Изображения страниц
PDF

требований трудящихся и перехода власти к Советам без кровопролития. а, во-вторых, выступление с оружием в руках дало бы повод реакции обрушить репрессии на все революционные организации (как и случилось в действительности), в то время как объективных условий для победы пролетарской революции еще не было.

Если чья-то агитация и сыграла роль в выступлении 1-го Пулеметного полка, то скорее анархистская. Еще в 1930 г. П. М. Стулов на основании протокола собрания пулеметчиков днем 3 июля и показаний участников собрания, опрошенных следственной комиссией Временного правительства, сделал вывод: «Вопрос о выступлении, столь волновавший пулеметчиков в последние дни, был поставлен, таким образом, благодаря анархистам. Естественно, что собрание потребовало немедленного его обсуждения. Большинство ораторов, говоривших за него, были посторонними в полку лицами,— в протоколе мы встречаем лишь одно указание на оратора — солдат из толпы пулеметчиков... Но на собрании были и противники такого поспешного разрешения вопроса о выступлении — ими явились представители большевистского коллектива полка» ". В последние годы обнаружены воспоминания активных анархистов, подтверждающие в деталях, что роль инициаторов выступления Пулеметного полка сыграли именно анархисты, действовавшие по заранее составленному плану". Безответственная агитация анархистов в условиях общего возмущения солдат, вызванного глубокими социально-экономическими и политическими причинами, привела к выступлению полка вопреки стараниям большевиков предотвратить его.

Вообще же нет ничего более далекого от истины, чем тезис об искусственном создании политических кризисов в России в апреле, июне и июле 1917 г. Эти кризисы возникали независимо от воли и желаний политических партий. Их причинами были объективно обусловленное обострение классовых противоречий, нарастающее возмущение масс контрреволюционной политикой Временного правительства (бесконечным затягиванием империалистической войны, нерешенностью рабочего, аграрного, национального вопросов), саботаж капиталистов, сознательно усиливавших экономическую разруху. В последнюю декаду июня обстановка резко обострилась в связи с начавшимся по приказу Временного правительства наступлением на фронте и значительной активизацией контрреволюционных сил. После начала наступления на фронте в Петрограде чуть ли не каждый день стали раздаваться призывы выступить против Временного правительства. Тактика большевистской партии строилась в эти дни с учетом настроения масс. На основе ленинской программы мирного развития революции большевики проводили единственно правильную линию: завоевание прочной поддержки большинства трудящихся во вqей стране, выдержка и организованность, удерживание масс от разрозненных, неподготовленных и преждевременных выступлений.

Отвечая на обвинения в том, что его партия вызвала политические кризисы в апреле, июне и июле 1917 г., В. И. Ленин писал: «Неужели трудно догадаться, что никакие большевики в мире не в силах были бы „вызвать" не только трех, но даже и одного „народного движения", если бы глубочайшие экономические и политические причины не приводили в движение пролетариата?» 38 Остается переадресовать этот вопрос тем, кто сегодня обвиняет большевиков в искусственном создании политиче: ских кризисов.

* П. М. Стулов. Указ.соч., стр. 98.

* См. «Октябрьское вооруженное восстание», кн. 1, стр. 323—324, 327; О. Н. Зна: менский. Указ. соч., стр. 46.

* В. И. Ленин. ПСС, т. 32, стр. 431.

Вопрос об агитации большевиков представляет, однако, только одну сторону изображения июльских событий делом рук В. И. Ленина и его соратников. Другая сторона — интерпретация действий большевистской партии в июльские дни как попытки захвата власти. Журналист А. Мурхед в доказательство этой версии (по наущению С. Поссони, которого советский историк Е. Черняк метко охарактеризовал как «ученого провокатора» *) заявил о сформировании 4 июля во дворце Кшесинской большевистского правительства 49. Эту утку впервые пустил в ход Н. Суханов, чьи «Записки о революции» изобилуют голословными утверждениями о «тайных замыслах» большевиков. Больше того, Суханов приписал собственный домысел А. В. Луначарскому**. Угверждение Суханова было решительно опровергнуто Луначарским. Никаких возражений Суханов не привел и не мог привести. Более трезвые буржуазные авторы отклоняют эту версию. Д. Кармайкл, несмотря на то, что в его работе Суханов — основной источник, от тезиса о большевистском «заговоре» отказался вообще *. А. Рабинович призывает отнестись к доводам Суханова состорожностью **. Т. фон Лауэ в рецензии на книгу А. Рабиновича также отмечает ошибочность точки зрения Суханова **. Но здесь необходимо подчеркнуть, что отказ от примитивных версий антикоммунизма в работах ряда американских и английских историков еще не говорит об их признании стихийного характера июльских выступлений петроградских солдат и рабочих. Не желая полностью «реабилитировать» большевиков и снять все «обвинения» в их адрес, более осторожные буржуазные авторы ставят следующие цели: показать, что а) политический курс большевистской партии в рассматриваемый период по меньшей мере не исключал возможности восстания; б) партия предпринимала конкретные шаги в направлении планирования, подготовки восстания; в) большевики в ходе событий 3—5 июля совершали действия, которые можно квалифицировать как восстание. При этом в работах современных буржуазных советоведов не найти упоминания о том, что до 5 июля большевистская партия держала курс на мирное развитие революции. Этот важнейший момент обходится молчанием, тактика большевиков в ее важнейшем аспекте искажается. В. И. Ленин указывал, что мирное развитие революции «было с 27 февраля по 4 июля возможно и, конечно, наиболее желательно» **. Можно было бы привести множество выдержек из партийныx дoкyмeнтов, подтверждающих, что в период марта — июля 1917 г. большевики руководствовались этим ленинским тезисом. Вплоть до 4—5 июля, до открытого использования правительством военной силы против революционных рабочих и солдат, возможность мирного пути не была полностью исчерпана. А. Рабинович, умалчивая о разработке В. И. Лениным тактики мирного развития революции, пишет, что у большевиков не было четкого тактического плана на этот период. Говоря об итогах VII (Апрельской) Всероссийской конференции большевиков, он утверждает, что на «ключевой» вопрос о методе и времени («как» и «когда») осуществления социалистической революции эта конференция не дала четкого ответа, что ее резолюции были «достаточно двусмысленными», «неопределенными» и в

[ocr errors]

ность попыток вооруженного взятия власти**. Это утверждение не соот. ветствует действительности. На вопрос «когда» резолюции Апрельской конференции действительно не отвечали и не могли ответить. Но решения Апрельской конференции вооружили партию рабочего класса четкой политической линией (ответ на вопрос «как»): переход всей власти к Советам, завоевание партией большинства в Советах и изменение состава и политики Советов в интересах рабочих и крестьян. Позиция А. Рабиновича по ее сути согласуется с утверждением меньшевиков о том, что «Апрельские тезисы» В. И. Ленина означали провозглашение гражданской войны. Эти утверждения (а ими и сейчас продолжает пользоваться буржуазная литература") В. И. Ленин опроверг еще в апреле 1917 г." В итоговой части книги А. Рaбинoвич делает вывод о мнимых планах захвата власти большевиков в начале июня, когда назначенная на 10 июня партией мирная демонстрация была отменена по требованию меньшевистско-эсеровских лидеров I Съезда Советов. Он пишет: «9 июня Военная организация готовила свои силы к возможному вооруженному столкновению, а мощный Выборгский районный комитет, руководимый М. И. Лацисом, вооружался и планировал захват жизненно важных общественных служб» **. Перелистываем книгу в поисках авторских доказательств этого и находим одну-единственную фразу: «Выборгский районный комитет и отдельные элементы в Военной организации надеялись. что демонстрация выльется в решающее столкновение и с учетом этой возможности делали приготовления»". Следует ссылка на источник М. И. Лацис. «Июльские дни в Петрограде. (Из дневника агитатора)», журнал «Пролетарская революция», 1923, No 5(17), стр. 103. В этом источнике на странице 105 (а не 103, как у Рабиновича) читаем: «Только один лишь Смилга предложил не отказываться от захвата почты, телеграфа и арсенала, если события развернутся до столкновения. Но это правильное предложение отклонили 9". Какое легкомыслие! Что только не может случиться? Я с этим примириться не могу. Должен же я иметь ответ на всякий исход. Ну, так и буду действовать. Сговорюсь с т. Се. машко (1 пул. полк) и Рахья, чтобы в случае необходимости быть во всеоружии и захватить вокзалы, арсенал, банки, почту и телеграф, опираясь на пулеметный полк». Делать вывод на основании одного свидетельства — не натяжка ли это? Тем более, что дневник Лациса не является официальным документом Выборгского райкома большевиков, как это выглядит у А. Рaбинoвича. Во вступлении к дневнику Лацис прямо говорит, что это его личные записи". Более того, он отмечает, что подобные взгляды тут же на месте были отклонены. 10—11 июня и сам автор дневника осознал ошибочность подобных настроений *. Такова достоверность одного из основных выводов американского историка. Переходя к преддверию июльских дней, Рабинович утверждает, что

результате этого толковались частью партии как открывающие возмож

** А. Rab in o vitch. Ор. cit., p. 230.

* R. Аb ram o v it ch. Ор. cit., p. 30; «U. S. Соngress. Ношse of Representatives. Facts on Communism», vol. 2; «The Soviet Union. From Lenin to Кhrushchev». Wash, 1961, pp. 39—40.

* В. И. Ленин. ПСС, т. 31, стр. 116—118 и др.

** А. Rab in o v it ch. Ор. cit., p. 232.

So Ibid., p. 70.

* Запись помечена датой «9.VI». М. Лацис, видимо имеет в виду совещание ЦК и ПК РСДРП(б) с представителями партийных и рабочих организаций, частей гарнизона 8 июня, где было решено «направить движение в русло мирной и организован: ной манифестации против контрреволюции» («Правда», 11 июня 1917 г., No 79).

* «Пролетарская революция», 1923, No 6 (17), стр. 106.

* Там же, стр. 105, 106

[ocr errors]

22 июня Военная организация большевиков по своей инициативе «начала планировать восстание» **. Он связывает это утверждение с частным совещанием ЦК, ПК и Военной организации вечером 22 июня 1917 г. Обратимся к документу и увидим, что его содержание передано неверно. На совещании выступил представитель ЦК И. В. Сталин. Он информировал собравшихся о мерах, принятых ЦК по предотвращению преждевременных выступлений рабочих и солдат, возмущенных начавшимся наступлением и активизацией обнаглевшей контрреволюции. В этом же духе высказывалось большинство ораторов (кроме А. Я. Семашко и И. Н. Стукова) *. А. Рaбинoвич полагает, что при публикациях (в 1927 и 1959 гг.) документ приводился не полностью, опускался конец, где и шла якобы речь о восстании. Это явная натяжка. Документ, как и большинство протоколов большевистских организаций 1917 г. краток. Но есть все основания считать, что совещание освещено до конца. Последние строки документа таковы: приводится предложение закрыть список ораторов и кончить собрание. Берет слово председательствовавший В. Володарский. Его выступление в документе почти не приводится, но логично предположить, что он брал слово для заключения. Рaбинoвич связывает с этим совещанием высказывание В. И. Невского о подготовке Военной организации большевиков к выступлению". Но, во-первых, данное высказывание не может относиться к совещанию 22 июня, так как Невский на нем не присутствовал ". Речь явно идет о кануне июльских событий. Вот это место: «22 июня нам удалось созвать конференцию, на которой выяснилось, что организовано до 30000 солдат. Организация все росла, но вместе с тем мы видели, что удержать солдат от выступления мы не сможем. И мы взяли на себя выработку плана вооруженного выступления: пусть это будет,— решили мы,—- первая попытка восстания». Здесь А. Рaбинoвич прерывает цитату. Создается впечатление, что слова Невского о восстании действительно относятся к 22 июня". Однако В. И. Невский продолжает: «В это время вспыхнуло брожение в пулеметном полку на Охте, а 3-го Подвойский позвонил мне и просил удержать пулеметный полк от выступления» *. Во-вторых, необходимо учитывать, что В. И. Невский — видный деятель Коммунистической партии — как историк Октября допускал грубые ошибки. В цитируемой статье «Народные массы в Октябрьской революции» он называл июльские события «неудачным восстанием», деятельность Военной организации накануне их трактовал как подготовку к восстанию. Вольно или невольно он преувеличил значение, которое имела его собственная позиция во время июльских событий. В последующих работах он от этой точки зрения отошел, но и здесь у него есть ряд неверных положений". Принцип критического подхода к мемуарному

* А. Rab in o vitch. Ор. cit., pp. 233, 128—130. * См. «Революционное движение в России в мае—июне 1917 г. Июньская демонстрация». М., 1959, стр. 570—575. * В. И. Невский. Народные массы в Октябрьской революции. «Известия ВЦИК», 6 ноября 1918 г., стр. 3. Рабинович цитирует Невского по журналу «Вестник просвещения». М., 1922, No 8, стр. 20—22. * См. список участников совещания 22 июня в: «Революционное движение в России в мае—июне 1917 г.», стр. 614. Фамилии Невского здесь нет. * Английский историк Джон Кип в рецензии на книгу А. Рабиновича поставил ему в заслугу вывод о 22 июня как дате начала подготовки Военной организацией восстания Д. Кип в этой оценке так же тенденциозен, как и А. Рабинович. См. «The Slavonic апd East European Review», 1970, No. 112, p. 456. * «Известия ВЦИК», 6 ноября 1918 г., стр. 3. " В. И. Невский. Военная организация и Октябрьская революция. «Красноармеец», 1919, No 10—15, стр. 34—40; его же. Организация масс (июльские дни 1917 года). «Красная газета», 16 июля 1922 г., стр. 2, его же. В Октябре (Беглые заметки памяти). «Каторга и ссылка», 1932, No 11—12.

источнику требует, в частности, непременного учета позиции мемуариста в момент описываемых событий и в момент написания мемуаров. К сожалению, А. Рaбинoвич этот принцип не соблюдает — не потому ли, что тогда ему пришлось бы отказаться от версии о «возможной» подготовке большевиками вооруженного выступления в июне—июле? Между тем эта версия, кажется, все более укрепляется в буржуазной историографии. Она не столь категорична и абсурдна, как старая, зерно сомнения, заложенное в ней, очевидно, призвано придать ей оттенок не предвзятости. В разных вариациях она сопровождается утверждениями, что В. И. Ленин якобы колебался, брать ли власть в ходе июльских событий, оставлял этот вопрос открытым и т. д." На подобной позиции стоит и А. Рабинович. Он неоднократно заявляет, что в полной мере замыслы В. И. Ленина были неизвестны, что он не высказывался о целях демонстрации 4 июня * — иными словами, допус. кает, что Ленин, возможно, стремился в июльские дни к захвату власти. Как же обстоит дело с аргументацией у автора? Свое утверждение, что Ленин «оставил открытым вопрос о том, является ли движение на улицах началом захвата власти или нет» **, он подтверждает ссылкой на од: но из высказываний М. И. Калинина". Однако и здесь мы имеем дело с весьма спорным толкованием источника. Свидетельство М. И. Калини. на говорит лишь о том, что В. И. Ленин, как и подобает политическому деятелю, взвешивал все возможные варианты развития событий. Но не более того. Рассуждения А. Рабиновича в данном вопросе весьма произвольны. Методологически этот путь может привести автора к попыткам чтения мыслей В. И. Ленина на манер С. Поссони и Э. Вулфенстайна, которые были раскритикованы как малоубедительные даже в буржуазной печати 65. О том, что А. Рaбинoвич неверно излагает позицию В. И. Ленина в июльские дни, свидетельствуют две группы источников. Во-первых, ра боты самого В. И. Ленина, из которых с несомненностью явствует, что Ленин неоднократно и решительно отвергал расчеты на взятие власти в июльские дни". Далее, это подтверждают его сподвижники, не раз бесе довавшие с ним в то время по важнейшим вопросам развития революции. Одно из самых ярких свидетельств содержится в воспоминаниях В. Д. Бонч-Бруевича. Оно особенно важно потому, что показывает пози: цию В. И. Ленина с момента получения известий о событиях в Петрогра де до его возвращения в Петроград, в ЦК партии. Здесь подчеркивается. что ни на секунду вождь большевиков не допускал мысли о возможности и целесообразности взятия власти в июльские дни. В. И. Ленин выражал твердую уверенность, что время для восстания и взятия власти наступит осенью 1917 Г.67 Неуклюжую попытку навести тень на позицию Ленина предприни: мает Р. Мак-Нил, Утверждая, что В. И. Ленин якобы колебался, брать

[ocr errors]

108 } Д. Бонч-Бруевич. Воспоминания о Ленине. М., 1969, стр. 105, 109.

« ПредыдущаяПродолжить »