Изображения страниц
PDF

норм земельных наделов, варьировавшихся в зависимости о} сельскохозяйственных угодий. Этот вопрос приобретал особое значение потому, что касался взаимоотношений пролетарского государства со средним дехканством, которое на "?"} ПОрах занимало выжидательную позицию и только после того, как убедилось, что земельНые нормы способствуют также укреплению его хозяйства, стало на стор} беДНОТЫ в аграрных преобразованиях. Подробно обрисована в книге д}} ЗеМеЛЬНО-ВОДных "комиссий и комитетов содействия реформе, в которых широко было представле"9 трудовое дехканство. Рассказано обо всех этапах реформы, включая ее результаты, отдельно по областям и округам, а нередко по уездам и даже волостям и кишла}}. Поэтому содержание главы «Земельно-водная реформа в Узбекистане (основные проблемы)» на наш взгляд, гораздо шире ее названия, почему-то ограниченного ненужным внутрискобочным пояснением. Несмотря на наличие в узбекской историографии специального исследования 9.] зе «Кошчи» 3, книга Р. Х. Аминовой дает чрезвычайно много для понимания большой роли этого союза в социально-экономическом развитии кишлака. Р. Х. Аминова прослеживает процесс усложнения функций союза «Кошчи» в связи с требованиями жизни. В книге содержатся исчерпывающие данные о росте рядов кошчийцев как в]ом} узбекистану, так и по отдельным его областям. Большой вклад вносит рецензируемая книга в изучение деятельности батрацкого союза «Рабземлес», который осуществлял в восточной деревне громадную работу по сплочению батрачества и ограждению его от усилившихся в условиях нэпа эксплуататорских поползновений со стороны баев и кулаков. Свежий материал приведен о работе дехканских обществ взаимопомощи и т. д. говоря обо всех этих дехканских объединениях, автор преследует одну цель — показать их роль в переустройстве аграрных отношений в кишлаке, приобщении дехкан к политической жизни, подъеме производительных сил в сельском хозяйстве. Много места в монографии Р. Х. Аминовой уделено характеристике кооперативного строительства и его значения для социалистической реконструкции узбекского кишлака. Автор всесторонне показывает влияние на кооперативное строительство земельно-водной реформы, ускорившей переход кооперации от сбыто-снабженческой деятельности к производственной. Развитие кооперации, сопровождавшееся ростом спроса на сельскохозяйственную технику, удобрения и т. п., способствовало стабилизации и расширению емкости внутреннего рынка для социалистической промышленности. Отражены немалые трудности кооперативного строительства в Узбекистане, обстоятельно показано значение контрактационной политики Советской власти в борьбе с частным капиталом и приобщения трудящегося дехканства к новым формам производственного сотрудничества с социалистическим государством. Автор вскрывает прямую зависимость степени кооперированности населения от уровня товарности хозяйства. Поэтому наибольший охват дехкан кооперацией отмечался в зоне высокотоварного хлопководческого хозяйства, испытывавшего острую потребность в оборотных средствах. Процент кооперированности населения здесь был значительно более высоким, чем в Центре, и на эту особенность Узбекистана, отразившуюся впоследствии на темпах социалистического переустройства хлопководческого кишлака, на наш взгляд, следовало бы обратить внимание читателя. Отдельная глава в монографии Р. Х. Аминовой посвящена показу государственной и шефской помощи дехканству в интенсификации сельскохозяйственного производства. Обстоятельно охарактеризованы все важнейшие виды этой помощи. Правомерна в монографии Р. Х. Аминовой глава о роли Узбекистана в борьбе за хлопковую независимость СССР. Мероприятия Советского правительства в этом направлении оказывали огромное влияние на социально-экономические процессы в узбекском кишлаке, содействовали подготовке условий его социалистического переустройства. Автор выделяет здесь следующие моменты: систему материального стимулирования хлопкоробов, повышение цен на хлопок, налоговые льготы, первоочередное обеспечение хлопкоробов хлебом, промтоварами, расширение ирригационного строительства, агропомощь и т. д. Детально показана роль Хлопкома и кооперации как рычагов государственного регулирования процессов производства хлопка. Автор приходит к выводу, что подъем хлопководства в Узбекистане способствовал не только экономическому укреплению дехканских хозяйств, повышению жизненного уровня трудящихся кишлака, но и созданию прочной базы для развития текстильной, химической, пищевой промышленности как в центральных областях РСФСР, так и в Узбекистане и других среднеазиатских республиках; с подъемом хлопководства связано формирование национального рабочего класса и национальной технической интеллигенции, что имело первостепенное политическое значение и являлось важной составной частью национальной } } партии; борьба за хлопковую независимость страны обес. . репление и развитие прочных интернациональных связей узбекского дех

канства с рабочим классом центральных районов РСФСР, цементировала дружбу народов.

* См. М. Давлят - Юсупов. Союз «Кошчи» и его роль в укреплении С ивласти в Туркестане (1919—1924 гг.). Ташкент, 1956. р укре О Ветскои В связи с разбором содержательной монографии Р. Х. Аминовой хотелось бы коснуться вопроса о многоукладности в узбекском кишлаке в исследуемое время, поскольку трактовка его в отдельных местах рецензируемого труда представляется нам непосле довательной.

Так, в одном месте книги указывается, что в Узбекистане «существовали все уклады — от патриархально-родовых до социалистического» (стр. 44). В другом (стр. 450) — дан перечень укладов: 1) социалистический; 2) патриархальный (полукочевое и кочевое хозяйство); 3) феодально-байский, кaпитaлистический (кулацкое хозяйство); 4) мелкотоварный (окрепшее индивидуальное дехканское хозяйство); 5) переходный к социали: стическому (простейшие виды кооперации). Как видим, в этом перечне уже нет места для «патриархально-родового» уклада, более того, здесь феодально-байское хозяйство отождествлено с капиталистическим (см. также стр. 456) и, таким образом, неясно, как согласовать с этим тезис автора о том, что «феодальных черт в байском землевладении было все же больше, чем капиталистических» (стр. 57). И возникает вопрос: если байское хозяйство капиталистическое, то каким образом земельная реформа 1925—1929 ггмогла быть направлена против «феодального землевладения» (стр. 447)? В таком случае, следуя логике, реформа решала задачи коллективизации, а отнюдь не являлась мероприятием переходного } («революционно-демократическим» преобразованием, как пытается обосновать это Р. Х. Аминова в конце своей книги). Думается, что отмеченная несогласованность — результат досадного недосмотра, поскольку вся книга исходит из верного положения о наличии в Узбекистане в канун реформы феодального ЗеМЛеПОЛЬЗОВаНИЯ.

В монографии не всегда строго выдержана социально-экономическая терминология. Так, на стр. 33 чайрикеры расшифрованы как сельхозрабочие, что неверно. Известно, что в Средней Азии до революции господствовали патриархально-феодальные отношения (в литературе до сих пор не было иного мнения), однако автор говорит еще о наличии дофеодальных (стр. 131) и патриархально-родовых (стр. 270) отношений. Приведен различный процент коллективизированных хозяйств в Узбекистане в 1929 г. (стр. 275 и 445). Встречаются неудачные формулировки, иногда искажающие смысл (стр. 7—8, 64, 69, 142, 443, 445—446).

Однако в целом новая книга Р. Х. Аминовой значительно обогащает наши представления о гигантской работе партии и Советской власти по переустройству аграрных отношений не только в узбекском кишлаке, но и в деревне всего Советского Востока. Рецензируемый труд несомненно является важным вкладом в советскую историографию актуальнейшей проблемы перехода прежде отсталых народов к социализму, минуя капиталистическую стадию развития.

[ocr errors][merged small]

А. юлдашев. АгрАрные отношения в туркестАне (конец хих — НАЧАЛО XX в.), Ташкент, «Узбекистан», 1969, 225 стр., тир. 3000 экз.

Со времени проведения Всесоюзного совещания, посвященного вопросам социальноэкономических последствий присоединения Средней Азии к России (1954 г.), учеными была проделана значительная работа, результаты которой в известной степени получили отражение в изданных за последнее время монографиях, брошюрах и ученых записках.

Однако некоторые вопросы, имеющие актуальное значение, оказались менее разработанными или выпали из поля зрения исследователей. К их числу следует отнести проблему колоний и полуколоний царской России в системе российского империализма. В этой связи большой интерес представляет опубликованная недавно монография А. М. Юлдашева, посвященная изучению особенностей развития аграрных отношений в Туркестане периода империализма. Монография основана на документальных данных. извлеченных из архивов Ленинграда и Москвы и в подавляющем своем большинстве вводимых в научный оборот впервые.

Опираясь на обширный фактический материал, автор убедительно доказывает, что аграрные проблемы и вопросы землеустройства стояли в центре внимания царского правительства со времени присоединения Туркестана. Военно-феодальный империализм, подчеркивает автор, не мог проводить политико-административное устройство, не проведя устройства земельного.

В нашей исторической литературе устоялось мнение о том, что между местной наЧиональной администрацией в Туркестанском крае и центральным правительством метрополии существовали известные противоречия в проведении политики вообще и аграрной в частности. Автор доказывает, что эти противоречия были чисто мнимыми и «яв: лялись не чем иным, как искусным прикрытием колониальнои политики царизма, розовои дымовой завесой, призванной скрыть наиболее оголтелое, жестокое порабощение народов окраин» (стр. 44—45, 47). мя иТщательный анализ законодательных установлений царской администрации по аграрному вопросу позволил автору сделать вывод о том, что «Положение...» 1886 г. не было юридическим оформлением земельных отношений, существовавших до присоединения, как считают некоторые авторы, а явилось поворотным пунктом в эволюции аграрных отношений, определившим их развитие на весь колониальный период. «Положением...» было установлено право на потомственное владение и распоряжение землей за оседлым населением, что, в свою очередь, открывало путь к развитию частной собственности на землю и концентрации земельной собственности через куплюпродажу участков. Закрепление земель за оседлым населением в пользование, согласно установившимся веками обычаям, подчеркивается в книге, способствовало образованию и укреплению частной собственности. Автор показывает, что самодержавие при выработке земельного законодательства руководствовалось не религиозными догмами мусульманской юриспруденции, а классовыми интересами. Вопреки утверждениям ряда исследователей, А. М. Юлдашев считает, что основная тенденция аграрного законодательства в Туркестане заключалась в насаждении частной собственности на землю, а не в ее ликвидации, в создании условий для капиталистического развития сельскохозяйственного производства. Эта тенденция рассматривается в книге на эволюции аграрных отношений в хлопководстве. В книге дан анализ экономической структуры узбекского кишлака под воздействием вовлечения Туркестана в капиталистическую экономику России. На документальном материале А. М. Юлдашев рисует картину экономического закабаления узбекского дехканства фирмами метрополии. Автор прослеживает эволюцию отношений, складывающихся между дехканами-хлопководами и хлопкоторговцами в конце XIX — начале ХХ в., рассматривает распространенные формы посредничества. Анализ архивных документов, подкрепленный статистическими выкладками, позволяет А. М. Юлдашеву в }омплексе показать систему кредитных отношений, опутывавших густой паутиной узбекского дехканина. Рассматривая соотношение, сложившееся между местными и российскими хлопковыми фирмами, автор делает правильный, на наш взгляд, вывод о том, что в хлопкоочистительной промышленности происходило усиление позиций местной торгово-ростовщическои верхушки. Интересен анализ социальной структуры узбекского кишлака. В книге рассматри}я } хозяйственных отношений и категории крестьянства — чайрикеров, мардикеров, шерикства, освещаются вопросы обеспеченности крестьянских хозяйств сельхозинвентарем, тягловым скотом. Основываясь на дореволюционной статистике, автор прослеживает дифференциа*} дехканских хозяйств по земледелию и выявляет тенденцию к росту бедняцких хо**йств, к дальнейшему дроблению парцеллярных хозяйств, с другой стороны тенден** К концентрации земельной собственности в крупных хозяйствах феодально-байско* "а складывавшихся не в результате наследования земель, а через куплю-продажу. Вся книга А. М. Юлдашева построена на соблюдении ленинского указания о том, *** Капитализму предстояло выполнить в Туркестане — «колонии чистейшего типа» }ю разрушительную и созидательную». Материал, привлеченный авто

}оказывает диалектическую взаимозависимость этих двух процессов в аграрных отношениях Туркестана.

М. А. Абдураимов, к. Юсупов

З. Ш. Раджабов. ТУРКЕСТАН НА СТРАницAх Большевистских гАЗЕТ ПЕРИОДА ПЕрвой русской РЕволюции (1905—1907 гг). Душанбе, изд-во «Дониш», 1970, 150 стр., тир. 1200 экз.

В книге З. Ш. Раджабова впе вистской периодической печати ту революционного движения в крае нениях среди коренного населени "кого военного округа и демокра *ость судить о самоотверженной

рвые столь широко используются материалы больше. ркестана. Они позволяют по-новому определить этапы в 1905—1907 гг., дают широкое Представление о вол* о революционных выступлениях войск Туркестантической интеллигенции. Наконец, они дают возможработе большевиков Туркестана, руководивших революционной борьбой, об их идейной зрелости, об их борьбе со всякого рода оппортунистами. Большое место в книге уделяется освещению революционного движения среди рабочих. Материалы большевистских газет позволяют проследить нарастание революционного накала от февраля 1905 г., когда проводилась первая массовая забастовка железнодорожников, к октябрю — ноябрю того же года. Благодаря большевистской прессе революционные выступления получали широкую огласку, из локальных становились общими и способствовали укреплению рабочей солидарности. Примером сказанному могут служить события в ноябре 1905 г. в Кушке, когда в ответ на арест организаторов митингов и объявление Кушки на осадном положении откликнулись многие партийные и профсоюзные организации, исполнительные комитеты Советов рабочих депутатов и другие политические организации. Они требовали отмены суда над арестованными и грозили, что в случае невыполнения этого требования объявят забастовку. Как правило. подчеркивает автор, факт солидарности русских рабочих с туркестанцами свидетельствует о том, что «революционные волнения в Туркестане не были изолированы от освободительного движения героического русского пролетариата в 1905 г.» (стр. 24). Другим примером солидарности рабочих в революционной борьбе была забастовка Ташкентских главных железнодорожных мастерских летом 1906 г., благодаря которой рабочие смогли противостоять усилиям администрации и добиться удовлетворения своих требований. Большевистские газеты в Туркестане, понимая, что сила трудящихся в единении. в период революции 1905—1907 гг. вели активную пропаганду за организацию профсоюзов. Этот момент, наряду с другими, свидетельствовал о правильности занимаемых туркестанскими большевиками позиций. Отношению революционных социал-демократов к местному трудовому населению посвящен значительный по объему раздел в книге, который так и называется — «Революция и коренное население». Автор показывает, что материалы большевистских газет. относящиеся к жизни и быту местного населения Средней Азии в колониальный период, проникнуты глубоким уважением к народам края, их истории, культурным традициям, к их борьбе за свободу. Эти газеты постоянно отстаивали интересы коренного населения, относились к нему с искренним сочувствием, разоблачали колониальную политику царской России. «Большевистские газеты,— пишет З. Ш. Раджабов,— всячески старались направить недовольство народов края существующим строем в русло общего русского пролетарского движения. Не война между народами империи, а братский союз народов России против царского строя — вот главный девиз большевистских газет 1905—1907 гг.» (стр. 65—66). Призывая к объединению пролетариев центра и окраин как к единственно возможному достижению победы, большевики способствовали возникновению чувства солидарности и сплоченности у трудящихся народов России. Рассматривая армию как союзницу рабочих в революционной борьбе, большевистская печать в годы революции 1905—1907 гг. отводила много места на своих страницах освещению условий солдатской службы и быта, откликалась на каждое выступление солдатской массы. По материалам газет, приводимым в книге, можно проследить, как росло классовое самосознание солдат, как они постепенно переходили ст экономических требований к политическим и как начинали выступать вместе с рабочими против своего КОМаНДОВаНИЯ. На конкретном материале автор прослеживает, как социал-демократическая печать способствовала распространению идей большевизма в Туркестане, раскрывала историческую роль большевиков в борьбе против царского строя, оберегала авторитет большевистской партии от злостных контрреволюционных нападок монархических, либеральных и соглашательских партий. Немалой заслугой большевистских газет, как показано в книге, является то, что они уделяли большое внимание состоянию культуры колониального Туркестана, способствовали распространению русской передовой культуры в крае, помогали культурному Возрождению местного населения. Две последние главы книги несколько надуманны в структурном отношении. Материалы, их можно было бы дать в других главах, тем более, что по объему они небольшие. Автором допущен ряд неточностей: митинг назван демонстрацией (стр. 13); арестованные в ноябре 1905 г. члены Ташкентского стачкома названы передовой частью ташкентской интеллигенции (стр. 15); 18 октября 1905 г. у тюрьмы не была расстреляна демонстрация (стр. 22) и т. д. В книге встречаются повторения, не всегда выдерживаeТСЯ ХрОНОЛОГИЧеская последовательность в Изложении. Однако в целом обобщение материала большевистских и прогрессивных газет, впервые сделанное З. Ш. Раджабовым, безусловно поможет дальнейшему изучению революционного движения в Туркестане.

Акад. АН УзССР
К. Е. Житов

история российской ЛЕСНОЙ -
и лесопильной промышлЕННОСТИ С XVII в. до 1917 г.

Вышедшая в свет в специализированном издательстве работа М. А. Цейтлина " осталась не замеченной советскими историками. Между тем в социально-экономической ктории ссср дооктябрьского периода лесная промышленность представляет собой: белое пятно. Эта важная, в ряде районов страны доминирующая отрасль промышленности выпала из построенной по ведомственному признаку русской промышленной статистики, а сами «лесозаготовки» были отнесены вместе с рыбной промышленностью

к сфере сельского хозяйства. О лесной промышленности русские экономисты ВСПОМИНaЛИ

лишь при исчислении национального дохода, прибегая при этом к приблизительным исчислениям валовой и чистой продукции «лесоводства». В качестве яркого примера исчисления можно указать на расчеты русского буржуазного экономиста С. Н.Прокоповича, давшего исчисление национального дохода на две даты — 1900 и 1913 ГГ. Этот методически неправильный подход к лесной промышленности был унаследован и советской литературой 20-х годов, исчислявшей национальный доход капиталистической России в связи с составлением первого пятилетнего плана *. Такая ошибочная позиция до сих пор не изжита в советской экономической литературе, она повторяется в отношении дооктябрьского периода в недавней работе М. Калганова о народном доходе СССР, хотя автор серьезно критикует исчисления Прокоповича. К каким крупным просчетам приводит это в изучении досоветской экономики отдельных национальных республик или экономических районов страны, показывает коллективная работа белорусских экономистов". В ней выпала решающая отрасль досоветской промышленности — лесная, а доход от «лесоводства» был целиком включен в сферу доходов белорусских помещиков и кулаков. Из анализа приводимых в указанной работе данных легко установить, что чистая продукция лесной промышленности, являющаяся источником доходов лесопромышленной и лесоторговой буржуазии, намного превышала чистую продукцию всей крупной промышленности Белоруссии и, в особенности, доходы малоразвитой промышленной буржуазии. Советские историки, занимающиеся изучением российского капитализма в плане вызревания материальных предпосылок социализма в нашей стране и социально-экономических предпосылок перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, уделяют в настоящее время пристальное внимание вопросу о многоукладности российской экономики. В этом аспекте история лесной промышленности, представляющей обширную сферу самых грубых форм эксплуатации разорявшегося крестьянства, чрезвычайно интересует советских исследователей. На научной сессии, посвященной 50-летию свержения самодержавия, выступление М. А. Цейтлина в секции «Социально-экономические предпосылки революции» вызвало оживленные отклики ". Книга М. А. Цейтлина объемом менее 20 авторских листов, охватывающая трехвековую историю российской лесной промышленности и лесопиления, естественно, носит очерковый характер. Автор отбирает некоторые важнейшие вопросы, как становление данной отрасли, ее техническое развитие, возникновение и образование лесной ренты и т. д. Показывая главные тенденции ее исторического развития, автор не всегда имел возможность поставить их в достаточно четкую связь с общим социально-экономическим развитием России с XVII по начало XX в. В начале работы отчетливо охарактеризованы исторические стадии развития отрасли — ее предыстория, заключавшаяся в своде леса при господстве подсечной системы земледелия и в заготовках леса и дров населением для собственных нужд. Возникновение желесной промышленности связано с изготовлением товарной продукции как для строительства городского, административного, речных и морских судов, промышленных Предприятий, так и для отопления бытового, позднее транспортного и промышленного. Чледовательно, изготовление товарного строительного леса, породившее лесопиление Как самостоятельную отрасль лесной промышленности, и производство товарного дро} топлива знаменовало собою возникновение лесной промышленности в XVI— лV 11 ВВ. В изложенную схему укладывается и производство лесопродукции для нужд государства, ускорявшее формирование лесной промышленности, что хорошо показано в работе напримере речного и морского судостроения. интересных очерках — втором и третьем — показаны своеобразные процессы "рва перехода от рубки и разделки леса топором к валке и разделке леса посредством

М. А. Цейтлин. Очерки развития лесозаготовок и лесопиления. м ледя промышленность», 1968, 295 стр., тир. 2 тыс. экз. я. М., изд-во» См. С. Г. Струмилин. Наши перспективы на 1927/28—1931/32 гг. «Плановое *}. 1927, No 11; его же. Статистико-экономические очерки. М., 1957, стр. 462—468. 4 Экономика Белоруссии в эпоху империализма». Минск, 1964, гл. IX. См. «История СССР», 1967, No 4, стр. 39.

« ПредыдущаяПродолжить »