Изображения страниц
PDF

В соответствии с мифом о партии как «бюрократической», «авторитарной» силе Левин рассматривает сельские Советы как некий недемократический инструмент большевистской власти: «Мы узнаем из советских источников,— пишет он,— что работа сельсоветов велась без поддержки широких масс крестьян» (стр. 81). Что же это за «советские источники», на которые ссылается автор? Оказывается, он использует критические выступления в адрес сельсоветов в советской прессе. Известно, что кригику советской печатью отдельных недостатков советской жизни давно истолковывают как свидетельство «кризиса» социализма пропагандистские органы правых кругов западных стран. Странно, что к такому же приему прибегает ученый. Еще более странно то, что он считает возможным игнорировать такой показатель поддержки крестьянскими массами рельских Советов, как непрерывный, из года в год, рост активности «рестьян во время избирательных кампаний, обусловивший укрепление в Советах позиций беднейшего и среднего крестьянства **. Следование антикоммунистическим трафаретам, произвольное отношение к выбору и использованию источников приводит автора к разительным противоречиям. Считая состав сельсоветов отражением политики партии в отношении деревни, он пишет на стр. 66—67: «В 1924 г. в связи с дальнейшим внедрением нэпа была оставлена пробедняцкая ориентация. Несмотря на новые решения, на бедняков перестали обращать внимание. Середняк и кулак начинали контролировать сельсоветы». А на стр. 81 читаем: «Как бы не менялась текущая партийная политика — партия составляла кадры сельсоветов из батраков и бедняков». Как появились подобные взаимоисключающие выводы в книге М. Левина? Очевидно, объяснение кроется в том, что эта книга является в полной мере продуктом нынешнего этапа развития буржуазной советологии. С одной стороны, она свидетельствует о живучести тех основных постулатов в буржуазной советологии, которые были разработаны в самый разгар «холодной войны» Н. Ясным ** и верой и правдой служили антикоммунизму на протяжении долгих лет. С другой стороны, она отражает новые тенденции, характерные для сегодняшнего поколения западных историков, более подготовленных и квалифицированных, вынужденных учитывать успехи советской экономики, критику советских ученых, а также общественное мнение своих стран, где, как констатируют даже далекие от симпатии к СССР авторы, «часто признаком просвещенности и интеллектуализма служит мнение о СССР как двигателе человеческого прогресса» 8°. Книга «Русский крестьянин и Советская власть», являющаяся единственной западной монографией, целиком посвященной анализу изменений в социальной структуре советской деревни, не порывая со старыми догмами, пытается как-то их модернизировать, усовершенствовать — но, разумеется, подлинного усовершенствования при этом не происходиг.

* М. И. Калин и н. Оживление Советов и выборы 1925—1926 гг. «Власть Советов», 1925, No XI. * N. Jasny. The Socialised Agriculture of the USSR. Stanford, 1949. и F. Кар 1 a n. The Bolshevik Ideology and the Ethics of Soviet Labour. N. Y., , p. 5.

16 История СССР, No 4

[merged small][ocr errors]

Интерес болгарской исторической науки к исследованию болгаро-русских св"}, традиционен. Памятный подвиг русского народа, освободившего более девяностел: назад болгарский народ от многовекового турецкого ига, как и помощь России во" родившемуся в последней четверти XIX в. болгарскому государству, нашли зза" тельное освещение в исторической литературе. Тем не менее в Болгарии продолжа" выходить интересные исследования по этой теме, вводящие в научный сборот новые факты. К их числу относятся вышедшие недавно монографии директора Военно-м ёкого музея в Варне Ради Боева и научного сотрудника того же музея Владимир Павлова об истории создания и развития военно-морского флота Болгарии". Обе книги написаны на основе большого круга архивных источников. Помну фондов Центрального государственного военно-исторического архива СССР, Централь ного государственного архива ВМФ СССР и других хранилищ нашей страны, авторы широко использовали материалы около десяти болгарских архивов, включая частны: собрания. Это позволило воссоздать подлинную картину становления военного флот. Болгарии и раскрыть роль России в нем. Как известно, русско-турецкая война 1877—1878 гг. не только принесла свобод. болгарскому народу, но и сыграла в Болгарии роль буржуазно-демократической рез: люции. Расчистив путь капиталистическим производственным отношениям, она приве". к возрождению болгарского государства и национальной экономики. В этих условия: аКТОМ НеСОМНеННОГО ВОеННО-ПОЛИТИЧеСКОГО И ЭКОНОМИЧеСКОГО ЗНaЧеНИЯ СТaЛО СОЗДа : флота с помощью России. Отмечая заинтересованность царского правительства и рос сийского капитала в укреплении своих позиций на Балканах, Р. Боев справедлив: подчеркивает, что вопреки корыстным целям русского царизма основание болгарског военного флота было прогрессивным явлением, имевшим большое значение для буду. щего развития болгарской нации (Р. Б., стр. 11). Как свидетельствуют материалы монографии Р. Боева, первые конкретные шаг" по созданию болгарских военно-морских сил были предприняты генералом А. М. Дендуковым-Корсаковым за несколько месяцев до окончательного вывода русских войск из Болгарии. В мае 1879 г. на имя военного министра России им было направлен. предложение создать болгарскую флотилию и Морскую часть для несения патрульно и таможенной служб на водных рубежах страны и с этой целью безвозмездно пере дать Болгарии несколько кораблей вместе с ремонтной базой русского флота на Дунае Предложение А. М. Дондукова было принято. Командующий Черноморским флотом получил распоряжение передать Болгарии пароходы «Горный студень», «Пордим, «Взрыв», «Голубчик», несколько катеров, гребных лодок, ремонтную базу в г. Рус: и первичный запас каменноугольного топлива. 31 июля 1879 г., в день русского военноморского флота, при массовом стечении народа на берегах Дуная состоялась торже ственная церемония спуска флага России на передававшихся кораблях. 1 августа стало днем создания военно-морского флота Болгарии. Всего, отмечает автор, за пе. риод с 1879 по 1885 г. болгарскому флоту было передано 17 кораблей: 4 парохода 7 катеров, 3 баржи, 2 миноносца, 1 бот. Позже по просьбе болгарской стороны Россия передала флотилии безвозмездно 10 паромов с целью использования в качестве летних пристаней для боевых кораблей (Р. Б., стр. 25, 35). Одновременно с формированием корабельного состава флота русская гражданскаадминистрация в Болгарии решала вопрос и о его кадрах. Поскольку молодое государство не располагало морскими специалистами, по предложению А. М. Дондукова было отобрано девять отлично подготовленных офицеров-добровольцев и 58 опытных Унтер-офицеров и матросов, большинство из которых ранее служило в Балтийском флоте, а в 1877—1878 гг. активно участвовало в боевых действиях против Турции (Р. Б., стр. 13). Командующим флотилией и Морской частью болгарское правитель. ство назначило капитан-лейтенанта А. Е. Конкеевича. С 1883 г. эту должность занимал капитан-лейтенант З. П. Рожественский. Монография Р. Боева содержит немало дан.

* Ради Боев. Военният флот на България. 1879—1900 гг. Държавно военно издателство. София, 1969, 111 стр.; Владимир Павлов. Развитие на Българския }енноморски флот. 1897—1913. Държавно военно издателство. София, 1970, 236 стр Далее ссылки на эти книги (соответственно: Р. Б. и В. П.) даются в тексте.

[graphic]

ных о многогранной деятельности русских офицеров на болгарской службе, о разработке ими флотской документации, служебных наставлений и положений по управлению флотом, о неоднократном обновлении кадров за счет новых добровольшев. Интересно, что и после воцарения на болгарском престоле Фердинанда Саксен-Кобурга и резкого ухудшения отношений между двумя странами во второй половине 80-х годов Болгария продолжала некоторое время пользоваться услугами русских морских офицеров, только на этот раз из числа политэмигрантов, преследовавшихся на родине за революционную деятельность (мичман В. Луцкий, лейтенант, Э. Серебряков и др.). Под руководством русских офицеров была создана т. н. «Машинная школа», проводились практические занятия и тактические учения. В 1882 г. по их инициативе 12 болгар были направлены на учебу в Кронштадт в Военно-морское техническое училище и Военно-пиротехническое училище (Р. Б., стр. 43). В. Павлов приводит немало фактов о том, что и в последующие годы болгарское правительство посылало своих будущих офицеров на учебу не только в Англию, Францию, Австро-Венгрию и Германию, но и в Россию. В отдельные периоды болгары являлись единственными иностранцами, допускавшимися в военно-морские училища Кронштадта. Даже после того, как во главе болгарского флота стал француз Поль Пишон, приоритет русской военно-морской школы в подготовке его личного состава сохранился. 88% флотских офицеров и механиков Болгарии, получивших специальное образование в 1897—1914 гг. за рубежом, были русскими воспитанниками (В. П., стр. 113). В. Павлов считает, что они получали лучшую мореходную практику, чем выпускники других зарубежных учебных заведений (В. П., стр. 53), а один из артиллерийских офицеров — лейтенант . Добрев принял участие в Цусимском сражении на крейсере «Дмитрий Донской». Авторы обеих книг отнюдь не идеализируют систему воспитания офицерского корпуса в царской России. Они раскрывают ее монархический, сословно-кастовый характер. Вместе с тем они показывают то бесспорно положительное, что (помимо корабельной практики и технических знаний) восприняли многие болгарские офицеры в России — славные флотские традиции, высокий боевой дух, любовь к родине и понимание лучшими представителями военной интеллигенции нужд народа. Интересны страницы, посвященные общественной деятельности русских офицеров в Болгарии. Р. Боев сообщает о создании в 1885 г. по инициативе З. П. Рожественского флотского офицерского собрания, задачами которого, в частности, явились содействие повышению деловой квалификации офицерского состава флотилии и Морской части, подготовка пособий для военно-морского образования будущих болгарских командных кадров, создание журнала по морскому делу, распространение морских знаний среди населения. Русские офицеры явились учредителями Болгарского технического общества, Морской библиотеки и Военно-морского музея. Заслуживает внимания и повествования о борьбе З. П. Рожественского и других русских офицеров, поддержанных либеральной интеллигенцией, против попыток отдельных кругов болгарской буржуазии протащить в Народном Собрании закон о ликвидации военно-морского флота. Военно-морские силы удалось отстоять, хотя традиционная линия незаинтересованности болгарских буржуа в судьбах флота сохранилась надолго. Рассказывая о становлении и развитии болгарского флота, Р. Боев и В. Павлов не проходят мимо его участия в войнах, которые в те годы вела Болгария. Особенно интересны описания действий парохода «Голубчик» под командованием мичмана В. Луцкого во время отражения сербской агрессии 1885 г. и миноносца «Дерзкий», торпедировавшего в 1912 г. турецкий крейсер «Хамидие». Подвиг «Дерзкого», все

офицеры которого были воспитанниками военно-морских училищ Петербурга и Крон

штадта, явился торжеством принципов русской военно-морской школы в болгарском флоте. Монографии Р. Боева и В. Павлова, само собой разумеется, содержат большой материал по внутриболгарской истории, но для советского читателя особенно важно, что авторы ввели в научный оборот много новых фактов, относящихся к одной из интересных страниц истории русско-болгарских отношений.

[merged small][graphic][graphic][graphic][graphic]
[merged small][merged small][ocr errors]

Научная общественность страны широко отметила 85-летие со дня рождения и 60-ле тие научной и педагогической деятельности выдающегося советского историка, действ: тельного члена Академии наук СССР, лауреата Государственной премии, награжде: ного двумя орденами Ленина, срденом Трудового Красного Знамени Николая Михай ловича Дружинина. Н. М. Дружинин родился в г. Курске 1 января (ст. ст.) 1886 г. Его юные годы отме чены активным участием в революционном движении. Будучи студентом Московског: университета, он в 1905 г. становится библиотекарем Московского комитета партии, затем, после ареста и тюремного заключения, сосланный в Саратов, участвует в работ: большевиков Саратовской организации РСДРП. Здесь он снова подвергает: аресту. Знакомство еще с гимназических лет с нелегальной литературой, с произведениях: Маркса, Энгельса, Ленина, а также первый опыт революционной борьбы, несомненно оказали влияние на выбор жизненного пути будущего ученого. В 1906—1911 гг. он ус пешно прошел курс юридического факультета по экономическому отделению Москов ского университета и сразу же поступил на историческое отделение историко-фило логического факультета. Призыв в армию в 1916 г., накануне выпускных экзаменов ото двинул окончание курса на 1918 г. Затем Н. М. Дружинин был оставлен в универс. тете «для подготовки к профессорскому званию». Но вскоре, в 1919 г., Николай Михайлович уходит в ряды Красной Армии, где ведет агитационно-пропагандистскую работу в воинских частях Москвы. Деятельное участи принял Н. М. Дружинин в решении задач начавшейся культурной революции. Много си: им было отдано работе по культурно-политическому просвещению трудящихся, особенно в области организации музейного и экскурсионного дела. Успех этой работы опреде лялся основательным знанием самых различных сторон русской культуры, интере. к которой с юных лет и до сих пор остается предметом не любительского увлечения, самого тщательного изучения. Плодотворно работает он в области отечественной истории. Итогом глубокого не следования была защищенная им в 1929 г. диссертация «Декабрист Никита Муравьев" Работы Н. М. Дружинина о декабристах составили целый цикл, явившийся значитель. ным вкладом в историографию восстания 14 декабря 1825 г. История революционно борьбы в России стала одной из главных тем творчества ученого. Большую научну" ценность представляет изданная под его руководством многотомная документальна: серия «Крестьянское движение в России», содержащая материалы о революционно борьбе крестьян России конца XVIII — XIX вв. Им были разработаны подробне: правила археографической обработки документов и методика изучения крестьянско" движения. Ни один из тысячи документов серии не попал в нее без строгой оценки гла? ного редактора. Другой обширной сферой научных интересов Н. М. Дружинина является социаль}} экономическая история российской деревни. С середины 30-х годов он ведет работу *** фундаментальным трудом по истории государственных крестьян. Первый том моно" фии «Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева» опубликован в 1949 г." был удостоен Государственной премии, второй вышел в свет в 1958 г. Этот труд Н* лая Михайловича представляет собой выдающееся достижение советской историографии Огромная масса нового, не известного ранее науке материала проанализирована на " нове марксистско-ленинской методологии с такой тщательностью и мастерством, котор“ долго будут служить образцом научного творчества. Наблюдения и выводы о социаль" экономическом развитии государственной деревни, сделанные впервые Н. М. Друж“ ным, показали, что хотя большая масса государственных крестьян и не была лично * крепощена, она, однако, представляла собой категорию феодально зависимого кресть"

[graphic]
[graphic]
[graphic]
[graphic][graphic][graphic]
[ocr errors][ocr errors]

ства, подвергавшегося жестокой эксплуатации со стороны крепостнического государства и сохранявшего лишь некоторые преимущества перед помещичьими крестьянами в хозяйственном и правовом отношениях. Крепостническая по своей природе реформа П. Д. Киселева не могла вывести государственную деревню из того кризисного состояния, которое явилось результатом борьбы нового и старого, стихийного движения массы мелких производителей и бесчисленных преград этому движению, создаваемых крепостническим строем России. Автор убедительно показал, что реформа государственной деревни при сохранении феодальных устоев всего социально-экономического строя неминуемо должна была потерпеть и действительно потерпела крах, не сумев предотвратить назревший в стране острейший социальный кризис. Государственные крестьяне, так же как и помещичьи и другие категории феодально зависимых крестьян, решительно вы

ступали за коренную ломку общественных отношений. Диалектически подходя к пробле

ме, автор показал, что реформа Киселева, приблизив своим крушением постановку вопроса об отмене крепостного права, заложила некоторые правовые принципы и законодательные меры, использованные при осуществлении крестьянской реформы 1861 Г. Исследование о государственных крестьянах явилось крупным вкладом в изучение социально-экономических предпосылок реформы 1861 г. и условий ее проведения. Эту проблему Н. М. Дружинин подверг затем дальнейшему исследованию, результатом которого явилась глава, открывшая вышедший в 1968 г. 5-й том «Истории СССР с древнейших времен до наших дней». В целом ряде других работ Н. М. Дружинин подверг специальной разработке такие крупные исторические и методологические проблемы, как закономерности разложения феодализма и генезис капитализма в России, периодизация капиталистических отношений в стране, условия образования русской буржуазной науки. Специальные работы написаны им об Отечественной войне 1812 г. и Крымской войне. Творческие искания Николая Михайловича интенсивно продолжаются. Он ведет большую работу по изучению русской деревни в первые пореформенные десятилетия. В последние годы по этой теме опубликованы работы: «Сенаторские ревизии 1860— 1870-х годов (к вопросу о реализации реформы 1861 г.)», «Мировые посредники в 1860— 1870 гг.», «Ликвидация феодальной системы в русской помещичьей деревне (1862— 1882 гг.)», предисловие к сборнику документов «Крестьянское движение в России в 1870—1880 гг.», «Удельные крестьяне после реформы 1863 г.» Н. М. Дружинин показал, что именно на пореформенное время приходится усиление первоначального накопления капитала за счет ограбления крестьянства. Ликвидация крепостного права открыла простор для образования буржуазной собственности, положила начало процессу разло. жения крестьянства. Но прогресс сельского хозяйства тормозился пережитками крепостничества. В стране сложилась обстановка острой классовой борьбы крестьянства против помещиков и царских властей. Эти работы в сумме раскрывают сложную обстановку, в которой происходила реализация реформы. Далеко не каждому ученому удается создать свою школу. Николай Михайлович создал школу в истинном смысле этого слова. Нередко под «школой» ученого разумеется число подготовленных им специалистов, достигших тех или иных научных степеней и званий. Такая трактовка понятия явно несостоятельна. Школа существует, когда выдвинутые ученым идеи и образцы их осуществления в его собственных работах объединяют широкий круг последователей, далеко не ограниченный числом подготовленных им самим. Во множестве городов нашей страны успешно трудятся на поприще науки или высшего образования многочисленные ученики Н. М. Дружинина, получившие его безотказную помощь, душевную поддержку, воспитанные в духе его строжайшей научной требовательности. Но они составляют только часть его школы, подлинные размеры которой количественно неизмеримы. Значение ее состоит в огромном влиянии научных трудов Н. М. Дружинина, на которых новые поколения историков учатся овладевать высотами исследовательского мастерства, умению применять марксистскую методологию к изучению сложнейших проблем исторического развития, непримиримости к отступлениям от исторической правды. Большое место в деятельности Н. М. Дружинина занимала и продолжает занимать научно-организационная и редакционная работа. При его участии создавались первые вузовские учебники по истории СССР, «История Москвы». Он руководил изданием серии «Очерков по истории СССР» (с древнейших времен до XIX в.), является членом главной редакции многотомной «Истории СССР с древнейших времен до наших дней», под его редакцией выходит серия «Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР», двухтомник «Советская историческая наука от XX к XXII съезду КПСС», монографии и собрания сочинений ряда историков. Разнообразной и плодотворной была работа Н. М. Дружинина по руководству научными коллективами. Он был ученым секретарем, а затем заведующим отделом Музея революции (1926—1934 гг.). В течение десятилетия он заведовал сектором истории СССР периода капитализма Института истории АН СССР (1945—1955 гг.). Большую работу Н. М. Дружинин провел, руководя Комиссией по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР (1956—1964 гг.).

« ПредыдущаяПродолжить »