Изображения страниц
PDF

зрѣвать въ этомъ отношеніи никакой разности между тѣлами, однакожь нельзя считать его опыты довольно точными для того, чтобъ они могли разрѣшить столь важный вопросъ со всею опредѣлительностію, которой требуетъ нынѣшнее состояніе науки. Всякое предположеніе о подобномъ различіи въ протяженіи тѣлъ, уничтожается теперь послѣдствіями изящныхъ опытовъ, сдѣланныхъ Бесселемъ для этой цѣли и представленныхъ берлинской академіи въ 1832 году; они напечатаны въ ея запискахъ за 1830 годъ и показываютъ, что всѣ разсмотрѣнныя вещества, въ числѣ которыхъ были метеорное желѣзо и каменныя массы, при равенствѣ массъ и разстояній оказываютъ одинакую притягательную силу. Въ 1835 году Бессель также изслѣдовалъ основные мѣры и вѣсы. Главныя въ Пруссіи мѣры утверждены закономъ 1816 года; окончательная повѣрка, остававшаяся въ теченіи 19 лѣтъ въ пренебреженіи, была ему поручена, и онъ окончилъ ее въ 1837 году. Отчетъ о всѣхъ его дѣйствіяхъ и о сравненіи длины новой основной мѣры съ перуанскимъ тоазомъ содержится въ особенной запискѣ, напечатанной въ 1839 году по приказанію прусскаго правительства. Между разными вопросами, занимавшими кенигсбергскаго астронома въ разное время, едва ли былъ какой-нибудь предметъ, который бы болѣе требовалъ высокихъ математическихъ способностей, болѣе искусства въ примѣненіяхъ теоріи къ практикѣ и совершеннѣйшаго познанія инструментовъ, какъ геодезическія измѣренія, которыя ему поручено было произвести въ восточной Пруссіи. Въ этомъ дѣлѣ труды его раздѣлялъ генералъ Беръ, и хотя протяженіе измѣренной страны не велико, обнимая только около 160 верстъ, однакожь мало есть тригонометрическихъ роботъ бóльшей важности. Главная цѣль прусскаго измѣренія состояла въ соединеніи работъ г. Струве въ сѣверной Россіи и работъ генерала Тенера въ южной части имперіи съ градусными измѣреніями, совершенными въ западной и южной Европѣ. Съемка, оконченная подъ начальствомъ генерала Муфлинга въ Гессенѣ, Тюрингенѣ, Бранденбургіи и Силезіи, связала съ одной стороны ганнoверскія и датскія измѣренія, а съ другой она соединила французскія (слѣдовательно и англійскія) съемки съ баварскими и австрійскими; сверхъ того цѣпь треугольниковъ продолжена была въ западной Пруссіи и великомъ герцогствѣ Познанскомъ до Балтійскаго моря; не доставало только связи между Трунцемъ, послѣднимъ пунктомъ въ муфлинговыхъ измѣреніяхъ, и Мемелемъ, чтобы примкнуть къ русскимъ съемкамъ, и такимъ образомъ совокупить отдѣльныя массы работъ въ одну обширную систему европейскихъ градусныхъ

изъ фунта золота, фунта свинцу и фунта льду сдѣланы три шара, и что центры ихъ расположены въ вершинахъ трехъ угловъ равносторонняго треугольника; спрашивается, будутъ ли они, взимаемые по два, привлекать одинъ другого съ одинакою силою ? Земля при этомъ считается общею смѣсью всѣхъ простыхъ веществъ.

измѣреній. Здѣсь, какъ и въ другихъ своихъ трудахъ, Бессель оказалъ наукѣ большую услугу введеніемъ новыхъ способовъ наблюденій и вычисленій. Такимъ образомъ географическія широты главныхъ точекъ опредѣлены были помощію пасажнаго инструмента изъ наблюденій въ первомъ вертикалѣ, и не нужно уже было прибѣгать ни къ зенитному сектору, ни къ повторительнымъ кругамъ. Мы увидѣли также первый примѣръ вычисленія треугольниковъ по общему способу, который обнимаетъ всю систему наблюденій и дозволяетъ вводить каждое отдѣльное условіе въ окончательные выводы, между тѣмъ какъ прежде всегда почти прибѣгали къ особеннымъ соображеніямъ для разныхъ заключеній въ отношеніи къ главнымъ или второстесеннымъ частямъ работы. Въ этомъ способѣ принимается, что всѣ углы каждаго треугольника заключаютъ въ себѣ неизвѣстныя, или, лучше сказать, неопредѣленныя ошибки въ разсужденіи суммы принадлежащихъ имъ угловъ; геометрическія отношенія, которыя существуютъ между разными частями тригонометрической сѣти, приводятъ тогда къ такъ называемымъ условнымъ уравненіямъ, изъ которыхъ по общимъ правиламъ теоріи вѣроятностей выводятся поправки измѣренныхъ угловъ. Весьма остроумны были также средства, принятыя Бесселемъ для измѣренія длины основныхъ линій (или басизовъ), и его пріемы принадлежатъ къ самымъ поучительнымъ въ геодезіи. Эти занятія естественно привели къ общему опредѣленію фигуры земли изъ различныхъ геодезическихъ измѣреній и къ рѣшенію вопроса о такомъ способѣ вычисленія, помощію котораго можно было бы самымъ выгоднымъ образомъ воспользоваться огромнымъ количествомъ матеріяловъ, доставленныхъ намъ работами, стоившими столькихъ издержекъ и труда, и разсѣянными въ Европѣ, Азіи и Америкѣ. Подчинить всѣ соображенія и выкладки одной точной и общей методѣ было задачею, достойною такого могущественнаго таланта, какой встрѣчаемъ въ Бесселѣ и всѣ астрономы знаютъ, какое удовлетворительное рѣшеніе этой задачи предложилъ онъ въ 333-6, 338 нумерахъ журнала г. Шумахера: Аstr. Мachrichteп. Не ограничиваясь данными, которыя доставили ему прежніе вычислители, онъ перечислилъ по своимъ болѣе точнымъ способамъ широты всѣхъ главныхъ точекъ въ съемкахъ, производившихся въ Индіи и Великобританіи, и также всю сѣть французскихъ треугольниковъ, заключающихся между Монжуи и Формантерою. Едва ли найдется въ разнообразныхъ трудахъ Бесселя другой примѣръ, который бы яснѣе показывалъ удивительную строгость его изслѣдованій и ревность, съ которою онъ не щадилъ никакихъ усилій для отысканія несомнѣннымъ образомъ истины изъ большой массы хорошихъ наблюденій. Ошибка, сдѣланная въ прежнемъ вычисленіи нѣкоторой части французскихъ треугольниковъ, произвела въ разстояніи крайнихъ ея точекъ погрѣшность, простиравшуюся до 70 тoазовъ. Столь значительная погрѣшность была замѣчена и исправлена новыми, независимыми между собою, вычисленіями искуснѣйшихъ французскихъ ученыхъ; выводы ихъ согласовались между собою до трехъ или четырехъ таозовъ. Это однакожь не удовлетворило Бесселя: онъ передѣлалъ всѣ вычисленія вновь по своимъ методамъ и достигъ вывода, которыи отличается только на малую долю тоaза отъ средняго изъ тотчасъ упомянутыхъ французскихъ опредѣленій. Далеко здѣсь не означены всѣ ученые труды Бесселя. Его записка о предвареніи равноденствій, которая увѣнчана наградою отъ берлинской академіи, его изслѣдованія о поправкѣ таблицъ солнца и о возмущеніи планетъ потребовали бы подробнѣйшаго разбора, котораго не допускаютъ предѣлы статьи; надобно было бы также упомянуть о статьяхъ, которыми великій кенигсбергскій астрономъ обогащалъ періодическую ученую литературу астрономіи. Бóльшая часть этихъ статей помѣщены въ журналѣ г. Пумахера: Аstroпотische Мachrichteп; ихъ тамъ много и нѣкоторыя изъ нихъ такъ обширны, что кажется безъ увеличенія можно сказать, что онѣ составляютъ почти пятую долю упомянутаго журнала, который содержитъ теперь 34 тома въ четвертую долю листа. Въ повременныхъ ученыхъ изданіяхъ: Мопаtliche Сorresротаепz; 2eitschriй fir Аstroпотіе ипа гепсапdien Иissenschaften, Копiysterger Аrchie fйr Vatиroissenschafteп и въ прибавленіяхъ къ Астрономическому Берлинскому Календарю тоже встрѣчаются любопытныя статьи Бесселя ("). Если вспомнимъ, что многія изъ этихъ статей заключаютъ обширныя и глубокомысленныя изысканія, исполненныя новыхъ взглядовъ, о предметахъ важныхъ для науки, то не знаемъ, чему мы болѣе должны удивляться, неутомимой ли дѣятельности знаменитаго астронома, или плодовитости и силѣ его генія, обнимавшаго столь разнообразные предметы. Нѣкоторыя изъ сочиненій его, помѣщавшихся въ журналахъ, были впослѣдствіи вновь обработаны и распространены; они составляютъ часть его книги ; Аstroпотische Птtersиchипдеп; два тома уже вышли, а третій приготовлялся къ изданію, когда болѣзнь остановила автора въ его занятіяхъ. Въ 1812 году Бессель посѣщалъ Англію, и сдѣланный ему пріемъ показываетъ, какъ высоко тамъ цѣнятъ его заслуги. Пріятное обращеніе, занимательность его бесѣдъ и неисчерпаемое множество поучительныхъ замѣчаній, которыя можно было извлечь изъ его разговоровъ, никогда не забудутъ тѣ, которые имѣли счастіе быть съ нимъ знакомы и раздѣлять его общество. Весьма вѣроятно, что по возвращеніи въ Германію, а можетъ и прежде поѣзки въ Англію, онъ приготовлялся заняться тѣмъ великимъ вопросомъ, котораго рѣшеніе принесло теперь столько славы Леверрье и Адамсу. Въ самомъ дѣлѣ онъ предложилъ г. Флеммингу, молодому и даровитому астроному, вновь и съ точностію перечислить всѣ извѣстныя наблюденія надъ Ураномъ, включая туда и кенигсбергскія, для сравненія ихъ съ таблицами. Это было исполнено, и вычисленія находятся теперь у г. Шумахера; къ сожалѣнію ранняя кончина Флем

[ocr errors]

минга и тяжкая двухлѣтняя болѣзнь Бесселя, окончившаяся его смертію, не позволили привесть этотъ трудъ къ окончанію. Объ ученомъ направленіи Бесселя легко заключить изъ сказаннаго о трудахъ его по разнымъ отраслямъ науки. Главною его чертою было внимательное собираніе данныхъ для каждаго предмета изысканій и необыкновенно искусное обладаніе математическимъ анализомъ какъ для извлеченія изъ этихъ данныхъ достовѣрнѣйшихъ численныхъ выводовъ, такъ и для составленія изящной системы вычисленій, которыя онъ всегда доводилъ до ихъ послѣдней точности. Въ предисловіи къ своему сочиненію: Аstr. Стterзиchипgen, Бессель говоритъ, что никогда не привлекала его одна часть астрономіи болѣе, нежели другая, и если онъ посвящалъ труды свои одному какому-нибудь опредѣленному предмету, то это всегда происходило съ намѣреніемъ или познакомиться съ нимъ полнѣе, чѣмъ это прежде было сдѣлано, или устранить какое-нибудь ясно дознанное препятствіе, мѣшавшее успѣхамъ науки. Никогда также не чувствовалъ онъ охоты, какъ самъ выражается, къ простому собиранію наблюденій безъ дальнѣйшаго предположенія самому воспользоваться ими для опредѣленной цѣли, и во. обще онъ считалъ, если и не необходимымъ, то по-крайней-мѣвѣ однимъ изъ существеннѣйшихъ условій для успѣха астрономическихъ изысканій то, чтобы наблюдатель самъ выводилъ главныя слѣдствія, которыя можно извлечь изъ его наблюденій. Въ математикѣ Бессель безъ сомнѣнія занималъ высокое мѣсто, конечно не какъ изобрѣтатель новыхъ путей въ области чистаго анализа, но какъ геометръ искусный въ приложеніяхъ; во всѣхъ случаяхъ, которые ему представлялись, онъ показалъ въ этомъ отношеніи талантъ, который не зналъ препятствій и не уступалъ его ловкости въ наблюденіяхъ. Въ практической астрономіи никто не превзошелъ его въ свѣдѣніяхъ, касающихся теоріи инструментовъ, способовъ открывать погрѣшности или удалять ихъ вліяніе, и наконецъ во всемъ томъ, чтó относится къ правильному и нѣжному употребленію различныхъ снарядовъ. Равно великій въ усовершенствованіи прежнихъ методъ наблюденій и въ изобрѣтеніи новыхъ, Бессель образовалъ въ Германіи новѣйшую школу астрономовъ, и на него всегда смотрѣли не только въ этой странѣ, но и во всей Европѣ, какъ на руководителя и образецъ. Знаменитый кенигсбергскій астрономъ былъ членомъ всѣхъ замѣчательнѣйшихъ академій и ученыхъ обществъ въ Европѣ, имѣлъ много разнородныхъ знаковъ отличія, титулъ тайнаго совѣтника и пользовался покровительствомъ своего государя.

[ocr errors]

Физіологія до сихъ поръ не отыскала еще отвѣта на вопросъ, какимъ образомъ совершается передача ощущеній отъ нервовъ къ мозгу, какимъ образомъ предметы внѣшняго міра являются въ нашемъ сознаніи? Несмотря на множество изслѣдованій, нервная система въ отношеніи ея отправленій остается самою темною частію физіологіи, такъ что для объясненія ея дѣятельности прибѣгаютъ къ помощи нервнаго начала, нервной жидкости или какого-нибудь другого непонятнаго слова: такія объясненія ничѣмъ не лучше объясненій Парацельса и его школы, который принималъ, что въ желудкѣ человѣка сидитъ Архей, особое существо, завѣдывающее всѣмъ, чтó касается пищеваренія. При такомъ положеніи дѣлъ всякой точно и вѣрно наблюденный фактъ составляетъ для науки драгоцѣнное пріобрѣтеніе, увеличивающее мало-по-малу матеріялъ, изъ котораго впослѣдствіи времени должно будетъ развиться ясное понятіе объ отправленіи нервной системь1. Опыты Вебера прибавляютъ нѣсколько новыхъ фактовъ къ запасу нашихъ свѣдѣній о нервахъ. Онъ поставилъ себѣ задачею изучить обстоятельства, отъ которыхъ затрудняется или облегчается воспріятіе впечатлѣній и передача ихъ отъ периферическихъ органовъ къ мозгу. Сначала онъ обратилъ вниманіе на вліяніе температуры и нашелъ, что нервы, передающіе ощущеніе вкуса, и нервы осязательные отъ нагрѣванія или охлажденія получаютъ нѣкоторое время способность передавать эти ощущенія къ мозгу. Вотъ какіе опыты привели его къ Этимъ выводамъ. Если опустить языкъ въ воду, которой температура около 40? Реомюра, и держать въ ней около минуты или полминуты, потомъ тотчасъ привести его въ прикосновеніе съ порошкомъ сахару, то сладкій вкусъ сахару вовсе не ощущается; вмѣстѣ съ тѣмъ можно замѣтить, что способность осязать, которою кончикъ языка обладаетъ въ высокой степени, очень ослабѣла. Такое состояніе продолжается около шести секундъ. Если же привести языкъ въ прикосновеніе съ порошкомъ сахару безъ предварительнаго нагрѣванія, то сладкій вкусъ замѣчается въ тоже мгновеніе. При погруженіи языка въ теплую воду ощущается особая боль, которая тотчасъ прекращается, какъ скоро языкъ вынутъ изъ теплой воды. Совершенно тоже происходитъ, если языкъ опустить на полминуты или на минуту въ толченый ледъ, растертый съ водою : также притупляется способность передавать впечатлѣнія, также ощущается боль, и притомъ совершенно сходная съ болью отъ теплой воды, такъ что по ощущенію только невозможно бы отличить, происходитъ ли она отъ жару, или отъ холоду. Если опустить пальцы минуты на двѣ въ такую воду (около 42" Реомюра) и потомъ тотчасъ прикоснуться къ холодному тѣлу и потомъ опять къ теплому, то вовсе не замѣчается этихъ перемѣнъ температуры; способность передавать впечатлѣнія формъ также притупляется, но не вовсе исчезаетъ; и это зависитъ именно отъ того, что пальцы оставались нѣкоторое время въ теплой водѣ, потому-что пальцы другой руки тотчасъ передаютъ ощущеніе этихъ перемѣнъ. При

« ПредыдущаяПродолжить »