Изображения страниц
PDF

когда сын или племянник Изяслава (Мстислав или Рюрик) появлялись в Киеве или в качестве великого князя или временно. Основой этого разряда татищевских известий является значительный массив дополнительных данных о княжении Изяслава Мстиславича в Киеве, составляющий почти половину всех материалов о «Мстиславовом племени» (77 сюжетов) *. В эти годы врагами Изяслава были прежде всего Ольговичи, Игорь и Святослав, а затем, с 1147 г. и Юрий Долгорукий, выступивший против Изяслава в поддержку Святослава Ольговича. Татищевские известия в пользу Изяслава очень однородны и принадлежат, очевидно, одному автору. Этот автор интересуется военными делами, у него отсутствуют (насколько мы можем судить по пересказу Татищева) церковные сентенции, он уделяет много внимания межкняжеским договорам и заседаниям боярской думы. Многие положения, предусматривающие интересы киевского боярства высказываются в форхе «речей» мудрых бояр. Возможно, что эти речи являются определенным литературным приемом. Вторым литературным приемом являются княжеские портретные характеристики, частично уже разобранные мною ранее". В ряде случаев автор поднимался до настоящих памфлетов, направленных против Ольговичей и Юрия Долгорукого. Вот, например, характеристика Всеволода Ольговича, помещенная под 1146 г.: «Сей великий князь муж был ростом велик и вельми толст, власов мало на голове имел, брада широкая, очи немалые, нос долгий. Мудр был в советах и судах, для того, кого хотел, того мог оправдать или обвинить. \ Много наложниц имел и более в веселиах, нежели расправах (рассмотрении дел.— Б. Р.) упражнялся. Чрез сие киевляном тягость от него была великая. И как умер, то едва кто по нем, кроме баб любимых заплакал, а более были рады. Но при том более еще тягости от Игоря, ведая его нрав свирепый и гордый, опасались» **. Не менее решительно этот автор говорит и о Юрии Долгоруком: «Юрий хотя имел княгиню любви достойную и ее любил, но при том многих жен подданных часто навещал и с ними более нежели со княгивею веселился, ночи сквозь на скомонех проигрывая и пия, препровождал, чим многие вельм о ж и его оскорблялись, а младыя, последуя более своему уму, нежели благочестному старейших наставлению, в том ему советом и делом служили. Междо всеми, полюбовницами жена тысяцкого суздальского Кучка наиболее им владела, и он все по ее хотению делал. Когда же Юрий пошел к Торжку (1147 г.— Б. Р.), Кучко, не могши поношения от людей терпеть, ни на оных Юрию жаловаться, ведая, что правду говорили, более же княгинею возмущен, не пошел с Юрием и отъехал в свое село, взяв жену с собою, где ее посадя в заключение, намерялся уйти ко Изяславу в Киев. Юрий, уведав о том, что Кучко жену посадил в заточение, остазя войско без всякого определения, сам с великою яростию наскоро ехал с малыми людьми на реку Москву, где Кучко жил. И пришед, не испытуя ни о чем, Кучка тотчас убил, а дочь его выдал за сына своего Андрея. Полюбя же вельми место то, золожил град...» ". Для нас очень важно, что Татищев в этом случае дал точную ссылку на Раскольничью лето

* Всего за годы 1146—1154 можно выделить 84 известия. Из них 5 нейтральны и ве содержат никаких указаний на симпатии автора; одно известие в пользу Юрия, одна запись и хвалиг и порицает Юрия, а 77 известий написаны в пользу Изяслава Мстиславича, против Юрия.

" Б. А. Рыбаков. Древняя Русь..., стр. 343—345.

* В. Н. Татищев. Указ. соч., т. II, стр. 162.

* Там же, стр. 170—171. См. т. IV, стр. 207.

пись. И в примечании к первой редакции и ко второй он писал: «О строении Москвы в Раскольничьем манускрипте точ н о как здесь написано» ". У этого автора памфлетное очернение Ольговичей и Юрия Долгорукого сочеталось с панегирическим восхвалением потомков Мстислава. Вот как описан сам великий князь Изяслав Мстиславич: «Сей князь великий был честен и благоверен, славен в храбрости; возрастом мал, но лицем леп, власы краткие кудрявы и брада малая круглая. Милостив ко всем, не сребролюбец и служащих ему верно пребогат, награждал. О добром правлении и правосудии прилежал; был же любо честен и не мог обиды чести своей терпеть. Владел (Киевом.— Б. Р.) 8 лет и 3 месяца, всех лет жил 58» 91. Эта контрастность, эти литературные светотени и позволяют с доста. точной убедительностью выделять автора тенденциозных татищевских известий. Судя по всему это был киевский боярин, сторонник Изяслава Мстиславича и в меру этого враг Святослава Ольговича, Юрия Долго рукого и сына Юрия коварного Ростислава. Рука этого автора прошлась и по описанию десятилетий предшествующих великому княжению Изя. слава Мстиславича, следя за первыми успехами молодого княжича и ретроспективно доказывая эфемерные права Изяслава на киев ский престол. После смерти Изяслава этот автор внимательно следит з: судьбой его сына Мстислава и оценивает людей и события с позиций этого князя, постоянно подчеркивая храбрость Мстислава. | Наш автор, очевидно, пережил и Мстислава Изяславича и перешел на службу к другому внуку Мстислава Великого — к Рюрику Ростисла. вичу, тоже со временем ставшему великим князем киевским. В описании княжения Рюрика применяются совершенно те же литературные приемы что и в летописи Изяслава: дипломатическая переписка, речи мудрых бояр (тысяцкого Лазаря), княжеские портретные характеристики (кро ме Рюрика, которого этот автор, очевидно, не пережил), исторически ССЫЛКИ. Автортатищевских известий о «Мстиславовом племени» не был, одна ко, льстивым придворным летописцем тех князей, которым он служил своим пером (а может быть, судя по прекрасному знанию военного дела и своим мечом). Он был прежде всего киевлянином, выразителем инте. ресов той высшей киевской аристократии, которая так обильно представ лена на страницах его записей. Боярское мировосприятие этого автора выразилось, например, в отно. шении его к роли князя в сражении. В 1181 г. вассал Рюрика князь Мсти слав Трепольский бежал с поля боя; бояре устояли и выиграли битву В татищевском тексте тысяцкий Лазарь «ездя по полкам, говорил: , , Сты. нам великой есть, не видя неприятеля и не отведав счастия, бежать. Что же князь ушел, то нам ущерб невелик, понеже его руки немного б непри ятеля побили, как то всегда не княжие, но наши руки побивают"» 52Еще интереснее чисто боярское высказывание по поводу самого Изя слава Мстиславича в 1149 г. Изяслав, подстрекаемый младшей дружи ной, пренебрег советами бояр, склонявших его в этих условиях к мир с Юрием, начал битву и, проигравее, вынужден был отдать Киев Юрий Долгорукому. Все это подробно и с той же самой боярской тенденцией изложено в Киевском своде 1198 г. (Ипатьевская летопись), но в тати щевском тексте есть как бы концовка всего повествования о князе, пре небрегшем советом своей боярской думы:

* В. Н. Татищев. Указ. соч., т. II, стр. 270, прим. No 470; т. IV, стр. 439, прим No 298.

* Там же, т. III, стр. 48.

* Там же, стр. 126.

«Тако познал Изяслав высокоумие свое, сколько вредно презирать советы старых, а последовать умам молодых и неискусных в воинстве людей, которые умеют о богатом убранстве, яко жены, и лакомой пище и питии рассуждать, нежели о войне; они бо не видя неприятеля и не смея к нему приближиться, побеждают и добычи делят. И таковые у неразсудных князей боле милости и чести, нежели храбрые и мудрые воини, получают. Но когда беда приключится, тогда в них ни ума, ни верности нет, страхом объяты, яко трость ветром колеблема, не знают, где сами деваться и, учиня худа, на невинных свою вину и безумство возлагая, паче оскорбляют» 93. Это страстное выступление (известное нам только по второй редакции «Истории») направлено не столько против самого великого князя, как такового, сколько против жадной, но неразумной молодой дружины, оттирающей старых «вельмож киевских» от управления и воздействующей на князя, становящегося в силу этого «неразсудным» и «высокоумным». Как далеко все это от дворянского монархизма самого В. Н. Татищева! Таков в кратких чертах облик автора почти */7 татищевских известий XII в. Если исходить из предположения о подлоге и сознательной фальсификации источников, то нам невозможно будет объяснить странную для Татищева направленность его дополнений: защитник монархии выдумывает пасквили о родоначальнике московских царей Юрии Долгоруком, постоянно подчеркивая его склонность к пьянству и разврату и порицая его за монархическое стремление к единству Руси (спор с Андреем). Чем можно объяснить, что «фальсификатор» Татищев вдруг начал всю русскую историю XII в. излагать с позиций только одной, почти угасшей впоследствии княжеской ветви Мстиславичей? Чем, как не повторным обращением к своим подручным источникам вроде Раскольничьей летописи, можно объяснить включение во вторую редакцию целого ряда антидворянских, аристократических статей, защищающих права боярской думы далекого прототипа Верховного тайного совета и отстаивающих феодальную самостоятельность отдельных кня

[merged small][ocr errors]

Переходя к решению второй задачи о сравнении татищевских сведений с известными нам летописями, следует сказать, что это можно сделать только после тщательного расчленения наших летописей и летописных сводов на отдельные авторские разделы. В нашей литературе нет еще обстоятельного анализа Киевского летописного свода игумена Моисея 1198 г. Можно предположить, к сожалению, без аргументации следующую схему его основных составных частей: 1. Фрагменты разных летописей второй четверти XII в. 2. Летопись Святослава Ольговича, доведенную в Печерском монастыре до 1171 г. (автором ее мог быть архимандрит Поликарп). 3. Летопись Изяслава Мстиславича и его сына Мстислава (автором ее мог быть Петр Бориславич). 4. Фрагменты летописи Переяславля Русского разных времен. 5. Киевская летопись Андрея и Глеба Юрьевичей 1169—1171 гг. (велась при митрополичьей кафедре). 6. Владимирско-черниговская летопись 1160—1176 гг. (предполагаемый автор — Кузьмище Киянин).

** В. Н. Татищев. Указ. соч., т. II, стр. 192—193. В первой редакции этого раз2ёла вет.

7. Летопись Святослава Всеволодича 1179—1194 гг. 8. Фрагменты личного летописца Игоря Святославича. 9. Летопись Рюрика Ростиславича (Петр Бориславич и какой-то га. лицкий выходец) до 1196 г. 10. Летописные заметки составителя свода игумена Моисея, заканчивающиеся 1198 г. 54 Летописному своду 1198 г., по всей вероятности, предшествовали своды разных авторов разной направленности, включавшие в свой состав разные части перечисленных выше отдельных летописей. Это свод Поликарпа, оборванный на 1171 г., свод Святослава Всеволодича 1179 г. и свод Рюрика Ростиславича около 1190 г. Сопоставляя татищевские известия с этим многообразным и противоречивым летописным материалом, мы легко найдем место основного фонда татищевских известий в этой сложной системе: прославление «Мстиславова племени» (и порицание его врагов) полностью сольется с летописью Петра Бориславича 99. Крупный боярин (киевский тысяцкий); воин и дипломат, защитник боярских интересов, скупой на церковные сентенции, но великолепно разбирающийся во всех стратегических и тактических тонкостях, автор широко задуманной и тщательно документированной летописи двух поколений «Мстиславова племени», Петр Бориславич вполне может быть признан автором разобранных выше 85% татищевских известий. Дело нужно представлять себе так, что этот незаурядный автор на: писал подробную Киевскую летопись, пополнив ее, с одной стороны, подлинными документами из княжеского архива, а с другой — расцве: тив необычными для других летописей литературными приемами: речами бояр и князей, интересными историческими ссылками на события X—XI вв. и портретными характеристиками князей. Словесные портреты русских князей XII в. вызвали, как и разобранные выше «разговоры», обвинения в подложности: «Желание Татищева видеть свою „Историю Российскую" с изображениями средневековых правителей России наложило отпечаток и на окончательную обработку текста его исторического труда. Не отсюда ли (от забракованных Татищевым гравюр Касселя) галерея портретов-характеристик русских князей в „Истории Российской" Татищева...?» 5°. Здесь у С. Л. Пештича есть видимость аргументации, так как в XVII—XVIII вв. действительно очень любили создавать галереи фантастических портретов князей и царей, что мы знаем по Титулярнику, Царскому родословцу и кремлевской се: рии «портретов». Однако к татищевским словесным портретам это не имеет никакого отношения. Если бы Татищев измышлял внешний облик русских великих князей, то чем можно объяснить тогда, что он занялся этим малопочтенным делом только в середине своего труда? Первым ве: ликим князем, облик которого обрисован Татищевым, был Святополк Изяславич (умер в 1113 г.). Все вымышленные галереи начинались обязательно с Рюрика, а у Татищева лишь с двенадцатого князя после Рюрика и столь же не ожиданно княжеские портреты у Татищева исчезают в начале XIII в. Всеволод Большое Гнездо был родоначальником всех последующих

** Все приурочения авторства к определенному историческому лицу (кроме Несто. ра) очень условны. Предлагаемые здесь имена Поликарпа или Петра Бориславича условны в той же мере, как предложенные А. А. Шахматовым имена Никона или Мо: исея.

** Подробнее см. Б. А. Рыбаков. Древняя Русь..., стр. 336—345.

59 С. Л. Пешт и ч. Указ. соч., ч. 1, стр. 233.

[ocr errors]

великих князей и царей до 1598 г., а между тем его портрета у Татищева нет.

Нельзя пройти мимо того факта, что в хронологических рамках Раскольничьей и Голицынской летописей (т. е. до 1197—98 гг.) все характеристики князей поляризуются точно так же, как и основной текст: князья «Мстиславова племени» храбры, правосудны, благонравны, а Святополк, Ольговичи и Юрий — сребролюбивы, развратны, несправедливы, задиристы. Хорош Михаил Юрьевич, довольствовавшийся своим Суздальским уделом и не стремившийся в Киев.

Портретная часть княжеских характеристик подтверждена миниатюрами Радзивилловской летописи: А. В. Арциховским установлено, что несмотря на отсутствие в тексте Радзивилловской летописи описаний внешности, в миниатюрах облик князей в большинстве случаев соответствует татищевским словесным портретам:

Имена Всего Соответст-
великих князей изображе- вуют
ний Татищеву
Владимир Мономах 20 15
Всеволод Ольгович 10 9
Игорь Ольгович 8 6
Изяслав Мстиславич 34 25
Юрий Долгорукий 13 10

Если несмотря на двукратную перерисовку миниатюр (в 1212 и в 1487 гг.) исследователь все же может опознать указанные Татищевым признаки, то как связать это с вымышленностью их? ". Продолжим рассмотрение судьбы Киевской летописи в XII в. Оказавшись в руках сводчика-редактора игумена Моисея, подробная летопись Петра Бориславича подверглась сокращению, уравнению под общий образец. При этом вся литературщина (в том числе и словесные портреты князей) оказалась за рамками великокняжеского свода Рюрика 1198 г. Прошли уже десятки лет, страсти улеглись, никого из героев красочных памфлетов уже не осталось в живых и составитель свода создал сокращенную редакцию летописи Петра Бориславича. 3. Мы подходим к решению нашей третьей задачи о распределении татищевских известий по его манускриптам. Цитированный выше памфлет 1147 г. на Юрия Долгорукого, взятый из Раскольничьего манускрипта, содержит следующие признаки принадлежности ко всем записям о «Мстиславовом племени»: положительной фигурой там обрисован Изяслав Мстиславич, к которому Кучка собирался бежать; Юрий, враг Изяслава, обрисован самыми мрачными красками (войско бросил, тысяцкого убил, пьянствовал); боярство противопоставлено неразумным младшим дружинникам, потворствующим прихотям княЗЯ-ЗЛОДeЯ. Можно несомневаться, что вся однородная масса татищевских известий о сыне и внуках Мстислава восходит к утраченной Раскольничьей летописи. Если сокращенный, урезанный вариант летописи, условно связываемой с именем Петра Бориславича, вошел в Киевский летописный свод 1198 г., то подробная первоначальная летопись боярина-летописца оказалась вне общей линии развития русского летописания и в единичной пергаменной копии дожила в Сибири устарообрядца до 1721 г.

М. * А. В. Арциховский. Древнерусские миниатюры как исторический источник. М., 1946.

« ПредыдущаяПродолжить »