Изображения страниц
PDF

мократических элементов в киргизской } лишь ко второй половине XIX в. и игнорируют устное народное творчество. С именами великих акынов Токтогула Сатылганова и Тоголока Молдо связана целая эпоха в развитии демократической культуры киргизского народа. Автор правильно заключает, что вопрос о перспективе развития киргизского народа, его отношении к русскому народу является одним из звеньев идеологической борьбы в киргизском обществе второй половины XIX — начала ХХ в. В статье А. Х. Хасанова противоборство народного и манапского направлений в акынском творчестве вполне обоснованно причисляется к проявлениям классовой борьбы *. Автор указывает и на другие ее формы, но подчеркивает их пассивный характер. Это вряд ли верно, так как было зафиксировано немало случаев активного сопротивления налоговым притеснениям и попыткам манапов задержать переход киргизской бедноты к оседлому образу жизни. Среди работ, посвященных дореволюционной истории Киргизии, привлекают внимание статьи В. П. Тутлиса о событиях в Киргизии накануне Октября **. Автор вовлек в научный оборот свежий фактический материал, уточнил время образования и состав ряда национальных революционно-демократических организаций Семиречья, которые стали прочной опорой большевиков. В. П. Тутлис показывает рост в первые месяцы после Февральской революции в Семиречье мелкобуржуазных партий меньшевиков и эсеров, создание исполкомов — организаций, противопоставлявшихся буржуазией Советам, а также меньшевистско-эсеровского Семиреченского объединенного союза. Но, охарактеризовав лагерь контрреволюции, автор крайне скупо рассказал о создании групп РСДРП большевистского направления, совсем не показал борьбу большевиков за массы, процесс перехода трудящихся на сторону революции, без чего трудно представить расстановку политических сил в период перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. В литературе, посвященной советскому периоду истории Киргизии, одна из самых популярных тем — индустриальное развитие республики. С. М. Мансурходжаев, подводящий итоги борьбы за ликвидацию экономической отсталости края, прослеживает рост промышленной продукции и выработки электроэнергии на различных этапах социалистического и коммунистического строительства 14. С. У. Исламов исследует процесс послевоенного восстановления и развития народного хозяйства республики 19. В его работе показано, что для промышленности Киргизстана и в послевоенное время были характерны более высокие темпы роста, чем по стране в целом. К сожалению, в обеих статьях, богатых фактическим материалом, отсутствуют обобщения о путях и особенностях индустриализации прежде отсталых районов, о реализации требования рационального размещения производительных сил и максимального использования выявленных природных и сырьевых ресурсов, о влиянии специализации общественного производства на повышение вклада каждого экономического района в решение общих народнохозяйственных задач. Д. Эгемназаров посвятил свою статью истории технической реконструкции угольных шахт Киргизии в довоенные годы 1°. Представляется обоснованным его вывод о том, что полная техническая реконструкция каменноугольных предприятий республики была завершена не к концу первой пятилетки, как утверждают некоторые историки, а к середине второй. Жаль, однако, что автор свои наблюдения нигде не связывает с осуществлявшимся в то время курсом Советской власти на ликвидацию фактического неравенства отсталых народов, в том числе и киргизского. Процесс возникновения и развития новаторского движения, новых форм соцсоревнования, а также рост промышленного производства и культурно-технического уровня

..." А. Х. Хасанов. Из истории классовой борьбы в Киргизии во второй половине XIX в. «У3 исторического ф-та Киргизского гос. ун-та», вып. IX, 1966, стр. 76—82. 13 П. Тут ли с Национальные революционно-демократические организации Семиречья в 1917 году. «Сборник статей аспирантов кафедр общественных наук» (Киргизский гос. ун-т), вып. 2, 1967, стр. 105; его же. Некоторые особенности расстановки политических сил в Семиречье после свержения самодержавия. «Труды Киргизского гос. ун-та, серия историч. наук», вып. Х, 1967, стр. 52—64. " С. М. Мансур ходжаев. Индустриальное развитие Киргизии. «Труды Кир}зского с.-х. ин-та им. К. И. Скрябина, серия социально-экономическая», вып. 14, т. 1, 1968, стр. 3—8. * С. У. Исламов. Восстановление и дальнейшее развитие народного хозяйства Киргизии в послевоенный период (1945—1955 гг.). «Вопросы истории, философии, экономики и права (Киргизский гос. ун-т)», вып. 1, 1966, стр. 291—366. * Д. Эгем назаров. Из истории технической реконструкции угольных шахт Киргизии в годы первой и второй пятилеток. «Сборник трудов аспирантов и соискателей»

} гос. ун-т. Серия общественных и гуманитарных наук), вып. 5, 1970, стр. 53—61

[ocr errors]

рабочего класса в годы довоенных пятилеток прослеживается в работах М. Н. Омэрова 17 и Т. К. Сарыкова 1°. Интересную статью о вкладе Академии наук СССР в изучение и развитие производительных сил Киргизии в довоенный период опубликовала В. М. Петровец". Началеный этап этого изучения автор относит к 20-м годам, когда стали развертываться теслого-химические, минералогические, климатологические и другие исследования. В статье показана деятельность комплексных экспедиций 1932—1933 гг., работа научных консе ренций по изучению и освоению производительных сил Киргизской АССР, охарактернзована роль науки в подъеме экономики прежде отсталого края. В статьях С. Табышалиева и В. В. Липовича говорится о развитии высшего образования и опыте подготовки инженерных кадров для народного хозяйства *. В Киргизии, население которой до революции было сплошь неграмотным, в 1967 г. трудилось более 106 тыс. специалистов высшей и средней квалификации; каждый 25-й житель республики являлся воспитанником вуза или среднего специального учебного заведе НИЯ. Различные стороны технического прогресса в промышленности Киргизии и вклад в него инженерно-технической интеллигенции раскрываются в работах А. Сраждинова". Автор правильно указывает на массовый размах технической учебы кадров как одно из решающих условий технического прогресса. В статье А. Н. Родионова * приводятся впечатляющие цифры о высоком промышленном потенциале Киргизстана: ныне республика поставляет в 43 экономических райсна страны около 700 видов промышленных изделий. Киргизстан стал крупнейшим в стране поставщиком ртути и сурьмы. Продукция киргизского машиностроения получила широкую известность, она экспортируется более чем в 50 стран мира. Ряд статей посвящен истории аграрных преобразований в Киргизии, изучению процесса формирования класса колхозного крестьянства и его социалистического сознания 23. А. Ф. Зайков справедливо отмечает, что в районах Средней Азии затянулась на целых 10 лет национализация земли. К числу причин этого автор относит гражданскую войну, басмаческое движение, слабость органов по проведению земельной реформы пережитки родовых отношений. Предпринята попытка обозначить принципиально новые условия земельных преобразований в Киргизии. Однако положение автора о том, что преобразование земельных отношений — это комплекс «преимущественно насильственных действий со стороны пролетарского государства» из-за жестокого сопротивления

17 М. Н. О моров. Из истории возникновения новаторского движения в промышленности Киргизии. «УЗ исторического факультета Киргизского гос. ун-та», вып. IX. 1966, стр. 101—120; его же. Из истории возникновения новых форм социалистического соревнования в третьей пятилетке в промышленности Киргизии. «Сборник статей ассирантов кафедры общественных наук» (Киргизский гос. ун-т), вып. 2, 1967, стр. 78—81; его же. Некоторые данные о техническом прогрессе в промышленности и росте культурно-технического уровня рабочего класса Киргизии в предвоенные годы (1939—1940 «Труды Киргизского гос. ун-та, серия исторических наук», вып. Х, 1967, стр. 74—80. * См. Т. К. Сарыков. Борьба горняков Киргизии за выполнение III пятилетнего плана. «Сборник работ аспирантов» (Киргизский гос. ун-т). Серия общественных и гу. манитарных наук, вып. 3, 1967, стр. 33—43. * См. «Труды Киргизского гос. ун-та, серия исторических наук», вып. 10, 1967. стр. * См. «Из истории Коммунистической партии Киргизии (Киргизский гос. ун-т)». вып. 3, 1967, стр. 5—18; «Труды Фрунзенского политехнического ин-та», вып. 25 (об. ществ. науки), 1968, стр. 89—111. . * См. А. Сраждинов. Из истории технического прогресса промышленности Кит. гизии в годы семилетки. «УЗ исторического ф-та Киргизского гос. ун-та», вып. 9, 1966 стр. 120—129; его же. Вклад инженерно-технических работников Киргизии в развитие технического прогресса. «Труды Киргизского гос. ун-та, серия исторических наук». вып. 10, 1967, стр. 91—98. * А. Н. Родионов. Вклад Киргизии в создание материально-технической базы коммунизма. «Труды Фрунзенского политехнического ин-та», вып. 25 (обществ. науки, 1968, стр. 138—145. * См. Ф. А. Зайков. Ленинский декрет «О земле» и осуществление его в Киргизии. В сб. «В. И. Ленин и государственно-правовое строительство в Киргизской ССР» (Киргизский гос. ун-т), 1970, стр. 99—106; О. Мусабеков. Аграрные преобразования в Киргизии (1917—1928 гг.). «Труды Киргизского с.-х. ин-та им. К. И. Скрябина, серия социально-экономическая», вып. 14, т. 1, 1968, стр. 9—13; А. Ф. Вовчанский. К вопросу формирования класса колхозного крестьянства в Киргизии. «Сборник статей аспирантов кафедр обществ. наук» (Киргизский гос. ун-т), вып. 2, 1967, стр. 71—77. его же. Влияние земельно-водной реформы 1927—1928 гг. в Киргизии на развитие классового самосознания дехкан. «Из истории Коммунистической партии Киргизни» (Киргизский гос. ун-т), вып. 3, 1967, стр. 31—40.

классовых врагов (стр. 101), на наш взгляд, весьма односторонне характеризует обстановку. Не меньшее значение имела организаторская и культурно-воспитательная деятельность Советского государства, прилагавшего колоссальные усилия по сплочению бедняцко-середняцких масс дехканства, его политическому просвещению, расшатыванию патриархально-феодальных отношений, преодолению родо-племенных пережитков. Только на основе реальных достижений этой огромной работы, обеспечивавшей поддержку мероприятий Советской власти со стороны широких масс трудящихся, и стало возможно решительное наступление на эксплуататоров в ходе земельных реформ. О. Мусабеков предложил подразделить аграрные преобразования в доколхозной деревне Киргизии на четыре этапа: 1918—1920 гг., 1921—1922 гг., 1923—1927 гг. и 1927— 1928 гг. Думается, что вряд ли возможно найти объективный критерий столь дробной периодизации, имея в виду, что все эти преобразования преследовали одну главную цель: подготовить национальную деревню к переходу к социалистическому способу хозяйствования. Аграрные преобразования 20-х годов, на наш взгляд, объединяются в рамках одного этапа, предшествующего сплошной коллективизации, хотя, разумеется, вполне правомерно, при учете того общего, что свойственно всем реформам, изучать каждую из них в отдельности. Автор прав, утверждая, что с развитием земледелия, ростом хозяйственной дифференциации, а также под влиянием земельно-налоговой политики царизма аграрные отношения в дореволюционной Киргизии претерпевали изменения. Но он, безусловно, неправ в характеристике основного направления этих изменений. «Общинное землевладение,— пишет О. Мусабеков,— стало все больше уступать место частному землевладению. Частная собственность феодалов и кулаков на землю, скот и сельхозинвентарь составляла основу производственных отношений» (стр. 10). Исследования последних лет убедительно показали, что частная собственность на землю в Киргизии не утвердилась. Присоединив Среднюю Азию, ставшую, по определению В. И. Ленина, колонией чистейшего типа, царская Россия объявила себя верховным собственником новых земель и причислила их к государственному земельному фонду; местное население наделялось землей лишь на правах пользования или владения, передача же кому бы то ни было земли в частную собственность не допускалась. Царизм был сторонником общинной формы землепользования (с коллективным владением пастбищами и подворно-участковым — пашнями и покосами), что более надежно обеспечивало его фискальные интересы. Земельные установления царского правительства нисколько не противоречили интересам киргизских феодалов, поскольку размер фактически используемого для пастьбы участка зависел от количества скота *. В статьях А. Ф. Волчанского исследуется процесс преобразования национальной деревни на социалистических началах, затруднявшийся наличием докапиталистических порядков. Важную роль в устранении этих порядков сыграла земельно-водная реформа, которая на юге Киргизии, как известно, была осуществлена лишь в 1927—1928 гг. Автор справедливо подчеркивает, что «одной из причин такой длительной задержки была неподготовленность масс». Однако неправомерно преувеличивать, как это делает А. Ф. Волчанский, значение отдельных фактов, говорящих о зависимости бедноты от аильно-кыштачных эксплуататоров. Не может не вызвать возражений и следующее утверждение: «Социалистический способ производства в деревне (на первом этапе.— В. Ш.) создавался по существу стихийно... без плана и руководящего влияния со стороны земельных и кооперативных органов» (стр. 1, стр. 74). Становление социалистического способа производства направлялось Коммунистической партией, к задаче построения социализма сводилась вся деятельность Советского государства. Диктатура пролетариата, говорил Ленин, есть особая форма классового союза между пролетариатом и многочисленными слоями трудящихся, союза против капитала, союза в целях полного свержения капитала, союза в целях создания и упрочения социализма **. Советская пасть использовала все средства для укрепления позиций социализма: перестраивала аграрные отношения, перераспределяла в пользу бедноты средства производства, оказывала огромную помощь кооперации, использовала бюджетно-налоговую политику для содействия утверждению социалистических отношений, всемерно ограничивала и вытесняла эксплуататорские элементы. М. Малабаев и И. Е. Семенов коснулись в своих статьях малоразработанной в киргизской историографии темы союза рабочего класса и крестьянства". Рабочее шефство над национальным кыштаком и аилом имело огромное значение. Если в доколхозный" период преобладала культурно-политическая помощь деревне, то в годы коллективиза

* См. подробнее С. И. Ильясов. Земельные отношения в Киргизии в конце XIX—, начале XX в. Фрунзе, 1963.

* См. В. И. Ленин. ПСС, т. 38, стр. 377.

* М. Малабаев. К вопросу об участии рабочих во главе с парторганизациями в социалистическом преобразовании сельского хозяйства Киргизии. «Труды Фрунзенского политехнического ин-та», вып. 25 (обществ науки), 1968, стр. 112—124; И. СеМенов. К вопросу об укреплении союза рабочего класса и колхозного крестьянства Киргизии в период строительства коммунизма. «Вопросы истории, философии, экономики и права (Киргизский гос. ун-т)», вып. 1, 1966, стр. 238—273.

ции усилилось производственное содействие переходу крестьян к социализму. На этапе коммунистического строительства, как показано в статье И. Е. Семенова, шефская и тосударственная помощь колхозному селу еще более усилилась. Исследование этой проблемы должно идти в дальнейшем, на наш взгляд, по линии всестороннего изучения процесса стирания классовых различий на основе неуклонного сближения общенародной и кооперативно-колхозной форм собственности. Статья А. В. Радвогина посвящена образованию и развитию Киргизской автонсм. ной области ". В статье последовательно проводится мысль о том, что образованно КАО предшествовало установление Советской власти в крае, повсеместное развитие сети Советов, приближение советского аппарата к трудящимся массам кореннон взциональности, вовлечение в этот аппарат представителей всех народов, проживающих в Киргизии; развитию национальной государственности Киргизстана сопутствовало хозяйственно-культурное строительство, обеспечивавшее возрождение киргизского народа. Таким образом, можно заключить, что начало процесса становления киргизской на: циональной государственности автор связывает с победой Октябрьской революции. поднявшей уровень национального самосознания, с образованием Советов, выразите. лей национальных и классовых интересов народа. Тем более неожиданным и неверным нам представляется следующий вывод автора: «Создание КАО явилось первым этапом в развитии национальной государственности Киргизстана». В действительности образование КАО замыкало первый этап развития киргизской национальной государс гвенности, начавшийся в октябре 1917 г. Статье А. В. Радвогина тематически близка публикация В. Алпатова 28. Автор подробно рассказывает об усилении госаппарата республики кадрами, направляемыма из центра; о закреплении за ней специалистов, окончивших вузы и техникумы в дентральных районах страны; о мероприятиях по организации изучения киргизского яз.-ка работниками некиргизской национальности; о выдвижении и подготовке национал ных кадров. Большой интерес представляют сведения о числе киргизов, обучавшихся на рабфаках, в техникумах и вузах Москвы, Ленинграда, Иваново-Вознесенска, Каза: и других городов. Н. П. Животовская и Т. К. Сарыков * ввели в оборот новые факты о помеся трудящихся Киргизии фронту в годы Великой Отечественной войны. Но эти факты приобрели бы гораздо большую силу воздействия на читателя, если бы были глубоко проанализированы и обобщены. О. Сагынбаев привел данные, свидетельствующие о нерушимой дружбе советских народов в годы Великой Отечественной войны. Воины из Киргизии сражались на всех фронтах, с честью прошли боевой путь от Москвы до Берлина. В числе воинов-кнргвзстанцев, удостоенных звания Героя Советского Союза, насчитывается 35 русских, 12 киргизов, 12 украинцев, 4 узбека, 1 казах, 1 дунганин и ) татарин 89. роблема дружбы народов в социалистическом и коммунистическом строительстве рассматривается в ряде других работ. Из статьи Д. Саркеева видно, что сила пролетарского интернационализма ярко проявилась вскоре же после Октябрьской революции, когда благодаря усилиям Советской власти удалось вернуть на родину. спасти от голода и землеустроить десятки тысяч семей киргизских беженцев". Социалистический интернационализм и в наши дни является незыблемой основой развития советского общества. Об этом говорится в статье Э. Эралиева 32. В историографическом плане вопрос формирования и укрепления дружбы народов Киргизстана затронут в работах Д. Саркеева и Н. Мулладжановой 33. К сожа

* См. «Вопросы истории, философии, экономики и права (Киргизский гос. ун-т». вып. 1, 1966, стр. 25—264. * В. Алпатов. Государственно-правовые формы помощи Союза ССР и РСФСР в формировании и развитии государственного аппарата Киргизстана в период перехода к социализму. «Сборник трудов аспирантов и соискателей» (Киргизский гос. ун-т. Серия обществ. и гуманитарн. наук, вып. 5, 1970, стр. 85—104. * Н. П. Животовская. Помощь женщин Киргизии фронту в годы Великой Отечественной войны. «Труды Фрунзенского политехнического ин-та» вып. 25 (обществ. науки), 1968, стр. 54—66, Т. К. Сарыков. Помощь шахтеров Киргизии фронту «сборник работ аспирантов» (Киргизский гос. ун-т). Серия обществ и гуманитарн. наук. вып. 3, 1967, стр. 3—17. * О. Сагынбаев. Дружба народов СССР в годы Великой отечественной войНы } } Киргизии). «УЗ историч. ф-та Киргизского гос. ун-та», вып. Iх, 19,5. стр. 81—101. * Д. Саркеев. Братская помощь киргизским беженцам. «Сборник работ асанрантов» (Киргизский гос. ун-т). Серия обществ. и гуманитарн. наук, вып. 3. 1967. стр. 25—32. * Э. Эралиев. Из истории дружбы народов СССР. «Сборник статей аспиранТОВ Кафедр общественных наук» (Киргизский гос. ун-т), вып. 2. 1967, стр. 12). * Д. Саркеев. К вопросу историографии дружбы киргизского и русского народов. Там же, стр. 113—114; его же. К историографии об исторических корнях

[graphic]
[graphic]
[graphic]

лению, эта тема не получила достойного отражения. Д. Саркеев нередко изучение процесса разработки тех или иных проблем подменяет изложением взглядов одного автора. Для работ Н. Мулладжановой характерны бессистемность построения, случайный и далеко не полный подбор исследований для анализа, а главное, в них даже не упоминается о взглядах В. И. Ленина на рассматриваемую проблему. Между тем, нельзя объективно оценить «официальную» и «демократическую» историографию без учета ленинской характеристики восточных окраин как «колоний чистейшего типа», выводов В. И. Ленина о росте капитализма не только вглубь, но и вширь и т. д. Статья Э. Эралиева «К вопросу историографии дружбы народов Узбекистана и Киргизии» *, по существу, содержит лишь перечень авторов и книг по проблеме, но и в нем отсутствуют такие важные издания, как коллективный труд «Торжество идей пролетарского интернационализма и дружбы народов в Советском Киргизстане» и даже «История Киргизии». Общий вывод настоящего обзора таков. В периодических изданиях вузов поднимаются важные научные проблемы, в оборот вводится большой фактический материал, но весьма пестрая проблематика публикуемых статей отражает крупные недостатки в планировании научной работы в высших учебных заведениях. Научные интересы преподавателей вузов складываются еще стихийно. Нет научных вузовских коллективов, которые бы разрабатывали кардинальные проблемы национальной истории. Существующие в республике проблемные научные советы, призванные координировать и направлять исследования в области истории, еще слабо справляются со своими обязанностями. Наряду с работами, стоящими на достаточно высоком научном уровне, есть немало статей, написанных без глубокого знания предмета исследования (особенно статьи по историографии), на узкой источниковедческой базе, содержащих просчеты в изложении методологических вопросов. И еще одна реплика. Необходимо повысить требования

к научно-литературному редактированию и полиграфическому оформлению вузовских изданий.

В. П. Шерстобитое

дружбы народов. «Труды Киргизского гос. ун-та, серия историч. наук», вып. Х, 1967, стр. 108—114; Н. Мулладжанова. К вопросу о дореволюционной историографии вхождения Киргизии в состав России. «Труды Киргизского гос. ун-та, серия историч. наук», вып. Х, 1967, стр. 115—124; ее же. К вопросу об историографии присоединения Средней Азии и Казахстана к России. «Сборник статей аспирантов кафедр обществ. наук» (Киргизский гос. ун-т), вып. 2, 1967, стр. 106—112.

* «Сборник работ аспирантов» (Киргизский гос. ун-т). Серия обществ. и гуманитарн. наук, вып. 3, 1967, стр. 18—24.

ПРОБЛЕМы источниковЕдЕния истории россии
XIX — НАЧАЛА XX в. В НОВОМ УЧЕБНОМ ПОСОБИИ"

Уровень всякого учебного пособия по историческим дисциплинам в очень большой мере зависит, как известно, от общего состояния науки в данной области. Опираясь на прочный фундамент строго выверенных фактов и отстоявшихся концепций, подобного типа издания обнажают вместе с тем нерешенные проблемы и «белые пятна» в наших знаниях о прошлом. Лишь принимая во внимание это обстоятельство, можно точнее уяснить, как достоинства и недостатки самих учебных пособий, так и назревшие потребности движения научной мысли.

Перед авторами рецензируемой книги 1 стояли особенно большие трудности, ибо источниковедение нового периода русской истории — один из самых запущенных участков нашей исторической науки. А это уже сейчас сдерживает развитие собственно исто

* Редакция публикует две рецензии на учебное пособие по источниковедению истории России XIX — начала XX в., авторы которых — сотрудник Института истории АН СССР А. Г. Тартаковский и доцент Днепропетровского университета Н. П. Ковальскии — оценивают это издание с разных точек зрения.

* «Источниковедение истории СССР XIX — начала XX в.» изд-во МГУ, 1970, }99 стр. тир. 10 тыс. экз. Под ред. И. А. Федосова (отв. ред.), И. И. Астафьева, И. Д. Ковальченко. Авторы: С. И. Антонова (гл. 2, 13); И. И. Астафьев, В. И. ѣовы: кин (гл. 6); В. А. Вдовин (гл. 12); С. С. Дмитриев (гл. 11, 14); П. А. Зайончковский (гл. 3): Л. Г. Захарова (гл. 15); Н. С. Киняпина (гл. 5); В. Я. Лаверычев (гл. 9, 16); К. Г. Левыкин (разд. VII); Л. И. Лескова ($ 4, гл. 13); М. Г. Седов (гл. 8); С. М. Си:

дельников (гл. 4); В. А. Федоров (гл. 1, 10); И. А. Федосов (Введение, гл. 7); Р. Г. Эймонтова (библиография).

« ПредыдущаяПродолжить »