Изображения страниц
PDF

культуре, претерпели переход от традиционализма к «модернизации»“. Отметив, что он не имеет возможности описать «весь переход», Блэк ограничился тремя задачами: дать характеристику особенностей «традиционного русского общества», определить главный путь изменения общества под влиянием «новых идей и институтов» и определить значение перехода от традиционной к модернизированной России (стр. 174). Постулирующие положения С. Блэка сводились к следующим: Россия — слаборазвитая и отсталая страна; подобно другим слаборазвитым и отсталым странам, она прошла сложный путь борьбы за «революционную трансформацию», содержание которой и составляет процесс «модернизации». Соответственно своему «перевернутому» представлению о причинно-следственных исторических связях", движущие силы этого процесса Блэк полностью отождествляет с влиянием модернизаторских идей и деятельностью лидеров, совершенно определенно обнаружив субъекТИВНО-ИДeaЛИСТИЧеСКОe eГО ПОНИМаНИе. Блэк пишет о «бесчисленном количестве путей приспособления традиционных институтов каждого общества к новым функциям», заверяя, что он не предлагает обязательную модель анализа взаимодействия традиционных и новых элементов (стр. 173). Но такая модель налицо. Все изменения, якобы являющиеся показателями «модернизации», Блэк вычленяет и анализирует путем сопоставления с процессами, характерными для западноевропейских стран. При этом «Запад» у него фигурирует как абстрактная, вневременная, внеклассовая категория. «Модернизация» России (начавшаяся еще в XVIII—XIX вв.), стимулировалась примерами Запада (стр. 181). Целью «лидеров» России было придание ей западноевропейского характера (стр. 185). Реформисть смотрели вперед с верой в день, когда Россия достигнет уровня развития западных обществ (стр. 187). Усилия, направленные на трансформацию политической системы, в соответствии с тем, что начала Западная Европа, вызвали борьбу различных течений. Из них одно (императорская фамилия и ее ближайшее окружение) — выступало за поддержку традиционной системы, второе (имевшее сторонников в правящих кругах, среди интеллигенции и лидеров национальных меньшинств) — за «фундаментальные эволюционные изменения по модели Англии, Франции, Пруссии» (к которым далее присоединяется и Япония) (стр. 184). Экономические проблемы «модернизации» в России, по Блэку, стояли так же, как и на Западе, откуда она импортировала новую технологию (стр. 185). И «неудачи модернизации» Блэк связывает в конечном итоге с тем, что ей нехватало знакомства с ценностями западной партаментской демократии (стр. 190). Таким образом, отдав дань (и это весьма типично для буржуазных историков, которые рассматривают историю незападных стран через призму теории «модернизации») плюрализму, С. Блэк сворачивает на привычную дорогу европоцентризма, в результате чего процесс «модернизации России» превращается в «вестернизацию России». А такой подход к изучению России отнюдь не является новым. «Вестернизация» (или «европеизация») России — органический элемент европоцентристского толкования истории России с его противопоставлением «цивилизованного» Запада и России как перманентно отста

* «Development of USSR», р. 174 (далее ссылки на эту книгу в данном разделе указываются в тексте).

* Определяя сущность «модернизации» как «революционного процесса», с. Блэк характеризует этот процесс следующим образом: «интеллектуальный по происхождению и политический по значению и сопровождающийся экономическим ростом и социальными изменениями» (стр. 181).

лой и слаборазвитой «варварской» страны, способной лишь к слепому повторению достижений западной цивилизации *. Блэк неоднократно оговаривается, что характерные для «модернизации» процессы должны рассматриваться как более сложное явление, чем простое повторение западных институтов (стр. 189). Но оговорки не меняют главного в авторской концепции сущности и истоков «модернизации» России. Это со всей определенностью подчеркивает оппонент Блэка Н. Рязановский, относя его к числу ученых, считающих Россию слаборазвитой страной, начавшей процесс «модернизации» (развития) по «образу и подобию Запада» *. Однако оппонент Блэка не стал его критиком. Н. Рязановский полагает вполне закономерным подход к изучению России, предложенный С. Блэком. Отметив, что взгляды на Россию как отсталую страну в процессе «модернизации» вдохновляли многие школы русских историков и что «вестернизация» является ключом к новой и, в частности, новейшей истории, он пишет, что подобный подход вполне пригоден и в наши дни. С точки зрения историка-марксиста, непригодность и неплодотворность такого подхода очевидна. Причем неплодотворность его заключается не в самом применении сопоставления исторической действительности Запада и России, а в том, что это сопоставление осуществляется субъективно и односторонне. Сравнительно-исторический метод — важное средство познания мирового исторического процесса и его особенностей в различных странах. Определение важнейших закономерностей исторического развития в качестве обязательного условия предполагает сопоставление опыта различных народов и стран и характеристику их взаимодействия. Но это сопоставление может быть целесообразным и результативным, лишь будучи поставленным в рамки конкретных исторических эпох и общественноэкономических формаций. Только при этих условиях можно определить их действительное место в мировом историческом процессе и значение взаимного воздействия национальных опытов. Известно, что В. И. Ленин обращался к термину «европеизация», имея в виду превращение России из страны нищих крестьян в «страну европейского прогресса», из страны безграмотных в страну грамотную, из страны бесправной и рабской в страну свободную 99. . Отсюда видно, что «европеизация» в ленинском понимании означала отнюдь не копирование и слепое повторение западного опыта как такового, но втягивание России в «поток всемирной капиталистической цивилизации»" и проявление в ее жизни процессов, идентичных тем, которые отличали развитие буржуазных государств. Говоря о «европеизации» России, В. И. Ленин неизменно подчеркивал классовое содержание этого процесса. Под «европеизацией» в этом смысле надо понимать не просто утверждение капиталистического способа производства, новых классов и т. д., но возникновение новых социально-классовых взаимоотношений и конфликтов, действие новых форм классовой и политической борьбы, присущих капиталистическому строю, а посему олицетворяющих не только прогрессивные, но и реакционные тенденции 32. «Несом

* Своими истоками концепция «европеизации» («вестернизации») восходит к на"альным этапам формирования западноевропейской историографии России в XIX веке н получила в ней широкое распространение. Из ранних специальных работ на эту тему можно назвать работу А. Брюкнера «Die Europaisierung Russland» (Gotha, 1888).

* «Development of USSR», р. 197.

* См. В. И. Ленин. ПСС, т. 23, стр. 276—277.

* В.: И. Ленин. ПСС, т. 21, стр. 401.

* Истолкованию В. И. Лениным понятия «европеизация» посвящена интересная «татья литературоведа П. Н. Беркова «Понятие «европеизация» в истолковании ненно,— писал В. И. Ленин в 1913 г.,— что Россия, вообще говоря, европеизируется, т. е. перестраивается по образу и подобию Европы (причем к «Европе» надо теперь причислять, вопреки географии, Японию и Китай). Но эта европеизация вообще идет с Александра II, если не с Петра Великого, идет и во время подъема (1905), и во время реакции (1908—1911), идет и в полиции и у помещиков типа Маркова, которые «европеизируют» свои приемы борьбы с демократией» °. В. И. Ленин подчеркивал, что словечко «европеизация» оказывается таким общим. что служит для запутывания дела, для затемнения насущных вопросов политики 34. С позиций «вестернизации» и «модернизации», под которыми понимаются «фундаментальные эволюционные изменения» России по модели западных обществ, невозможно понять специфику ее исторического процесса. Прежде всего потому, что, находясь на стыке Европы и Азии °°, Россия совмещала основные особенности развития стран как Запада, так и Востока *. Важно добавить при этом, что различие уровней развития Запада и Востока в XIX—XX вв. нельзя рассматривать только как проявление специфики их регионального положения. В условиях новой исторической эпохи — империализма — это было результатом неравномерности мирового развития. Отсюда — необходимость принципиально иной постановки вопроса и о роли России в мировом процессе. Эта роль определялась как местом России в мировой системе империализма, где она (так же как, впрочем, Франция и Япония) занимала положение империалистической, но не вполне самостоятельной страны, так и спецификой ее внутреннего развития: она отставала от высокоразвитых стран, но не принадлежала к числу слаборазвитых". В. И. Ленин считал Россию страной со средним уровнем развития капитализма. Специфика внутреннего развития России заключалась в переплетении новейших форм капитализма с раннекапиталистическими и докапиталистическими, что нашло свое яркое проявление в многоукладности и многоструктурности ее социально-экономического строя. Отсюда — антагонистический характер развития России конца XIX — начала XX вв., в котором совместились противоречия мирового исторического процесса. Россия стала узловым пунктом противоречий империализма. Таким образом, мы видим, что хотя пересмотр буржуазной историографией особенностей развития России с позиций теории «модернизации» внес некоторые коррективы в их характеристику, многие выводы и оценки сохранились в том виде, в каком они были сформулированы сторонниками концепции «вестернизации» («европеизации») России. Это в полной мере обнаруживается и в том, как трактуются буржуазными историками особенности «модернизации» России.

В. И. Ленина и спорные вопросы истории русской литературы конца XVII — начала XVIII века» в сборнике «Наследие Ленина и наука о литературе» (М., 1969). * В. И. Ленин. ПСС, т. 22, стр. 371. 34 Там же. * В. И. Ленин писал, что «Россия географически, экономически и исторически принадлежит не только к Европе, но и к Азии» (ПСС, т. 30, стр. 326). * «История СССР с древнейших времен до наших дней», т. VI, М., 1968, стр. 9. * И. Барель, директор Центра по изучению проблем развития (Гренобльский университет), пишет что, во-первых, «отставание России от Запада не было ни постоянным, ни неизменно увеличивающимся»; во-вторых, он считает, что Россия до 1914 г. «почти всегда была отстающей страной, но она никогда не была слаборазвитой» (I. В аге 1. Le development de la Russie tsariste. Р., 1968, р. 217).

особенности «модернизации» России

В буржуазной социологии (работы Н. Смелсера, М. Леви, Эйзенштадта*) разработана детальная методика исследования процесса «модернизации». Отличаясь, иногда существенно, в деталях, она предполагает общность исследования в четырех основных аспектах — интеллектуальном, политическом, экономическом и социологическом с целью выведения общих схем процесса «модернизации» как глобального и идентичного в своей основе для всех народов. В исторических работах (в методологическом отношении построенных по той же схеме, что и социологические) * акцент делается на характеристике особенностей «модернизации» в различных странах и сопоставлении ее исторических моделей с целью обоснования превосходства модели Запада. Идеологические причины своего, сугубо прагматического, подхода к решению поставленных проблем сторонники теории «модернизации» не считают нужным скрывать. Выводы, сделанные на этот счет, используются в качестве важных аргументов при решении проблем современных международных отношений. Как отмечал Н. Рязановский, сравнительное изучение процессов «развития» в различных странах и сопоставление их с процессами в западных странах имеет важное значение для «лучшего понимания процесса модернизации и особенно для новых перспектив» ". Важность рассмотрения в рамках процесса «модернизации» проблемы «Россия и Запад» Н. Рязановский видит в том, что она «как бы предшествует проблеме взаимоотношений Запада с Азией, Африкой и Латинской Америкой» *. Таким образом обнаруживается идейно-политический смысл теории «модернизации», имеющей в виду «такое воздействие на страны «третьего мира», которое обеспечивало бы развитие этих стран по капиталистическому пути» **. Столь же определенно обнаруживается и стремление использовать сопоставление различных исторических путей «модернизации» (в том смысле, в каком ее понимает буржуазная наука) в качестве доказательства «ненужности» социализМа при условии успешной «мирной модернизации». Именно под этим углом зрения буржуазными историками раскрываются особенности «модернизации России». Русская модель «модернизации» (по признакам лидерства) характеризуется как «автократическая»“. Правда, единого мнения относительно того, кто выступал в роли лидеров в России, нет даже у одних и тех же авторов, начиная с Блэка. С одной стороны, можно думать, что речь идет о правительстве. Характеризуя развитие России конца XIX — начала XX в., Блэк указывает, что там выдвигались те же проблемы, что и на Западе, и ставит это в заслугу императорскому правительству, которое проявляло инициативу в поддержке капиталов в промышленности, а также обеспечивало рынок для тяжелой индустрии. С другой стороны, сторонниками «мо

* N. Sme1ser. Toward a Theory of Мodernization. В сб. «Social Change» (N. Y., *Я): М. Levi. Ор. cit., S. Eisen stadt. op. cit. "Новое направление в изучении процессов «модернизации» общества как обус}еленных в первую очередь изменениями в экономической сфере наметилось среди за"адных историков-экономистов. , : }ерты of USSR», р. 191. 10.

* В. С. Семенов. Проблемы социальной жизни общества. В сб. «Социология * идеология». М., 1969, стр. 192.

. С. В 1аск. Ор. cit., p. 115; D. А pter. op. cit., p. 82, S. Eisen stadt op. cit., * ? Ее дополняет понятие о советской «тоталитарной» модели. Критику т. н. «совет

}олевании. см. Б. И. Марушкин. История и политика, стр. 152— дернизации» у него являются Столыпин и Витте, анонимные «интеллектуалы» и лидеры национальных меньшинств. Чаще же всего как о лидере автор говорит об абстрактно обозначаемом русском государстве. Он делает вывод, что русское государство играло ту же роль, что и «средние классы в наполеоновской Франции, младотурки, армейские офицеры в Египте и современные африканские лидеры, воспитанные в Европе» **. Роль абсолютистского государства как двигателя русской истории гипертрофируется. Если довериться оценке этой роли (не новой, поскольку она перекликается с оценками, типичными, например, для «государственной школы» в русской буржуазной историографии), то всеми изменениями в истории и успехами прогресса, особенно в последний период существования царизма, Россия обязана прежде всего ему**. Даже отдельные сторонники теории «модернизации» не соглашаются с подобной гиперболизацией. Н. Рязановский считает слишком преувеличенным значение автократического государства в осуществлении «модернизации» России. Полемизируя с С. Блэком, Н. Рязановский указывает, что тот преувеличил значение государства в социальной и экономической жизни, в частности, в индустриализации России". С точки зрения марксиетской оценки роль государства в изменениях, которые имели место в развитии России конца XIX — начала XX в., была действительно значительна. В работах советских исследователей (в первую очередь это работы И. Ф. Гиндина ") раскрыта роль царизма как силы, которая активно вмешивалась в процесс «обуржуазивания» страны **. Одна из особенностей развития России в рассматриваемый период заключалась в усиленном росте капитализма «снизу» и насаждении его «сверху» **. Политика насаждения капитализма «сверху», наиболее ярким проявлением которой была индустриализация, характеризовалась проникновением государства в экономику, вплоть до базисных явлений ". Выразителем и проводником ее являлась высшая бюрократия. При этом важно обратить внимание на постановку И. Ф. Гиндиным вопроса о «неоднородности» бюрократии, что обуславливало острую борьбу по вопросам экономической политики в правящих кругах. Царизму было свойственно стремление определенным образом воздействовать на социальные процессы с целью укрепления буржуазных элементов, что проявлялось в его социально-экономической, в первую очередь аграрной, политике. Однако природа и мотивы вмешательства царизма не имели ничего общего с тем автономным воздействием «модернизаторских» идей, котоpoe предполагается концепцией лидерства. «Обуржуазивание» абсо

* «Development of USSR», р. 190. * О том, какой неожиданный поворот может дать такой подход, свидетельствует недавно вышедший сборник «Russia under the Last Tsar» (Мinneapolis, 1969). В изображении авторов сборника период 1894—1917 гг. стал «русским золотым веком». * «Development of USSR», pp. 200—201. " И. Ф. Гиндин. Государственный банк и экономическая политика царского правительства (1861—1892). М., 1960; Его же. В. И. Ленин об общественно-экономиче. ской структуре и политическом строе России — Сб. «В. И. Ленин о социальной структуре и политическом строе капиталистической России». М., 1970; Его же. Социальноэкономические итоги развития российского капитализма и предпосылки революции в нашей стране.— Сб. «Свержение самодержавия», М., 1970. * Сб. «В. И. Ленин о социальной структуре и политическом строе капиталистической России», М., 1970, стр. 6. * В. И. Ленин. ПСС, т. 20, стр. 38. * И. Ф. Гиндин. Социально-экономические итоги развития российского капитализма, стр. 72—73.

« ПредыдущаяПродолжить »