Изображения страниц
PDF

погруженіи пальцевъ въ теплую воду ощущается боль, однакожь не такъ сильная, чтобъ ея нельзя было перетерпѣть; послѣ того пальцы переходятъ въ состояніе онѣмѣнія, которое можно сравнить съ тѣмъ, когда пальцы отекутъ или когда ихъ отлежатъ. Погруженіе пальцевъ въ толченый ледъ производитъ совершенно тѣже явленія. Но можетъ быть нагрѣтые пальцы потому не передаютъ намъ ощущенія холода, когда мы погружаемъ ихъ въ холодную воду, что на поверхности ихъ происходитъ средняя температура, какъ всегда при быстромъ прикосновеніи двухъ различно нагрѣтыхъ тѣлъ, и оттого-то вода не кажется намъ ни холодною, ни теплою. Это возраженіе Веберъ устраняетъ слѣдующимъ опытомъ: если сначала погрузить пальцы въ воду, которой температура 12 градусовъ, и потомъ въ воду, которой температура 19 градусовъ, то также не должно бы быть ощущенія теплоты, если уравниваніе температуръ происходитъ; однакожь при этомъ тотчасъ ощущается теплота. Такого уравниванія нѣтъ. Онъ приводитъ слѣдующій опытъ, совершенно уничтожающій возраженіе. Если опустить локоть въ толченый ледъ, то секундъ черезъ шестнадцать холодъ начинаетъ дѣйствовать на локтевой нервъ, который въ этомъ мѣстѣ вовсе не прикрытъ мускулами, а идетъ непосредственно подъ кожею : ощущается особая боль, которая распространяется отъ локтя къ рукѣ, потомъ по мизинцу и по прилежащей къ нему сторонѣ четвертаго пальца: эти пальцы нѣмѣютъ, трудно движутся и не передаютъ ощущеніи тепла и холода; другіе же пальцы, указательный и третій, не получающіе никакихъ вѣтвей отъ локтевого нерва, сохраняютъ вполнѣ свою чувствительность. Этотъ опытъ не оставляетъ никакого сомнѣнія, что описанныя явленія зависятъ отъ дѣйствія холода на нервы. Замѣчательно, что нервъ былъ охлаждаемъ около локтя, а онѣмѣніе ощущалось въ концахъ его развѣтвленій, въ мизинцѣ и въ четвертомъ пальцѣ; это совершенно согласно съ прежними наблюденіями, что если раздраженіе дѣйствуетъ на нервный стволъ, то ощущеніе передается всѣмъ частямъ, получающимъ вѣтви отъ раздражительнаго нерва; такъ напримѣръ, если главный стволъ сѣдалищнаго нерва продавленъ, то чувствуется онѣмѣ. ніе, покалываніе во всей ногѣ, тогда говорятъ: отсидѣлъ или отлежалъ ногу, по ногѣ мурашки ходятъ. Веберъ нашелъ также, что обоняніе тотчасъ теряется, если слизистая оболочка, выстилающая внутренность носа, находилась нѣкоторое время въ прикосновеніи съ водою. Эта потеря обонянія не зависитъ отъ температуры воды, такъ что здѣсь собственно вода, а не жаръ или холодъ притупляетъ способность принимать и передавать впечатлѣнія. Опытъ для подтвержденія этого состоитъ въ слѣдующемъ. Человѣка заставляютъ лечь на спину, такъ чтобы голова его свѣсилась черезъ край изголовья и отверстія ноздрей были обращены къ верху: тогда можно наполнить ноздри до самыхъ краевъ водою, не опасаясь, что она попадетъ въ гортань; дыханіе свободно совершается черезъ ротъ. Веберъ вливалъ воду разныхъ температуръ способность обонять терялась одинаково во всѣхъ случаяхъ; мгновеннаго прикосновенія воды съ внутренностью носа достаточно, чтобы обоняніе потерялось до такой степени, что человѣкъ не ощущалъ ни малѣйшаго запаха, когда къ носу приставляли стклянку съ одеколономъ или съ крѣпкой уксусной кислотой. Обоняніе возвращалось не раньше 2V. минутъ. Эти опыты Веберъ дѣлалъ надъ самимъ собою и модифицировалъ ихъ разнымъ образомъ: онъ смѣшивалъ одну часть одеколоня съ одиннадцатью частями теплой воды ; такимъ образомъ получается мутная, сильно пахучая жидкость; такую жидкость онъ вливалъ себѣ въ ноздри; при наполненіи, онъ ощущалъ запахъ одекоколоня; но это совершенно прекращалось, какъ скоро ноздри были полны; по освобожденіи ноздрей отъ этой смѣси обонянія нѣкоторое время не было, также какъ и отъ воды. Совершенно тоже происходитъ и отъ сахарной воды. Значитъ всякая жидкость притупляетъ обоняніе. Эти опыты не объясняютъ однакожь, почему прикосновеніе воды съ слизистой оболочкой носа лишаетъ насъ на нѣкоторое время способности отличать запахи. Можно полагать впрочемъ, что слой жидкости, остающійся на оболочкѣ носа, не позволяетъ ей приходить съ пахучими веществами въ непосредственное прикосновеніе: обонятельный нервъ не получаетъ впечатлѣнія и сознанія о запахѣ нѣтъ. (Мйller's Аrch. 1йr Апatoтіе, Рhysiologie etc. 1847, четвертая тетрадь).

УЧАСТІЕ МИНЕРАЛЬНЫХЪ ВЕШЕСТВъ ПОЧВы ВЪ ПИТАНІИ РАСТЕНІй. Опыты Польсторфа.

Участіе почвы въ питаніи растеній до сихъ поръ составляетъ еще спорный предметъ между учеными. Вопросъ этотъ по сущности своей относится къ области физіологіи растеній, но и агрономы принимаютъ въ немъ самое живое участіе, потому-что отъ рѣшенія его необходимымъ образомъ зависитъ то направленіе, какое должно принять раціональное полеводство.

Всѣ согласны, что для правильнаго развитія растеній необходимы не только тѣ вещества, изъ которыхъ образуются органическія, горючія вещества, но и тѣ минеральныя вещества, которыя остаются въ видѣ пепла по сожженіи растенія. Всѣ согласны, что угольная кислота атмосферы принимается растеніемъ, и что углеродъ ея идетъ на образованіе органическихъ веществъ; но тутъ и начинается разногласіе. Одни утверждаютъ, что почва доставляетъ только минеральныя вещества, — что углеромъ и азотъ растеніе получаетъ изъ атмосферы въ видѣ угольно:, кислоты и аммоніака, что тѣ органическіе остатки, которые находятся въ почвѣ и которые обозначаются общимъ именемъ чернозема, сначала тлѣютъ, превращаются въ угольную кислоту, воду и аммоніакъ, и уже въ этомъ видѣ переходятъ въ растеніе,-что они могутъ быть и не быть въ почвѣ, потому-что атмосфера вполнѣ можетъ удовлетворить потребность растеній въ угольной кислотѣ и аммоніакѣ. Вотъ сущность ученія одной школы, которой представителемъ является Либихъ. Другая, къ которой принадлежатъ почти всѣ агрономы, принимаетъ, что не только минеральныя вещества, но и органическіе остатки, содержащіеся въ почвѣ, служатъ пищею для растеній, что тѣ и другіе равно необходимы. На основаніи ученія первой школы, удобреніе состоитъ въ возвращеніи почвѣ тѣхъ минеральныхъ частей, въ которыхъ нуждается растеніе; прибавленіе органическихъ остатковъ не имѣетъ ничего существеннаго. По этой тео ріи навозъ улучшаетъ поле только потому, что въ немъ содержатся именно тѣ минеральныя вещества, которыя необходимы для развитія колосовыхъ растеній; агрономы, напротивъ, считаютъ весь навозъ, и минеральныя и органическія вещества, содержащіяся въ немъ, необходимыми для растеній. Теорія первой школы имѣетъ за себя тѣ опыты, гдѣ почва состояла изъ прокаленнаго кирпичнаго порошка или песку, слѣдовательно не содержала никакихъ органическихъ остатковъ, и гдѣ, несмотря на то, посѣянныя сѣмена взошли, растенія выросли и принесли плоды; весь углеродъ и азотъ могли быть взяты ими только изъ атмосферы. Кромѣ того существованіе дико-растущихъ растеній, луговое и лѣсовое хозяйства доказываютъ независимость растеній отъ органическихъ веществъ почвы; наконецъ постоянность состава атмосферы, зависящая отъ взаимной солидарности царствъ растительнаго и животнаго, отъ безпрестаннаго перехода матеріи отъ одного къ другому, вполнѣ подтверждаетъ справедливость этои теоріи. Однакожь очень часто почва не даетъ ожидаемаго плодородія, несмотря на то, что позаботились, чтобъ она содержала всѣ минеральныя вещества, нужныя для посѣянныхъ растеній. Отчего же зависитъ это? Оттого ли, что минеральныя вещества не находятся въ такой формѣ, чтобы растеніе могло принять ихъ, слѣдовательно все равно, какъ будто бы ихъ не было, — или отъ физическихъ свойствъ почвы, отъ состоянія атмосферы, — или наконецъ оттого, что однихъ минеральныхъ веществъ недостаточно для надлежащаго развитія растеній, что должны быть въ почвѣ и органическіе остатки?... Всѣ эти обстоятельства могутъ имѣть вліяніе, но чтобы рѣшить, какіе дѣйствительно имѣютъ, нужны новые опыты, новыя наблюденія, при которыхъ бы по возможности можно было опредѣлить всѣ обстоятельства, составъ и свойства почвы, состояніе атмосферы, составъ посѣянныхъ зеренъ и составъ собранной жатвы. Польсторфъ, уже извѣстный своими изслѣдованіями касательно пепла растеній, предпринялъ рядъ опытовъ для рѣшенія этихъ еще спорпыхъ пунктовъ. Опыты эти должны продолжаться нѣсколько лѣтъ, и къ нимъ присоединяются метеорологическія наблюденія, сдѣланныя въ той же мѣстности, гдѣ производятся пробные посѣвы.

Польсторфъ публиковалъ теперь первый рядъ опытовъ ("). Они производились надъ ячменемъ и главная цѣль ихъ состояла въ тотъ, чтобъ рѣшить можетъ ли ячмень развиться надлежащимъ образомъ, если почва содержитъ всѣ тѣ минеральныя вещества, какія мы находимъ въ пеплѣ его, и если можетъ, то въ какомъ состояніи должны быть эти минеральныя вещества, чтобы развитіе растенія совершалось наилучшимъ образомъ. Итакъ, прежде всего необходимо было составить почву, въ которой бы содержались всѣ тѣ минеральныя вещества, какія находятся въ пеплѣ ячменя, и въ томъ же относительномъ количествѣ, — необходимо было придать имъ такой видъ, чтобы растеніе могло принять ихъ (слѣдовательно, чтобы они были растворимы) и позаботиться, чтобы вліяніе атмосферы совершалось безпрепятственно. Восемь ящиковъ, выложенныхъ внутри свинцомъ, были наполнены различными почвами, и въ нихъ посѣянъ ячмень. Одинъ изъ ящиковъ былъ наполненъ обыкновенною садовою землею; плодородіе этой почвы служило основаніемъ для оцѣнки другихъ. Остальные семь ящиковъ были наполнены толченымъ кирпичемъ, съ прибавленіемъ различныхъ удобреній. Такимъ образомъ во второмъ удобреніе состояло изъ смѣси гипса, пережженымъ костеи, кремнекислыхъ кали и натра, углекислыхъ кали и извести, фосфорнокислыхъ натра, кали и извести; вътретьемъ кромѣ того прибавлена фосфорнокислая магнезія съ аммоніакомъ, двойная соль; въ четвертомъ удобреніе состояло изъ прокаленныхъ мочи и твердыхъ человѣческихъ испражненій; въ пятомъ тѣже вещества, но не прокаленныя, а только высушенныя на воздухѣ; въ шестомъ ячменный пепелъ; въ седьмомъ порошокъ высушеннаго ячменю; въ восьмомъ удобреніе такое же, какъ во второмъ, но по временамъ почву смачивали слабымъ растворомъ гуминово-кислаго аммоніака. Такимъ образомъ почва во 2-мъ, 3-мъ, 4-мъ и 6-мъ ящикахъ состояла только изъ минеральныхъ веществъ; въ остальныхъ были и органическіе остатки. Всѣ эти ящики съ посѣяннымъ ячменемъ были поставлены на полкахъ, укрѣпленныхъ въ стѣнѣ дома, такъ что они были подвержены всѣмъ вліяніямъ атмосферы, кромѣ сѣверо-восточнаго вѣтра; поливали ихъ всегда дождевою водою. Во всѣхъ ящикахъ сѣмена взошли, ячмень выросъ, цвѣлъ, созрѣлъ. Во всѣхъ ящикахъ, кромѣ перваго, выходъ и созрѣваніе запоздали, но это оттого, что порошокъ кирпича, составлявшій ихъ почву, отъ смачиванія образовалъ твердую кору; кромѣ того термометръ въ садовой почвѣ стоялъ всегда двумя градусами выше, нежели въ осталь. ныхъ слѣдовательно здѣсь обстоятельства не были самыя выгодныя для ячменя. Польсторфъ опредѣлялъ : 1) время выхода посѣвовъ, 2) время созрѣванія, 4) число стеблей, вышедшихъ изъ каждаго зерна, 5) число зеренъ колоса, 6) высоту колоса, 7) количество зеренъ и стеблей по

[ocr errors]

вѣсу, 8) тяжесть зерна и 9) составъ зерна, т. е., количество воды, безазотныхъ и азотистыхъ веществъ, пепла, шелухи. Не будемъ слѣдить за нимъ въ изложеніи наблюденій, обратимся только къ результатамъ, которые вытекаютъ изъ его опытовъ. 1) Ячмень можетъ развиваться совершенно въ почвѣ, состоящей только изъ минеральныхъ веществъ, содержащихся въ его пеплѣ. 2) Матеріялъ для образованія органическихъ веществъ доставляется атмосферою. 3) Количество азотистыхъ веществъ, содержащихся въ ячменныхъ зернахъ, вовсе не зависитъ, вопреки общепринятому агрономами мнѣнію, отъ количества aзотистыхъ веществъ, содержащихся въ почвѣ; напротивъ, какъ кажется, скорѣе можно заключить, что тогда въ растеніи происходятъ преимущественно безазотныя вещества. 4) Состояніе, въ которомъ находятся составныя части минеральнаго удобренія, имѣетъ существенное вліяніе на развитіе растенія, и слѣдовательно на богатство жатвы. Но въ чемъ заключается оно, вовсе неизвѣстно. 5) Гуминово-кислый аммоніакъ, такъ сильно выхваляемый, не оказываетъ никакого примѣтнаго вліянія на развитіе ячменя. 6) При удобреніи испражненіями жатва гораздо богаче, нежели при удобреніи пепломъ. Кромѣ того Польсторфъ сдѣлалъ нѣсколько опытовъ для рѣшенія вопроса: можетъ ли минеральное удобреніе, приготовленное по предписаніямъ Либиха, значительно возвысить сборъ ячменя. Эти опыты были сдѣланы въ ботаническомъ саду въ Брауншвейгѣ, въ которомъ почва состоитъ изъ песку съ очень малымъ количествомъ чернозема. Ячменемъ были засѣяны четыре отдѣленія, каждое въ 13V, квадратныхъ футовъ; одно отдѣленіе оставлено безъ удобренія, въ другомъ къ почвѣ было примѣшано на каждый квадратный футъ по 17, лота такого минеральнаго удобренія, какъ во второмъ ящикѣ предъидущихъ опытовъ, — въ третьемъ на каждый квадратный футъ примѣшано по "у, лота двойной соли, фосфорнокислой магнезіи съ аммоніакомъ; въ четвертомъ смѣсь обоихъ, такъ что на квадратный футъ пришлось по 1V, лота минеральнаго удобренія и по "У, лота двойной соли. Съ четвертаго отдѣленія собрано 20-ю процентами зеренъ болѣе, нежели съ перваго; фосфорнокислая магнезія съ аммоніакомъ оказалась безъ вліянія на количество собранныхъ зеренъ, но соломы получилось меньше, нежели съ перваго; со второго отдѣленія собрано и зеренъ и соломы менѣе, нежели съ перваго. Такимъ образомъ эти опыты, не рѣшая вопроса окончательно, приносятъ однакожь еще нѣсколько данныхъ въ пользу теоріи, отрицающей участіе органическихъ веществъ почвы въ питаніи растеній. Такіе опыты Польсторфъ предполагаетъ продолжать нѣсколько лѣтъ сряду. Можетъ быть тогда, при обозрѣніи опытовъ за нѣсколько

« ПредыдущаяПродолжить »