. Только миролюбивая внешняя полит . Советского Союза, крепнущая экономическая и военная мощь СССР стойкость и мужество советских пограничников сорвали провокационна : замыслы японской военщины, сохранили в неприкосновенности дальевосточные морские рубежи.

А и Алексенцев
ВООРУЖЕННАЯ ЗАЩИТА ТЫЛА СТРАНЫ В 1918—1920 т

В годы военной интервенции и гражданской войны контрреволюц пыталась свергнуть Советскую власть не только прямыми военных действиями на фронтах. Организуя восстания и мятежи, террор и саб. таж, она стремилась атаковать Республику Советов с тыла. |

Большевистская партия и Советское правительство были вынужденпринимать меры для охраны и обороны фабрик и заводов, железндорог, складов, мостов и т. д. Основная тяжесть по вооруженной заш" Республики от нападок врагов с тыла легла на отряды ВЧК, прос: вольственную армию Наркомпрода, отряды охраны путей сообщен и другие части, объединенные постановлением Совета Обороны 28 мая 1919 г. в единые войска внутренней охраны (войска ВОХР. История этих войск исследована еще крайне недостаточно. Сравнитель но хорошо изучена лишь деятельность продармии". Гораздо беднее г. тература о других войсках специального назначения, носящая в осне

! См., напр., Н. Добротвор. Продотряды в первоначальный период их оргнизации. «История пролетариата СССР», 1933, No 4(16), стр. 119—145; А. Беркез Петроградские рабочие в борьбе за хлеб (1918—1920 гг.). Л., 1941; Т. Бизяев. К з: просу об организации народных масс в борьбе за хлеб в 1918 г. «УЗ Новозыбковск гос. пед. ин-та», 1955, т. 2, стр. 3—28; Л. М. Орехова. Поход рабочих в дереваю : 1918 г. «Вопросы истории КПСС», 1958, No 1, стр. 123—136; В. М. Селунская Р.

ном научно-популярный характер. В многочисленных книгах, статьях и очерках, посвященных героической истории ВЧК и жизни ее руководителя Ф. Э. Дзержинского *, содержится фактический материал и о войсках внутренней охраны, однако цельного представления об их организации и деятельности имеющаяся литература не дает. Лишь в одной статье предпринята попытка «в простой и доступной форме» дать некоторое представление о деятельности частей охраны путей сообщения в период гражданской войны 3. Наконец, имеется публикация документов, в которой содержатся сведения (к сожалению, далеко неполные) по истории войск специального назначения 4. В настоящей статье мы попытаемся осветить основные этапы строительства этих войск и показать их роль в подавлении контрреволюции в тылу страны. Вопрос о создании вооруженной силы для борьбы с контрреволюционными выступлениями был поставлен на коллегии ВЧК уже 10 декабря 1917 г." Коллегия приняла решение о вызове 30 красногвардейцев для постоянного пребывания при ВЧК". В распоряжение ВЧК поступил отряд петроградских рабочих, сформированный из добровольцев. 26 декабря 1917 г. к этому отряду были присоединены 60 солдат самокатного батальона, откомандированных по просьбе ВЧК Народным комиссариатом по военным делам 7. Эти два отряда и положили начало созданию войск ВЧК. 14 января 1918 г. Совнарком поручил Ф. Э. Дзержинскому организовать отряды энергичных и идейных бойцов из матросов для борьбы со спекуляцией ". 7 марта 1918 г. коллегия ВЧК приняла постановление об объединении всех вооруженных отрядов ВЧК и установлении для них единых принципов организации и использования. 18 марта 1918 г., уже после переезда в Москву, коллегия снова вернулась к этому вопросу и вынесла решение о создании боевого отряда ВЧК. Были приняты меры к увеличению его численности. 8 апреля 1918 г. Ф. Э. Дзержинский направил отношение командующему Московским военным округом, в котором просил передать ВЧК Красный советский финляндский отряд, прибывший из Гельсингфорса. Этот отряд поступил в ведение ВЧК 18 апреля 1918 г." 22 апреля 1918 г. ВЦИК дал согласие на откоманди

бочий класс и Октябрь в деревне. (Рабочий класс во главе Октябрьской социалистической революции в деревне. Октябрь 1917—1918 гг.). М., 1968, и др. 2 См., напр., Л. Бычков. Войска ВЧК (из истории). «Пограничник», 1942, No 23— 24. стр. 11—15; И. Ни к ошенко. Славный организатор наших войск. «Пограничник», 1946, No 14, стр. 33 — 37; Н. Зубов. Ф. Э. Дзержинский — организатор и воспитатель войск ВЧК—ОГПУ. «Пограничник», 1951, No 3, стр. 8—15; А. Цветков. М. К оз и чев. Из боевой истории войск ВЧК (1918—1921 годы). «Пограничник», 1952, стр. 58—64, А. Давыдов, И. Дорошенко. Внутренние войска МВД на страже завоеваний Великого Октября. (Страницы истории). «На боевом посту», 1958, No 1, стр. 19—23; П. Г. Соф и нов. Очерки истории ВЧК. М., 1960; И. Кизило в 45-летие войск внутренней охраны Республики. «Военно-исторический журнал», 1964, No 5, стр. 120—123; А. Хацкевич. Солдат великих боев. Жизнь и деятельность Ф. Э. Дзержинского. Минск, 1965; А. В. Тишков. Первый чекист. М., 1968; «Служим Отчизне». М., 1968, стр. 16 — 36; Е. Белов. Страницы истории внутренних войск. «На боевом посту», 1970, No 3, стр. 25—29. * См. В. Р. История охраны путей сообщения. В кн. «Стрелковая охрана путей сообщения». М.— Л., 1929, стр. 14—36. * См. «Из истории войск ВЧК и пограничной охраны 1917—1921 гг.», док. и материалы. М., 1958. * До 14 (1) февраля 1918 г. все даты приводятся по старому стилю. * «Пограничник», 1957, No 10, стр. 21. * А. В. Тишков. Указ. соч., стр. 26; «Пограничник», 1957, No 10, стр. 21. * ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 46, л. 1об. * «Служим Отчизне», стр. 16; «Из истории войск ВЧК и пограничной охраны», стр. 5, 25; П. Г. С оф и нов. Указ. соч., стр. 39.

« ПредыдущаяПродолжить »