Изображения страниц
PDF

Этмеченные закономерности, думается, могут служить отправным пунктом для -тиженных суждений о величине посевов крестьян в изученных нами имениях I в. Урожайность крестьянских полей придется принять равной урожаям на мызах, Рые нам хорошо известны". Что касается, наконец, продажи крестьянского хлеба, ожно с определенностью утверждать: она была минимальной, зерно попадало на к практически только через помещика. "Конкретный расчет товарности зернового хозяйства попытаемся сделать по данным айненских имений. В середине 70-х годов XVIII в. отсюда на рынок шло, как мы ли, около 70% всех поступлений хлебов в господский амбар. Сумма этих последних д составляла около 13 тыс. пур, из коих примерно 2100 пур обеспечивали поставки а от крестьянских хозяйств. Приняв это за минимальный крестьянский высев и стив урожайность полей в сам 6 (на мызе она была сам 69), весь сбор зерна на ьянских полях составит примерно 12 600 пур. Вся продуктивность имения (включая зный сбор, равный 10900 пурам) составила бы 23 500 рижских пур зерна. Поскольку этнок из Цесвайне уходило ежегодно в среднем 8190 пур, товарность всего зерново»зяйства составила бы в таком случае лишь 34,8%. Цифра — явно завышенная, так -огласно подробной описи крестьянских хозяйств 1681 г.", посевы крестьян в том мении уже тогда составляли фактически 2496 рижских пур. Между тем население пор увеличилось (в 1681 г.— 1446 душ, в 1763 г.— 2370 душ, в том числе 697 ра: пособных мужчин), возросло и число конных упряжек на каждом крестьянском (в 1681 г.— 7,9 упряжки, в 1744 г.— 13,3 упряжки). Следует думать, что почти за гет возросли и посевы крестьян. Из того же источника — описи 1681 г.— можно усвить, что посев на одну упряжку тогда составлял в среднем 5,3 пуры, на одного нину — 6,7, а на одну крестьянскую душу — 1,75 пуры. Опираясь на эти нормы а XVII в. (другого выхода у нас нет), получим предполагаемый высев зерна на ьянских полях в Цесвайне в 60—70-е годы XVI в. порядка 4150—4670 рижских Но так как одновременно росла и барщина, то осторожнее будет предположить ер крестьянских посевов в 3—4 тысячи пур. Сборы зерна на крестьянских полях— урожае сам 6 — могли бы составить, таким образом, 18—24 тыс. пур разных хлетоварность же зернового хозяйства выразилась бы ориентировочной цифрой: 23— всего хлебного производства в данном имении. \налогичный (и, разумеется, столь же предположительный) расчет можно произи по имении Мазстраупе. Здесь в 1755/56 хозяйственном году с мызных полей урожае сам — 5,6) было получено 2429 пур, а от крестьян — 560 пур разных хле. Степень товаризации владельческого дохода зерном была определена нами прир в 30%. Если крестьяне указанного имения (там было 37 хозяйств на 15"/4 гаках) I столько, сколько они отдавали зерна помещику, общее производство зерна в траупе составило бы 5565 пур, а товарность всего зернового хозяйства (при еже. эй продаже около 1000 пур) — лишь около 18% всей зерновой продукции. Попыттановить упомянутый показатель другим путем — с применением данных о сред}" посевах в Цесвайне 1681 г.— приводит к такому же результату 21 %). Едва ли, однако, каждое из лифляндских имений занималось продажей зерна столь нтенсивно, как это мы видели на примере Мазстраупе, Цесвайне или Айзкраукле. аясь с этой возможностью и подчеркивая условный характер наших подсчетов м, что касается крестьянского сектора феодального земледелия), мы можем преджить, что товарность зернового хозяйства в Лифляндии XVIII в. варьировала в нцах 15—25% всей массы производимого хлеба. Это немало, если учесть, что, наер, в Польше второй половины XVI в. через Гданьск вывозилось лишь около 6% хлебной продукции 2. Отсюда и слава Лифляндии как «житницы», обильно пыей хлебом как местные, так и зарубежные рынки.

* вопрос об урожаях в Лифляндии также нуждается в специальном исследовании. риалы, имеющиеся в нашем распоряжении, определенно свидетельствуют о том, рожайность на мызных полях в XVIII в. значительно выросла. В огромном компимений А. Уксеншерны средняя общая урожайность хлебов, исчисленная по десяиям, составляла (в самах): в 1624—1630 гг.— 2,4; в 1631—1640 гг.— 2,8; в 1641— гг.— 3,1 и в 1650—1654 гг.— 4,35. В имении Мазстраупе высев хлебов в среднем л такой урожай: в 1716—1733 гг.— 4,7; в 1740—1765 гг.— 5,4. В. Цесвайне за период 3—1776 гг. средний урожай составлял сам 6,9, а в имении Шульца (Айзкраукле) сятилетний период (1771—1780) — сам 58. Урожайность различных культур, конечильно варьировала. Например, в том же Айзкраукле рожь приносила сам 8,3: яч— сам 5,7, а овес — лишь 2,6. Данные об урожайности на крестьянских полях, к лению, практически отсутствуют. ю ЦГИА Латв. ССР, ф. 6999, оп. 12, д. 10, лл. 117—133. * и А. wyczanski. Proba oszacowania obrotu zytem w Polsce XVI w. Кwartalnik rii kultury materialnej Warszawa, 1961, Nr. 1. str. 23—33.

[ocr errors][ocr errors]

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКи россии | В новой ПУБЛиКАции докУМЕнтов российского минисваи ИНОСТРАнных дел *

Издаваемые МИД СССР документы по внешней политике России XIX—нача XX в. (в настоящее время вышло семь томов первой серии) хорошо известны } ским и зарубежным историкам. Эта самая полная и систематическая из всех рос: ских и западных публикаций высоко оценена специалистами и широко используети: трудах ученых. В дореволюционных русских собраниях документов освещаются озе шения России только с европейскими державами. Договоры со странами Азии и Аа рики в публикации отсутствуют. В собрании Ф. Мартенса " полностью приводила официальные документы, а дипломатическая переписка — лишь в выдержках. Публа ции А. Трачевского и вел. кн. Николая Михайловича посвящены только русско-фа. цузским отношениям за небольшой период времени * Первой советской публика изданной в 20-х годах Ю. Ключниковым и А. Сабаниным, был сборник «Междунара ная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях» (М., 1926). Этот выборочная публикация, освещающая отдельные стороны внешней политики Россив. " сударств Западной Европы, Азии и Америки. Многие документы в издании печатала с пропусками и только в русском переводе. В археографическом отношении издзи несовершенно: оно не имеет комментариев, аннотаций, указателей имен. Публикая документов, выполненные под ред. В. М. Хвостова 3 и Е. А. Адамова ", посвящены нx} рии международных отношений и внешней политике России второй половины X}.

Публикация «Внешняя политика России XIX — начала XX веков» (далее: ВП? существенно отличается от всех предшествующих. Она охватывает отношения * только с европейскими государствами, но со странами Востока и Америки, включе как официальный материал, так и дипломатическую переписку, документы, связана с внутренним состоянием государства, с секретными переговорами официальных * что позволяет понять классовые основы политики правительства, причины, вызвав к жизни определенные договоры и соглашения. Подавляющее большинство докумев печатается впервые, что расширяет исследовательскую базу ученых, дает возможн решить новые проблемы, уточнить старые оценки. Новые документы раскрывают

* «Внешняя политика России XIX и начала XX века». Документы Росенй: министерства иностранных дел, тт. 1—7, М., Политиздат, 1960—1970. Комиссия н изданию дипломатич. документов при МИД СССР: А. А. Громыко, В. М. Хво И. Н. Земсков, Г. А. Белов, Е. М. Жуков, С. М. Майоров, |а А. Новосельски Б. Ф. Подцероб, М. А. Сиволобов, Г. К. Деев, И. И. Агаянц, Л. М. Замятин, С. Л. : винский, И. И. Чхишвили. Отв. редактор томов А. Л. Нарочницкий. * Ф. Марте н с. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией г * странными державами, тт. I—XV. СПб., 1874—1909 гг. * А. Трачевский. Дипломатические отношения России с Францией в *

Наполеона I, чч. 1—4 (1800—1809 гг.). СПб., 1890—1893; вел. кн. Николай хайлович (Романов). Дипломатические сношения России с Францией (1808—1** тт. 1—7. СПб., 1905—1917. * «Международные отношения 1870—1918 гг.» М., 1940. * «Сборник договоров России с другими государствами (1856—1917)». М. * остоятельность утверждений некоторых зарубежных историков, пытающихся предстаить Россию чуть ли не единственной агрессивной державой, стремившейся к завоеваиям в Европе и на Востоке. В археографическом отношении издание выполнено с ольшой тщательностью. Документы воспроизводятся на языке подлинника и в русском ереводе, снабжены обширными комментариями, разъясняющими существо того или ного вопроса. К каждому тому имеются: введение с характеристикой публикации атериалов с точки зрения их содержания и состава, именной, предметный и тематизский указатели, перечень документов и аннотаций. Издание выдержано в строго монологическом принципе. Цель настоящего обзора — выделить некоторые принципиальные вопросы, которые, э нашему мнению, требуют дальнейшего изучения или уточнения на основании матеналов, опубликованных в рассматриваемом издании. К таким вопросам, на наш взгляд, носятся: расстановка сил в Европе и основы внешнеполитического курса России в ачале XIX в., русско-английские отношения периода наполеоновских войн, восточный прос в политике России. Особо хотелось бы выделить проблемы Отечественной войны заграничных походов 1813—1815 гг., а также вопрос о реставраторских тенденциях политике русского правительства в эти годы. Опубликованные в семи томах документы охватывают сложный период междунаудных отношений держав с марта 1801 по май 1814 г. Это было время острых потряний, ожесточенной дипломатической и военной борьбы, развернувшейся в Европе, рвоначально между капиталистическими державами — Францией и Англией, в котою в дальнейшем были вовлечены многие государства мира. Россия логикой историского развития не могла стоять в стороне от этих событий. Подобно другим странам, стаивавшим свой суверенитет от агрессии Наполеона, она принимала активное учаие в борьбе с Францией Бонапарта. Крайняя опасность для России внешнеполитического курса императора Павла дтверждается документами публикации °. Новый император Александр I вынужден был считаться с реальным соотношением л внутри страны и вне ее. Недовольство русского общества внутренней и внешней литикой Павла, новые умонастроения, навеянные литературой просветителей, франзской революцией, страх части дворянства перед «исчадием» революции Бонапартом, торый еще не до конца раскрыл себя как ее душитель,— эти и некоторые другие прины обусловили новый внешнеполитический курс правительства Александра I. Этот рс — курс на «примирение» держав, отхода от вмешательства в дела Европы и ижнего Востока, который России удалось сохранить только до конца 1803 г., излоен в инструкции Александра I посланнику в Берлине А. И. Крюденеру. Русское авительство в эти годы пыталось сблизить кабинеты венский и берлинский, «умироэрить север», добиться союза с австрийским, английским и прусским дворами, а таксмягчить франко-английский антагонизм". В 1802 г. царизм отверг предложение ндона о союзе, направленном против Франции, считая его «рановременным», «дабы есто ожидаемой пользы не произвесть большой тревоги в прочих кабинетах Европы», » может привести к «контрсоюзам» и «новым потрясениям» 7. Россия выступала за равновесие сил Австрии и Пруссии в Германии, полагая, что , не только обеспечит ее влияние в германских делах, но будет важным фактором я противодействия Франции, «когда могла бы она похотеть впредь Европу ввергнуть новое замешательство» ". Развитие исторических событий толкало Наполеона на ное захваты в Европе и на Востоке, которые уже непосредственно угрожали интересам ссии. Это заставило русское правительство перейти к активным действиям в составе гина полеоновских коалиций. К концу 1803—1804 гг. относятся первые документы, в орых ставится вопрос о вооруженной борьбе и территориальных приобретениях озников в случае победы над Наполеоном. В одной из инструкций А. Р. Воронцова, правленной в Вену, министр иностранных дел России, стараясь привлечь Австрию к местным действиям против Наполеона, писал «о вознаграждении» в случае победы и противником, о восстановлении Сардинской монархии в том виде, в каком она та до французской революции, об изгнании Наполеона из Италии, об «округлении» дений Австрии за счет «Итальянской и Лигурийской республик» 9. Вопросы, свя. иные с переустройством Европы после окончания войны, обсуждались также в Лонне в 1804—1805 гг. План русского правительства прежде всего имел целью создать ую систему государств, которая бы помешала новым завоеваниям Наполеона. этой целью восстанавливалась независимость всех оккупированных Наполеоном ан, Франция возвращалась к старым границам, а ее территория окружалась госу

[graphic]
[graphic]
[graphic]

впе т. I, док. 5, Александр I — ген. от кавалерии П. А. Палену 8(20) апре1

* ВПР, т. I, док. 12. Александр I — А. И. Крюденеру. 5(17) июля 1801. 7 В ПР, т. I, док. 132. * ВПР, т. I, док. 98. Александр I — посланнику в Берлине М. М. Алопеусу 25 июля августа) 1802 г. * ВПР, т. I, док 243. А. Р. Воронцов — И. О. Анштетту 18(30) декабря 1803 г дарствами, получившими от союзников новые земли: Голландией, Швейцарией, Пьем.-том 19. Однако эти и другие документы свидетельствуют лишь о том, что задачей Рост в области внешней политики XIX в., при колоссальном перевесе сил у Франции, яв - | лось прежде всего удержание своих ранних позиций в Европе и на Ближнем } |

сохранение независимости и международного авторитета России как великой держав, Многочисленные частные проекты, появившиеся в России в начале XIX в. и связань: с переустройством Европы и Османской империи, не могут служить доказательства и существования подобных планов у правительства. Что же касается намерений цариз" и по реставрации феодальных институтов при победе над Наполеоном, то и здесь на дифференцированный подход к вопросу, исключающий однолинейные решения. Ца 1 ское правительство естественно отдавало предпочтение монархической форме правле ния перед республиканской: «Мы принимаем за принцип, что для блага Европы Франции необходимо, чтобы форма правления во Франции была монархической. На но будет, чтобы предложение об этом исходило от самой нации»,— писал Александ: Н. Новосильцеву в 1804 г. Учитывая время, он считал главным условием умиротво ния Европы «соблюдение конституции» ". «Я хотел бы, чтобы оба правительства (Рx сии — Англии.— Н. К.) согласились между собой не только не восстанавливать в ст: нах, подлежащих освобождению от ига Бонапарта, прежний порядок вещей со всех его злоупотреблениями, но, напротив, постарались бы обеспечить им свободу»". П. мере расширения завоевательной программы французской буржуазии русское праз: тельство сосредоточивало свои главные усилия на объединении держав с тем, что вернуть Францию в «первоначальные границы», восстановить так называемое «раз весие сил», при котором Россия занимала бы одно из ведущих мест в Европе. Рес: раторские тенденции отходили на второй план. В период четвертой антинаполеоневе. коалиции Александр I предлагал союзникам (как передавал А. Я. Будберг) «взять себя обязательство ни в чем не изменять существующую форму правления, сохра сенат, трибунат, государственный совет и законодательный корпус в их ныне виде, оставив за собой лишь право принимать меры против злоупотреблений, кото"-" могли иметь место в различных отраслях управления» *. Эти заявления вряд ли слеет рассматривать только как тактический прием и показатель гибкости Алексад Они свидетельствуют о понимании необратимости процессов, происшедших в Евро Это находит подтверждение в политике русского правительства после изгнания Нстлеона из России, о чем пойдет речь в связи с войной 1812—1815 гг. Вопрос о взаимоотношениях с союзниками России по антинаполеоновскому лагет широко представленный в публикации, заслуживает особого внимания. В этом пл: " псрвостепенное значение имеют отношения с Англией. Документы позволяют раcкты сложность и противоречивость русско-английских отношений. Соперничество Лонд. и Петербурга на Востоке и в Европе оказало влияние на общую внешнеполитическ позицию Англии. Русское правительство, разрабатывая проекты борьбы с Наполег рассматривало Англию как активную действующую силу на континенте. Весьма пока тельна в этом плане миссия известного англофила Н. Н. Новосильцева в Лондон" 1804 г., первоочередной задачей которой было согласование совместных военных с раций и вопросов, относящихся к переустройству Европы. Эти переговоры, выявивс" немалые разногласия двух держав, все же закончились подписанием англо-русской к венции (30 марта — 11 апреля 1805 г.), по третьей статье которой Англия обязыва не только субсидировать коалицию, но и участвовать в ней своими морскими и с путными силами ". Как показали дальнейшие события, Лондонский кабинет не выг нил своих обязательств. С ноября 1806 г. по июнь 1807 г. велись русско-английс переговоры об условиях английского займа". Но Россия его так и не получила Пс жение союзников в третьей и четвертой антинаполеоновской коалициях и русскоцузский договор в Тильзите 1807 г. в немалой степени были вызваны слабой пом Англии. А. Я. Будберг, министр иностранных дел России, в письме к англи послу в Петербурге Гоуэру обращал внимание Лондонского кабинета на пассивно. держав в борьбе с Наполеоном. «У Е. И, В — а никогда не возникла бы мысль стьт от системы политики, которой он следовал до сих пор, если бы ему была оказе действенная помощь со стороны его союзников» ". Однако общая заинтересовано" в сокрушении Наполеона, экономические связи России и Англии заставляли оба гx дарства при всех противоречиях в их политике стремиться к союзу, что в конен счете определяло характер русско-английских отношений и не могло не влиять на с щую обстановку в Европе в начале XIX в. Документы публикации помогут в исслед"

[ocr errors]

19 ВПР, т. II, док. 117. * ВПР, т. II, док. 50. Александр I — Н. Н. Новосильцеву 11(23) сентября 18я * ВПР, т. II, док. 50. * ВПР, т. III, док. 214. Министр иностранных дел А. Я. Будберг — графу Ль скому 27 февраля (11 марта) 1807 г. * ВПР, т. II, док. 117. * ВАР, т. III, док. 161, 179, 221. " ВПР, т. III, док. 225. Будберг — Гоуэру 18(30) июня 1807 г.

[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic]

ии одной из важных проблем внешней политики — русско-английских отношений всем протяжении наполеоновских войн. Отечественная война 1812 г. и история заграничных походов 1813—1815 гг. широко цставлены в документах ВПР. Впервые читатель получает возможность в системаском изложении познакомиться с политикой Наполеона, направленной на развяание войны против России, а также с усилиями последней по ее предотвращению. ссия не хочет войны и будет воевать лишь во имя защиты своего существова",— сообщал в Париж французский посол в Петербурге в мае 1811 г. Самостоятельная внешнеполитическая линия России, активное противодействие леоновской агрессии при рабской покорности германских правительств увеличивали патии к ней Европы. «Все взоры обращаются к России»",— писал русский посол 1. Ливен из Берлина. В советской исторической литературе до сих пор нет исследований, основанных на ирной документации, о заграничных походах русской армии 1813—1815 гг., что заняет понимание войны в целом. Новые документы ВПР предоставляют возможность олнить этот пробел. Они доказывают, что национальной независимости России и их государств грозила реальная опасность нового нашествия наполеоновской армии после изгнания ее из России, выявляют влияние победоносных действий русской и на развитие национально-освободительного движения в Центральной и ЗападЕвропе против французского господства. Документы раскрывают колеблющуюся тику прусского и австрийского правительств, сохранявших союз с Наполеоном. ая публикация раскрывает усилия русской дипломатии по созданию шестой антилеоновской коалиции и сохранению в ней единства. Решая эту задачу, правительв 1813 г. не занималось разработкой проектов нового переустройства Европы. Оно мало, что переговоры по территориальным вопросам приведут «к преждевремендискуссиям» и выявят разногласия, которые отрицательно скажутся на ходе воендействий. Для вовлечения в борьбу с Наполеоном западноевропейских стран русправительство поддерживало партизанское движение в государствах, оккупироых Францией, «поднимало энтузиазм немецкой нации»" в войне с захватчи

Поражение французской армии в Лейпцигской битве (октябрь 1813 г.) было кульцией войны 1813 г., убедительным свидетельством решительного перевеса сил ных армий над Наполеоном. Однако это поражение не заставило его прекратить бу и обратиться к европейским державам с мирными предложениями. Потребовановая война уже на территории Франции. Кампания 1814 г. стала неизбежной. мнению советских и некоторых зарубежных исследователей в ходе военного похо314 г. был утрачен справедливый характер войны, и произошло ее превращение в у несправедливую. «Содержание и цели войны 1814 г. теперь определялись не наально-освободительным движением народов, а недвусмысленно диктовались феопо-абсолютистскими монархиями континентальной Европы и английской олигар*,— пишет немецкий историк Шеель. Он полагает, что для победителей Напореставрация феодальных институтов была основным стимулом их политики *. но для доказательства этого тезиса ссылаются на решения Венского конгресса —1815 гг., антинародные по своей сущности, на преобладание реакционных тенIй в политике стран антинаполеоновской коалиции в эти годы, на самый факт ия войны на территории Франции, народ которой не испытывал чужеземного . Но вряд ли правомерно непосредственно связывать результаты победы над Наном с целями и характером войны. Цель войны 1812—1815 гг.— освобождение цов от владычества наполеоновской Франции — сохранялась на всем ее протяжеК моменту перехода союзными войсками весной 1814 г. французской границы Нан еще думал о продолжении войны, что подтверждают переговоры в Шатийоне врале 1814 г. Даже после отречения от престола 24 марта 1814 г. и ссылки на ьбу, Наполеон не отказывался от планов по борьбе с противником. Понадобилась кампания 1815 г., битва при Ватерлоо для окончательного его низложения. народная сущность власти Наполеона ускорила его гибель, вызвала не только ольство в завоеванных землях, но и в собственной стране, что, в частности, прорсь при появлении союзных войск на территории Франции. Генерал-лейтенант Кайсаров писал о положении в столице накануне капитуляции: «Ни жители жа, ни даже самая национальная гвардия не расположены защищаться против союзников» *.

ВПР, т. VI, аннотация на стр. 106. * ВПР, т. VI, док. 42. Х. А. Ливен — Н. П. Румянцеву 12(24) мая 1811 г. ВПР, т. IV, док. 100.

См. Г. Шеель. Иноземное владычество и национально-освободительная борьба «Освободительная война 1813 г.», М., 1965, стр. 49.

Там же.

ВПР, т. VII, док. 226. В. С. Кайсаров — П. М. Волконскому

« ПредыдущаяПродолжить »