Изображения страниц
PDF

паритетность в рабочем Совете соблюдалась), эсеры, естественно, обеспечили за собой большинство и в Президиуме. Также произошло с выборами председателя и его заместителей. Председателем Совета 30 голосами против 1 при 15 воздержавшихся был избран эсер В. Урнов (четверо других кандидатов — Муралов, Шубников, Крижевский и Калмыков — сняли свои кандидатуры), а его заместителями эсер Н. В. Шубников и меньшевик К. В. Калмыков". Таким образом, эсеры заняли безраздельно господствующее положение в Совете солдатских депутатов. Перейдем теперь к анализу состава самого Совета солдатских депутатов. Здесь исследователь попадает в крайне затруднительное положечие. Мандатная комиссия солдатского Совета не публиковала сведений о его составе так, как это сделал, скажем, СРД. Не обнаружено сводных данных по составу Совета и в архиве. Очевидно, именно этим объясняется тот факт, что ни в одной работе мы не найдем сведений о том, что же представлял из себя ССД в возрастном, национальном, социальном и партийном отношении. И все же возможность хоть в какой-то мере закрыть указанный пробел имеется. В фонде Совета хранятся 811 личвыx анкет депутатов" и это открывает весьма заманчивые перспективы. Мы предприняли сплошное обследование этих анкет по некоторым основным параметрам, чтобы получить статистическую картину Совета. Конечно, «эксперимент» этот нельзя признать совершенно «чистым». Анкеты заполнялись в разное время на протяжении нескольких месяцев 1917 г. и статистическую сводку, составленную на их основании, нельзя «привязать» точно к какому-либо определенному моменту. Поэтому весь последующий анализ следует отнести к составу Совета со времени его возникновения до Октябрьской революции. Это представляется вполне допустимым, поскольку массовых перевыборов за эти месяцы не было и состав Совета оставался, в общем, неизменным. По указанной выше причине на основании анкет нельзя говорить о действительном числе членов Совета. Даже исключив из анализа 128 анкет, не содержащих каких-либо сведений кроме фамилии, имени и отчества депутата и штампа «выбыл», мы имеем 683 анкеты, что явно превышает реальное число членов Совета. Вместе с тем анкеты не охватывают всех депутатов. Выше уже упоминалось о том, что нет анкет более чем половины членов и кандидатов Исполкома, избранного 17 мая. Нет, например, анкет таких видных деятелей Совета, как его первого председателя меньшевика Д. М. Крижевского, его второго председателя эсера В. Урнова, членов Исполкома меньшевиков А. Мазура и Я. Маневича, большевиков Н. П. Плеханова, А. С. Саввы-Степняка и М. Ф. Шкирятова и т. д. И тем не менее при всех указанных оговорках и «допусках» объем и качество материала таковы, что позволяют перевести оценки и суждения из области отдельных примеров в область статистического анализа, наиболее близкого к реальности, хотя в данном случае и не абсолютно ей адекватного. Рядом со статистической сводкой, полученной в результате обследования анкет, стоит еще один весьма интересный и важный источник — черновой список строевых и нестроевых воинских частей, представленных в ССД 79. Даже одно только перечисление частей само по себе

* ГАМО, ф. 684, оп. 4, д. 2, л. 13.

* См. там же, дд.

* См. там же, оп. 1, д. 12, лл. 6—7. Наверху списка, написанного от руки, имеется канцелярский штамп «12 окт. 1917 г.». Поставлен ли он одновременно с составлением списка или позже, установить невозможно. Во всяком случае, очевидно одно: список составлен не позднее 12 октября 1917 г. и потому может служить подспорьем Для решения поставленной задачи.

чрезвычайно интересно. Однако значение списка этим не исчерпывается. Главное состоит в том, что он сообщает число депутатов от каждой из частей и их партийную принадлежность. Это позволяет, с одной стороны, определенным образом скорректировать общие данные, полученные при помощи анкет, с другой же, сделать ряд наблюдений, касающихся расстановки партийных сил и их влияния в отдельных частях Московского гарнизона. Такова источниковая основа последующего анализа. Прежде всего о численном составе Совета. Если при решении этого вопроса опираться на число депутатов, присутствовавших на отдельных пленумах Совета, то придется признать, что общее их количество не превышало 400 человек". Однако такой вывод был бы явно преждевременным. Обратившись к объединенным заседаниям Советов рабочих и солдатских депутатов Москвы за 1917 г. по важнейшим политическим вопросам, мы обнаружим, что число их участников колебалось от 386 до 69072, хотя заведомо известно, что одних только депутатов рабочего Совета было 625, а вместе с членами Исполкома — 70013. Так что данные о посещаемости пленарных заседаний не могут быть признаны надежным свидетельством действительной численности ССД. Не выглядит реальной и цифра 683 (по числу анкет) — она преувеличена разновременностью заполнения, возможными повторами и т. д. Но вот в упоминавшемся выше списке представителей в Совете от воинских частей мы находим итоговую цифру — 626 депутатов". Она-то и представляется наиболее близкой к истине не только потому, что это единственное документальное указание, но еще и потому, что совпадает с численностью рабочего Совета. Действия же солдат «по примеру» рабочих можно считать установленными. Признав цифру 626 наиболее близкой и реальной, все же следует оговориться насчет того, что последующие наблюдения приходится делать, опираясь на число обследованных анкет, т. е. 683, поскольку выделить из них действительное число членов Совета не представляется возможным 7°. Первостепенный интерес, конечно же, представляют сведения о социальном составе Совета, ибо именно они позволяют наиболее точно и наглядно выяснить объективную основу политических симпатий и антипатий депутатов, понять и по достоинству оценить сложившееся в Совете соотношение политических сил, объяснить, наконец, податливость Совета мелкобуржуазным настроениям и иллюзиям. Сведения эти делятся на две группы, первая из которых касается сословного происхождения депутатов, вторая же — рода их занятий перед призывом на военную службу. Вместе взятые, они характеризуют социально-классовое лицо Совета. В подавляющем большинстве депутаты ССД (486 чел.) были выход. цами из крестьян. Остальные 197 делились сравнительно мелкими группами между другими сословиями (мещане, личные граждане, дворяне, разночинцы и т. д.). В этом отношении солдатский Совет очень напоми

7. На пленарном заседании 17 мая присутствовало 356 человек (ГАМО, ф. 684. оп. 3, д. 1-А, л. 81), на пленуме 23 мая — 240 (там же, л. 84) и т. д. Кстати, цифру 400 человек на момент возникновения Совета называет в своих воспоминаниях О. А. Варенцова (см. «За власть Советов». М., 1957, стр. 106).

** См. И. П. Зубех ин, М. С. Колодицкий. Московский Совет рабочих депутатов накануне Октября. «История СССР», 1967, No 5, стр. 29.

7* См. «Известия МСРД», 17 июня 1917 г.

74 ГАМО, ф. 684, оп. 1, д. 12, л. 7.

** Весь последующий статистический материал за исключением оговоренных слу. чаев получен на основании анкетных данных (ГАМО, ф. 684, оп. 4, дд. 6—9) и потому дается без отдельных ссылок.

нает по составу Совет рабочих депутатов"" и подтверждает известную мысль о крестьянском составе армии. Однако сведения о занятиях депутатов перед призывом на военную службу рисуют несколько иную картину состава ССД, отражавшую, в определенной степени, и социальный состав всего Московского гарнизона. Оказывается, только 145 депутатов ко времени призыва непосредственно занимались крестьянским трудом. Основная масса делилась между двумя социальными категориями — служащих (210) 77 и рабочих (187). Эти данные весьма показательны и заслуживают специального рассмотрения. Прежде всего, бросается в глаза высокий процент служащих, которые вместе с лицами «интеллигентных профессий» насчитывали 260 человек, т. е. более трети состава всего Совета. Это обстоятельство никак не выглядит случайным. Из списка частей, представленных в Совете, видно, что из 626 депутатов 343 было послано солдатами строевых частей и 283 — нестроевых. Можно без какой-либо натяжки полагать, что как раз среди нестроевиков служащих было гораздо больше, чем в строевых частях. Что же касается их массового представительства в Совете (почти половина), то оно может быть объяснено более быстрым втягиванием в общественную жизнь людей грамотных, с определенным кругозором, чем остальной «серой» солдатской массы. Такое основательное представительство в ССД нестроевиков, среди которых было множество служащих и лиц «интеллигентных профессий», в значительной мере объясняет и характеризует политическую физиономию Совета как мелкобуржуазную. Вместе с крестьянами выходцы из городской мелкобуржуазной среды составляли значительное большинство в Совете, задавали в нем тон, и рабочей группе, хотя и довольно значительной количественно, явно не удавалось им противостоять.

Социальному составу ССД соответствовал и образовательный уровень депутатов. Большинство из них — 473 имели низшее, 157 — среднее, 41 — высшее и незаконченное высшее образование 7°. Здесь обращает на себя внимание на первый взгляд странный факт — несколько более высокий образовательный ценз по сравнению с рабочим Советом. Однако, если принять во внимание высокий процент служащих, чего не было в СРД, то и этот факт укладывается в систему, косвенно подтверждая изложенные выше соображения.

Как и в рабочем Совете, подавляющее число депутатов (567) являлось русскими. Другие национальности (белорусы, поляки, евреи, латыши, литовцы и т. д.) были представлены мелкими группами. Сравнительно многочисленное представительство украинцев (44) объясняется, видимо, наличием в Москве специального воинского формирования — Украинского запасного пехотного полка, который один только послал в Совет 9 депутатов 79.

Естественно, что солдатский Совет был исключительно «мужским». Ни одной женщины в его составе не было. В возрастном же отношении главную массу (636) составляли лица от 21 до 40 лет — призывные возраста. Больше всего депутатов (297) было в возрасте от 31 до 40 и меньше всего (4) старше 45 лет.

** См. нашу статью «Опыт анализа статистических сведений о составе Московского Совета рабочих депутатов» в сб. «Источниковедение. Теоретические и методические проблемы». М., 1969, стр. 460—461.

" Категория служащих весьма расплывчата по составу. Сюда входят счетоводы, конторщики, приказчики, официанты и т. п. К ней близко примыкает категория лиц так называемых «интеллигентных профессий» (учителя, инженеры, адвокаты и т. д.), которых в Совете было 50 человек.

** В 12 анкетах образовательный ценз не указан.

* См. ГАМО, ф. 684, оп. 1, д. 12, л. 6

Партийно-политическая характеристика ССД представляется наиболее существенной частью анализа его состава и потому остановимся на ней подробнее. Здесь мы располагаем двумя группами сведений — по данным анкет и по списку частей, представленных в Совете. Выглядят они следующим образом (см. табл.)

Несмотря на довольно существенные различия в данных, определенные и притом в общем совпадающие выводы из них вытекают. Совершенно бесспорно явное преоблада

ние эсеров. Эта партия в солдатПартийность "|" ском Совете пользовалась наиболь. шим влиянием, что вполне объясняСоциал-демократы боль- eТСЯ СaМИМ eГО СОСТаВОМ. Крестьяне Шевики 79 | 122 и значительная часть мелкобуржус}ющие больше- 5 | — азных городских слоев (тоже из социал-демократы мень. крестьян) тяготели к эсерам и обесшевики 57 56 печивали им большинство в Совете. Сочувствующие меньше- И если в СРД эсеры по численности с}еморан объ- 9 | — стояли на третьем месте, то здесь единенцы 2 | — они играли первую скрипку, Социал-демократы без В Совете рабочих депутатов указ. принадлежности 20 | — большевики были самой большой с}енежно 252 || 237 по численности фракцией, хотя и с}ющие эсерам 35 | — уступали объединенному эсероАнархисты 4 | — меньшевистскому блоку. В солдатПрочие - 2 | — ском Совете положение сложилось Беспартийные ит 218 | 14 иным. Здесь большевики явно устуНеуказавшие партийность | — || 3 пали эсерам, хотя основательно пре

ВОСХОДИЛИ ПО ЧИСЛеННОСТИ МеНЬШеИтого | 683 | 625 вистскую фракцию. Что же касает- ся значительного расхождения в данных, приведенных в таблице, то оно, видимо, объясняется двояко: во-первых, как уже говорилось, не все анкеты депутатов сохранились и вполне возможно, что «потери» в большей степени коснулись большевиков. Во-вторых, на протяжении мартовско-октябрьского периода происходил определенный «перелив» депутатов из одной фракции в другую. Например, при выборах в Исполком 17 мая Н. Чебышев и А. Шикалов значились беспартийными, а на сентябрьских выборах они были большевиками. Рост влияния большевистских идей приводил многих солдат к реальному осознанию событий и в ряды большевистской партии. Влияние большевиков в разных частях гарнизона было не одинаковым. Из «списка» видно, что большая их часть (79 из 122) прошла в ССД от строевиков, тогда как эсеры и меньшевики в равных долях делились между строевыми и не строевыми частями". Наибольшей популярностью большевики пользовались в 56-м запасном пехотном полку, где их было 7 из 21 депутата (эсеров — 4, меньшевиков — 3, беспартийных — 6, с не указанной партийностью — 1); в 193-м запасном пехотном полку, солдаты которого избрали в Совет 7 большевиков, 6 эсеров, 4 беспартийных и 1 с неустановленной партийностью; в 251-м запасном пехотном полку, где 6 большевиков противостояли 10 эсерам. Сильные позиции занимали большевики в 1-й запасной артиллерийской бригаде. Здесь их было пятеро против двух эсеров, четырех беспартийных и одного с неизвестной партийностью. Примерно такое же положение было и в 5-й запасной артиллерийской бригаде. В Мызо-Раевском гарнизоне в ССД

* ГАМО, ф. 684, оп. 1, д. 12, л. 7. Эсеров было 119 среди строевиков и 118 нестроедыХ, Меньшевиков соответственно 28 и 28.

было избрано 7 большевиков, 8 эсеров и всего один меньшевик". Важно мметить, что все указанные части приняли наиболее активное участие в жтябрьских боях на стороне Военно-революционного комитета. Как уже говорилось, большую группу среди депутатов ССД состав1яли беспартийные. Основательное расхождение между данными анкет и «списка» на самом деле не так уж и велико, если учесть, что среди не указавших свою партийность большинство наверняка было беспартийными, а анкетное обследование несет в себе повторы. Так что реальное число беспартийных, очевидно, было не менее 200. Если в МСРД меньшевики составляли вторую по численности фракнию и их влияние в руководящих органах Совета по началу было весьма зелико, то в МССД они большой роли не играли. Это подтверждается и данными о численности меньшевистской фракции, и тем, что при выборах Исполкома 17 мая меньшевики уступили ключевые посты эсерам. Сравнительно скромное представительство меньшевиков в ССД вполне жбъяснимо. Крестьяне больше тяготели к эсерам, а рабочие, во всяком случае их наиболее сознательная часть, отдавали свои симпатии большевикам. Социальной опорой меньшевиков среди солдат, видимо, были по преимуществу выходцы из городской мелкобуржуазной среды и какая-то часть отсталой и политически неразвитой рабочей МаСсы. Продолжая анализ партийного состава солдатского Совета, нужно отметить, что здесь мы не видим такой пестроты в представительстве партий, как в СРД. Нет среди депутатов ни бундовцев, ни синдикалистов, ни членов «Паолей цион» и т. д. Вместе с данными о числе депутатов, привлекавшихся к политической ответственности, из которых видно, что в заключении побывало всего 45 человек, а в ссылке — 13, все это является свидетельством меньшей политической активности солдатской массы по сравнению с рабочей, сравнительно медленного втягивания ее в общественные дела и политическую жизнь со всеми ее противоречиями И СЛОЖНОСТЯМИ. Партийный состав ССД отражал настроения солдатской массы сразу после свержения царизма. По мере развития событий и назревания новогореволюционного кризиса настроения эти основательно менялись. Наиболее ярким тому подтверждением явились сентябрьские выборы в районные думы Москвы, когда большинство солдат вместе с рабочими проголосовало за большевиков. Как известно, В. И. Ленин расценивал результаты этих выборов как симптом «глубочайшего поворота в общенациональном настроении», специально подчеркнув значение голосования среди солдат **. Между тем состав солдатского Совета, в общем, оставался таким, каким он сложился в весенние месяцы. При выборах Исполкома в сентябре Совет вновь отдал предпочтение эсерам. Но действительных настроений солдатской массы и реального положения дел он уже не отражал. Перевыборы выдвигались в качестве настоятельной необходимости, а эсеровское руководство Исполкома всячески их саботировало. Вот почему осенью 1917 г. так резко обозначился разрыв между политической позицией Совета солдатских депутатов и особенно его Исполкома, с одной стороны, и политической позицией и действиями солдатской массы, с другой. Победа Советской власти в Москве позволила быстро ликвидировать этот разрыв и образовать единый Совет рабочих и солдатских депутатов.

[ocr errors]
« ПредыдущаяПродолжить »