Изображения страниц
PDF

коммунистов Б. Д. Дмитриева, С. И. Реутова, А. А. Дмитриева, А. И. Ионова, Н. И. Рулева и других была организована ячейка ВЛКСМ". В мае 1927 г. был заключен договор с американской фирмой Фрейн на разработку предварительного проекта основных цехов завода. Чтобы подготовиться к критической оценке фрейновского проекта, одновременно вел проектирование и Гипромез. Здесь разгорелись горячие споры о типах агрегатов и мощности всего завода. Специалисты старой школы отстаивали небольшие маломеханизированные агрегаты, принятые на немецких заводах. Консерваторы встретили стойкий отпор со стороны немногочисленной, но сильной группы передовых советских металлургов, возглавленной И. П. Бардиным. VI сессия технического совета Гипроме. за в июле 1928 г. рассмотрела проект Тельбесcкoгo зaвoдa. Для всех новых заводов черной металлургии, в том числе и сибирского завода, были установлены крупный объем агрегатов и высокомеханизированный производственный процесс". Проведенные в 1926—1928 гг. работы по выявлению железорудной базы не дали ожидаемых результатов. Объединенное заседание Гипромеза и Геолкома в сентябре 1928 г. определило запасы руды Тельбеcского района всего в 15700 тыс. т. Такие запасы могли обеспечить приблизительно только двадцатилетнюю работу завода производительностью в 330 тыс. т чугуна **. Выход был найден в дополнительном снабжении завода магнитогорской рудой. В 1928 г. по поручению правительства специальная комиссия изучала спорные вопросы, связанные с реализацией Урало-Кузнецкой проблемы. Комиссия рекомендовала организовать коксование кузнецких углей на новых металлургических заводах Урала. Но это значило, что поезда, доставившие кузнецкий уголь, шли бы обратно две тысячи километров порожняком. Это натолкнуло на мысль компенсировать затраты на транспортировку больших масс угля на Урал перевозкой в обратном направлении уральский руды *. Так была возрождена идея «маятника», высказанная еще на заре Советской власти. Создание «маятника» между Уралом и Кузбассом, наряду с большим экономическим эффектом, позволяло увеличить производительность металлургического завода в Кузбассе и обеспечивало его работу на очень долгий срок. Металл продолжал оставаться важнейшим участком фронта, на котором развертывалась битва за пятилетку. В ноябре 1928 г. Пленум ЦК ВКП(б) указал на «резкое и опасное для всего хозяйства страны отставание в производстве чугуна» ". Вследствие стремительного нарастания спроса на металл, дефицит его в 1927/28 г., несмотря на значительные успехи черной металлургии, не только не уменьшился, но продолжал обостряться. Пленум считал существеннейшей задачей хозяйственного плана «смягчение этой диспропорции в наступившем 1928/29 г. и полное уничтожение ее на протяжении ближайших лет путем форсированного развертывания металлургии»". 15 января 1929 г. СНК и СТО, заслушав доклад ВСНХ о капитальном строительстве в черной металлургии, приняли окончательное решение о постройке Магнитогорского и Кузнецкого (Тельбеcского) заво

[ocr errors]

дов — самых крупных в стране, которые могли наиболее быстро поднять производство металла *. Тем самым было предрешено включение этих новостроек в пятилетний план.

Несмотря на все препятствия, идея создания нового металлургиче

ского центра в Кузбассе проложила себе путь. Начинался новый этап — осуществление идеи. А это было сопряжено с преодолением огромных трудностей. Все новостройки первой пятилетки начинались в сложных условиях, проистекавших из технико-экономической отсталости страны. Но у Кузнецкстроя были еще свои «сверхтрудности». Сооружать огромный, оснащенный новейшей техникой завод предстояло в неосвоенном, отдаленном от промышленных и культурных центров крае, в условиях сурового сибирского климата. Достаточно сказать, что всего лишь 38,7% площади Кузнецкого округа, в который входил Кузбасс, было освоено населением, остальные 61,3% были незаселенными лесными пространствами. Наиме. нее населенным был как раз южный район Кузбасса — Кузнецкий, где начиналось строительство завода. В этом самом большом по площади районе округа в 1926 г. проживало всего 19 тыс. человек, на километр площади не приходилось и одного жителя °. В этих тяжелейших условиях возглавлять строительство должны были люди сильной воли и твердого характера, больших знаний и смелости, хорошие организаторы и руководители. Партия нашла таких людей. Техническое руководство строительством Кузнецкого металлургического завода было поручено инженеру И. П. Бардину — ученику выдающегося русского металлурга М. К. Курако, горячему поборнику технической политики в строительстве заводов, которую проводила Коммунистическая партия: всегда и всюду он отстаивал сооружение крупных, полностью механизированных агрегатов, внедрение самой прогрессивной техники". Перед отъездом в Сибирь его пригласил к себе председатель ВСНХ СССР В. В. Куйбышев. В беседе Валериан Владимирович подчеркнул, что строительство первого индустриального гиганта в Сибири — «это глу. бокая разведка партии и рабочего класса в завтрашний день нашей стра ны. Это будет замечательное завтра» °. Начальником строительства был назначен С. М. Франкфурт, член пар. тии с 1904 г., активный участник революционного движения, после Октяб. ря — крупный хозяйственник. В конце 1920 г., когда Франкфурт работал в Сибири, он был вызван в Москву для доклада В. И. Ленину. «Хорошо помню,— вспоминал впоследствии С. М. Франкфурт, —продолжительную, длившуюся несколько часов беседу с Владимиром Ильичем. Полный свежих и интересных впечатлений о Сибири, я рассказывал Ленину о колоссальных богатствах и огромных возможностях Сибири. Владимир Ильич детально расспрашивал меня о делах, выпытывал все под. робности...» 99. Одной из наиболее сложных проблем при организации строительства Кузнецкого завода была проблема кадров. Привлечь специалистов на Кузнецкстрой было не легко. Многих пугала отдаленность и необжитость края". А здесь нужны были специалисты, не только хорошо знающие

** ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 10, д. 261, лл. 21, 24, 55; д. 269, л. 2.

* ПАКО, ф. 8, оп. 1, ед. хр. 96, лл. 155.

* См. «Академик Иван Павлович Бардин». В сб. «Проблемы металлургии (К 70-ле тию И. П. Бардина)». М., 1953.

} И. П. Бардин. Жизнь инженера. М., 1938, стр. 128.

* С. М. Франкфурт. Рождение стали и человека. М., 1935, стр. 13.

* «Бюллетень Кузнецкстроя». Томск, 1929, стр. 3; АИКМК, оп. 1, д. 69, л. 77— Воспоминания В. Ф. Тиунова; д. 51, л. 2.— Воспоминания И. П. Бардина.

свое дело, но и готовые самоотверженно преодолевать огромные трудности этого строительства. В течение 1929 — первой половины 1930 г. усилиями руководства Кузнецкстроя, его московского представительства, партийных органов Сибирского края удалось сформировать лишь костяк инженерно-технических кадров. Их пришлось собирать буквально по всей стране **. Специалистов все время не хватало. К началу развернутого строительства завода, на 1 апреля 1930 г., потребность в инженерах была удовлетворена лишь на 43,9%, в техниках — на 47,5%, в десятниках — на 40,6% 99. Основным источником формирования рабочих кадров на начальном этапе строительства была сибирская деревня. Ядро первых рабочих Кузнецкстроя в подавляющем большинстве составляли крестьяне, прибывшие «самотеком» из Алтайского края". Уже летом 1929 г. стал ощущаться недостаток рабочих рук, который становился все острее по мере развертывания строительства. В мае — июле 1930 г. план вербовки рабочих систематически не выполнялся. Особенно острой была нужда в квалифицированных рабочих (арматурщиках, бетонщиках, штукатурах и др.), которых приходилось в значительной мере завозить из европейской части СССР 91. Состав рабочих-строителей был неудовлетворительным. На 25 сентября 1929 г. из обследованных 2336 рабочих членов профсоюза оказалось только 50,8%, членов партии —2%, комсомольцев —4,3%. К 1 февраля 1930 г. число членов профсоюза упало до 26%. В начале 1930 г. лишь 15% рабочих имели производственный стаж свыше года, а остальные 85% — меньше года. Большинство рабочих-строителей, только недавно пришедших из сибирской деревни и казахстанских степей, были совершенно неграмотными. Некоторые из них никогда не видели не только машин, но даже железа". Так, сооружение крупнейшего современного предприятия пришлось вести в условиях постоянного острого недостатка кадров специалистов и рабочих, по существу силами малограмотных крестьян, обучавшихся в самом процессе строительства. Кузнецкстрой, как и другие новостройки первой пятилетки, испытывал большие финансовые затруднения. Отчасти это объяснялось неудовлетворительной работой промышленности в области снижения себестоимости продукции. Нельзя не учитывать и того, что развитие металлургии тормозилось правооппортунистическими элементами в Наркомате финанcов (Фрумкин и другие) *. Вместо предусмотренных генеральным планом строительства на 1928/29 г. 14 млн. руб. Кузнецкстрою было отпущено всего 4 млн. руб." Несмотря на всю важность сибирской новостройки, страна не могла обеспечить ее строительными материалами. Их не хватало везде. С пло

** АИКМК, оп. 1, дд. 51, 53, 54, 60, 61, 75 (воспоминания И. П. Бардина, И. А. Воронива, П. Д. Гапузина, Г. Е. Казарновского, И. А. Курчина, Ф. Т. Колгушкина, В. Н. Широкова); оп. 2, дд. 1, 36, 3, 30, 9 (воспоминания И. А. Брагинского, М. Ф. Голдобина, Т. П. Голубинцевой, И. М. Демидова, Д. Е. Суворова, А. П. Фойгта). ** «Информационный листок Кузнецкстроя (с 1 октября 1929 г. по 1 апреля 1930 г.)». Площадка Кузнецкстроя, 1930, стр. 19. * АИКМК, оп. 1, д. 138. Отчет о ходе строительных работ 1929/30 гг., лл. 35, 38. ** Там же, лл. 38—39. * «Бюллетень Кузнецкстроя», стр. 11; «Информационный листок Кузнецкстроя», стр. 17: ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 11, д. 312, л. 105; АИКМК, оп. 1, д. 26, л. 123; д. 52, л. 44; д. 59, л. 65. ** «Металл», 1929, No 3, стр. 20; No 8, стр. 3, 5; 1930, No 3—4, стр. 174—175; «Торгово-промышленная газета», 3, 26 января, 9, 26 апреля, 14 июня 1929 г. ** «Бюллетень Кузнецкстроя», стр. 35.

щадки шли в Москву тревожные телеграммы: «...Лесосиндикат отказы. вается принять заказ. Стройсиндикат отказывается принять заказ толь Нет шпал. Следствие отсутствия водопроводных труб очень затруднено снабжение питьевой водой, также строительных целей... Плохо лесом, особенно качественном отношении. Испытываем большой недостатокин. струментов, также квалифицированной рабочей силы... Еще острее чувст вуется недостаток технического персонала...» ". | Машиностроительные заводы не справлялись с заказами на строи тельное оборудование, и Кузнецкстрой в первом строительном сезоне оказался без экскаваторов и других механизмов". Между тем сложный рельеф местности и болотистый грунт требовали проведения больших планировочных и мелиоративных работ. Копка осушительных канав, по стройка насыпей для прокладки дорог, спрямление извилистого русл: реки Абы и вся планировка площадки, даже глубокие выемки на мест: будущих угольных ям, рудного и скрапного дворов производились лопа: той. Здесь трудились тысячи землекопов и грабарей — сибирских кре стьян-сезонников, работавших целыми семьями. Монтаж доменных печей большого объема (а они сооружались впер. вые в СССР) начинали, не имея самых необходимых механизмов. Сборку и клепку громадного опорного кольца производили вручную, 40—50-тон ные колонны здания мартеновского цеха пришлось поднимать без специ. альных монтажных кранов, с помощью двух поставленных рядом паре путевых кранов грузоподъемностью 15 тонн. Еще нигде в мире не строили металлургический завод в условиях та: кого сурового климата. Бетонные работы на строительстве электростан: ции и первых мартеновских печей пришлись на зимние месяцы. Руково. дители Кузнецкстроя решили не откладывать бетонирование до теплых дней. Впервые в строительной технике укладку горячего бетона произво: дили в массивы фундаментов при 40 градусах мороза. Гравий подогрева: ли на примитивных печках и чугунных трубах, внутри которых сжигала топливо. Опыт кузнецких строителей, доказавших, что зимой можно про изводить бетонные работы и без возведения дорогостоящих тепляков. имел огромное значение". А благодаря тому, что зимой 1930/31 г. были сделаны фундаменты, в 1932 г. кузнечане смогли пустить вслед за дом. нами три мартеновские печи, намного опередив Магнитострой. В ту первую, особенно суровую зиму тяжелые испытания выпали на долю рабочих всех профессий. Землекопы долбили промерзший до полутора метров грунт с помощью кайл, клиньев, кувалд. Плотники ставила леса на электростанции на 30—40-метровой высоте в самые лютые моро. зы. Монтажники доменного цеха в леденящую стужу, когда прикосновение к металлу обжигало пальцы, орудовали тяжелыми листами котел" ного железа, производили клепку и чеканку кожухов воздухонагревате лей, достигавших 37 метров в высоту. Ударники Кузнецкстроя победили сибирскую зиму. Условия жизни первостроителей были неимоверно тяжелыми, ве: завод сооружался вдали от населенных пунктов. Строительство жилья и бытовых помещений все время отставало от бурного роста численности рабочих. Наскоро сколоченные бараки уплотняли до отказа. Иногда в морозы люди спали одетыми, а вставая обнаруживали, что шапки на го лове нет,— она примерзла к подоконнику. К весне 1930 г. всю площадку

[ocr errors]

опоясали поселки землянок. Грабари-сезонники устраивали шалаши в нескольких шагах от своих рабочих мест. Немногим лучше жили и специалисты. В 10-метровой комнате жили по пять-шесть человек. Занимали под жилье коридоры, кухни. Но люди знали, на что шли. Большинство было готово терпеть лишения ради светлого будущего, которое они строили своими руками". Площадка Кузнецкстроя стала ареной острой классовой борьбы. Тяжелые материально-бытовые условия, недостатки в организации работ, слабость общественных организаций в 1929—1930 гг. создавали благоприятную почву для выступлений классовых врагов. Широко велась кулацкая агитация, под влияние которой попадала часть крестьянской массы. Так, после обнаружения воды в котловане под здание заводоуправления долго ходили слухи, что грунты ненадежны и завод «провалится». Спекулируя на трудностях, кулацкие элементы подбивали рабочих прекращать работу. На ударных участках стройки совершали вредительские акты: выключали моторы, приводили в негодность механизмы". «Кузнецкстрой — большой кусок строящегося социализма,— писала 18 ноября 1930 г. газета «Сибирский гигант»,— это прекрасно понимает классовый враг, и не подлежит сомнению, что он пытается и будет пытаться сорвать эту великую стройку». Осуществляя ленинскую идею, ЦК партии, Советское правительство, Западно-Сибирский краевой комитет партии оказывали стройке огромную помощь. Коренной перелом в ход строительства Кузнецкого, как и Магнитогорского заводов, внесло историческое постановление XVI съезда ВКП(б) о создании в ближайший период «новой мощной угольнометаллургической базы в виде Урало-Кузбасского комбината» 79. Осуществление Урало-Кузнецкой проблемы в полном объеме было поставлено в повестку дня как партийная директива. Выполняя указание съезда о бдительном наблюдении за строительством новых металлургических заводов, ЦК ВКП(б) осуществил целый ряд кардинальных мер для ускорения строительства Кузнецкого завода. Принятые в 1930—1931 гг. важнейшие партийные и правительственные решения создали строительству особо благоприятные условия в смысле финансирования, комплектования рабочей силой и техническим персоналом, снабжения строительными материалами и оборудованием, обеспечения транспортом и продовольствием, а также углями ко времени пуска завода 7". Особенно большую оперативную помощь стройкам Урало-Кузбасса оказывал ВСНХ, во главе которого с 1930 г. стоял Г. К. Орджоникидзе.

[ocr errors]
« ПредыдущаяПродолжить »