Изображения страниц
PDF

въ которой онъ спрятался? Обо всемъ этомъ мнѣ и снится и думается . . . . Кто разгадаетъ этого грознаго и непроницаемаго человѣка? Въ полтора года замужства я не съумѣла понять его.... Богъ одинъ вѣдаетъ, чтó у него на умѣ.... А обида была такъ тяжка.... Боже мой, Боже мой! Чтó дѣлаютъ родители мои? помнятъ ли они обо мнѣ? не проклинаютъ ли они меня? На всѣ письма мои къ маменькѣ не получила я отвѣта. Неужели она не жалѣетъ обо мнѣ? Я бы не такъ поступила съ моей дочерью. Развѣ я забыла мою обязанность нарочно затѣмъ, чтобъ оскорбить мою мать? развѣ я мало боролась и мучилась передъ моею погибелью? или я не стояла передъ нею на колѣняхъ, не просила ея защиты? Маменька, пусть Богъ проститъ тебя. Вчера вечеромъ вошли въ мою комнату какіе-то люди съ угрюмыми лицами. Старшій изъ нихъ сѣлъ возлѣ меня и говорилъ мнѣ что-то о супружеской обязанности.... о чемъ-то спрашивалъ. Со страху и отъ стыда я ничего не понимала. Вдругъ вошелъ Саксъ, еще угрюмѣе, еще мрачнѣе, нежели въ тотъ день.... Онъ сдѣлалъ знакъ страшнымъ людямъ и увелъ ихъ отъ меня. Долго слышала я ихъ голоса надъ моею головою: они о чемъ-то спорили, потомъ замолчали. Я вся дрожала. Опять отворилась дверь, вошелъ Саксъ съ бумагою въ руКаXъ. — Полина Александровна, сказалъ онъ: — исполните ли вы мою просьбу? ручаюсь, что она будетъ послѣдняя. Подпишите эту бумагу, не читавши: въ ней идетъ дѣло о чести вашей.... больше я ничего не скажу. И опять тотъ же холодный, непонятный взглядъ. Кто устоялъ бы противъ этого взгляда? Я подписала бумагу, онъ поклонился и вышелъ. Была ночь, я подошла къ окну. Нева бушевала и плескалась подъ самымъ домомъ, старыя ивы длинными вѣтками нагибались до воды. Сучья какихъ-то сѣрыхъ, игловатыхъ деревъ врывались въ окно. А на всемъ берегу росли сосны, и не вдалекѣ мелькалъ между ними бѣлый крестъ. Что-то ужасное случилось когда-то на этомъ мѣстѣ. А чтó еще готовилось! Боже мой, скорѣе бы прошла страшная эта недѣля. Пусть будетъ чтó будетъ. Спаси только его, моего Сашу....

Какое право имѣетъ этотъ жестокій человѣкъ меня мучить? говорить, что я больна, отдалять меня отъ родныхъ, отъ всякой помощи? Зачѣмъ окружаетъ онъ меня тайною, зачѣмъ далъ онъ намъ длинный, тягостный срокъ?... Или я раба его, или я не человѣкъ, или я не равна ему? Кровь моя кипитъ, смѣлыя мысли бродятъ въ головѣ, только Богъ свидѣтель, я не о себѣ думаю.... я преступница.... я возмущаюсь только, когда думаю о его участи. Ахъ! Маша несетъ мнѣ записочку. Это отъ него! Я скажу тебѣ, что онъ пишетъ.

«Будь покойна, моя Полинька, я здоровъ и смѣлъ. Я готовъ на все и заранѣе обдумалъ все, чтó можетъ случиться. Черезъ недѣлю все развяжется. Только не жди большихъ бѣдъ: въ наше время не случается слишкомъ страшныхъ исторій».

Въ наше время!... Да развѣ въ наше время есть такіе люди, какъ Саксъ, развѣ въ наше время бываютъ такія преступницы, какъ жена его?...

[merged small][merged small][ocr errors][merged small][ocr errors]

Тебя удивляютъ всѣ эти распоряженія; они сильно пахнутъ духовнымъ завѣщаніемъ. Надо быть готовымъ на всякой случай. Ты вѣрно догадалась, въ чемъ дѣло. Сегодня ночью получилъ я записку отъ Сакса. Въ ней написанъ былъ адресъ и наставленіе, какъ отъискать его дачу. Экъ въ какую глушь его затащило! Потомъ была приписка такого содержанія: «Въ семь часовъ утра. Князь Ал. Ник. догадается отпустить лошадей, не доѣзжая за версту». Данный имъ срокъ кончился: это было приглашеніе на обѣщанное свиданіе. Взвѣсивши оскорбленіе, любовь человѣка этого къ женѣ и желѣзный его характеръ, скажи мнѣ, сестра, чего могу ждать я отъ назначеннаго свиданія? На злодѣйство Саксъ не рѣшится, но чтó же значитъ его странное приглашеніе пріѣхать такъ рано, въ такую глушь, совершенно одному? Признаюсь тебѣ от

кровенно, я жду или дуэли въ двухъ шагахъ, или какой-нибудь подобной продѣлки, изобрѣтенной для того, чтобы смыть пятно, которое ничѣмъ не смывается кромѣ крови. Я бывалъ въ опасностяхъ и не разъ ходилъ на завалы, напѣвая пѣсенки дорогого моего Беранже, а теперь я чувствую себя не совсѣмъ спокойнымъ. На войнѣ дѣло другое: тамъ и шумъ, и увлеченіе, и грозная природа Кавказа. А здѣсь вокругъ меня весь городъ спитъ такъ беззаботно, мутный разсвѣтъ глядитъ въ мои окна, все такъ просто и тихо. Изо всей массы здѣшнихъ жителей передо мною однимъ воображеніе рисуетъ раздраженнаго врача съ неумолимымъ взглядомъ, котораго выдержать не смигнувши не можетъ глазъ человѣческій. Ночью я мало спалъ: кое-что написалъ, кое-что сжегъ, думалъ о Полинькѣ... правда, когда же я о ней не думаю? Съ постели всталъ я охотно и бодро, какъ водится при случаяхъ, если сонъ не приноситъ намъ спокойствія. Только сѣрое утро невыгодно подѣйствовало на мою бодрость: было темно, хотя солнцу слѣдовало быть довольно высоко. Мелкій дождь и туманъ портятъ погоду совершенно. Несмотря на августъ мѣсяцъ, трудно узнать, стоитъ ли у насъ весна, лѣто или осень. Лошади готовы. Прощай же сестра, если я не вернусь, письмо перешлетъ тебѣ мой Иванъ. Не забудь моихъ порученій.

[ocr errors]

Я не ожидалъ встрѣтить вблизи отъ Петербурга такое полное, такое унылое запустѣніе. Старыя деревья повалились на землю, гнили спокойно, и никто о нихъ не заботился, лужайки поросли мелкимъ березникомъ. Дорожки всѣ заросли, и отличить ихъ можно было только потому, что трава на нихъ была ниже и росла лѣнивѣе. Скоро открылась передо мною Нева. Густой сосновый лѣсъ росъ по всему берегу, будто на первыхъ порахъ основанія Петербурга. Другого же ея берега не было видно: туманъ еще и не думалъ подниматься, и по его милости, Нева, узкая въ этомъ мѣстѣ, показалась мнѣ безграничнымъ океаномъ. Мѣсто это было такъ пусто, смотрѣло такимъ зловѣщимъ, что я, признаюсь тебѣ, попробовалъ рукою, хорошо ли вынимается тупая моя шпажонка. Оглядѣвшись хорошенько, я примѣтилъ на правой рукѣ, около самого берега, высокій барскій домъ, который чуть выглядывалъ изъ-за кучи елей и сосенъ. Здѣсь жила моя Полинька, здѣсь ангелъ мой тосковалъ и молился за меня. Кровь моя кипѣла, я воображалъ себя Амадисомъ, Роландомъ или испанскимъ красавцемъ подъ окнами у своей любезной, въ виду ревниваго ея мужа. Домъ былъ красивъ, но мраченъ и старъ. Пристройки почти всѣ обвалились, гардинъ не было ни въ одномъ окнѣ: ихъ должность исправляли сосны да ели, верхушки которыхъ превышали это огромное строеніе. Я зашелъ съ одной стороны: ни воротъ, ни дверей, ни души человѣческой. Съ другой — тоже. Я разсердился. Съ третьей стороны отыскалъ я дверь, постучался и оправился. Старый лакей отперъ мнѣ эту дверь и низко мнѣ поклонился. Грустная его фигура согласовалась съ мѣстностью. Не давши сказать мнѣ слова, онъ повелъ меня черезъ анфиладу высокихъ и пустыхъ комнатъ. Мебель была въ нихъ во вкусѣ временъ екатерининскихъ, старая и запыленная. Портреты мужчинъ въ парикахъ и напудренныхъ дамъ таинственно поглядывали съ потемнѣвшихъ стѣнъ на давно невиданнаго посѣтителя. Мы прошли черезъ длинную залу, гдѣ во дни оны, похаживали знатныя боярыни съ вѣерами и петиметры въ шитыхъ кафтанахъ, а потомъ очутились въ длинномъ и темномъ корридорѣ.

— Первая дверь на лѣво, сказалъ мнѣ старикъ и затѣмъ исчезъ, будто сквозь землю провалился: — Diable! c'est un coиреgorgе! подумалъ я. Не удивляйся моему терпѣнію описывать подробности: теперь я понимаю ихъ высокое значеніе, ихъ необходимость. Сегодняшній день во всю мою жизнь будетъ мнѣ представляться такъ же ясно, какъ въ настоящую минуту. Я отворилъ первую дверь на лѣвой рукѣ. Меня встрѣтилъ Саксъ. Онъ былъ блѣднѣе обыкновеннаго, таже холодность, тоже непроницаемое безстрастіе на лицѣ. Мы поклонились другъ другу. — Князь, спросилъ онъ: — вы отпустили лошадей по моему совѣту? Осторожность необходима. — Я шелъ пѣшкомъ версты полторы. — Хорошо, садитесь. Благодаря вашей скромности, я доволенъ этимъ мѣсяцомъ. Ни одна душа не знаетъ нашихъ дѣлъ. А теперь потолкуемъ на досугѣ. Онъ позвонилъ. Вошелъ тотъ же старикъ, который велъ меня. Саксъ далъ ему шопотомъ какое-то приказаніе. Я оглядывалъ эту мрачную, высокую комнату, со штучными стѣнами, съ черными шкапами, за которые любитель старины баронъ ” далъ бы страшную цѣну. Кромѣ стола, заваленнаго бумагами, кожанаго дивана и двухъ такихъ же стульевъ, не было въ комнатѣ никакой мебели. На шкапахъ стояли бюсты какихъ-то людей съ желѣзными физіономіями, съ гладко приЧеСаННЫМИ ДЛИННЫМИ ВОЛОСаМИ. Легкой шумъ послышался за дверью. Я бы за версту угадалъ эту божественную походку. То была она — мой ангелъ Полинька. Дверь отворилась; это была она, моя красавица, мое дитя, мое сокровище. Она привѣтно вскрикнула, увидѣвши меня; на блѣдномъ ея личикѣ загорѣлся румянецъ. Она похудѣла, но не много. Здоровый воздухъ отъ сосенъ, отъ близости воды, не далъ ей изнемочь подъ бременемъ горя. Хвала Саксу, вѣчная хвала этому великому человѣку! Онъ показалъ ей на стулъ возлѣ меня и самъ сѣлъ на диванъ. Полинька переглянулась со мною, мы въ одно время сдвинули ближе наши стулья.... Кто бы могъ вырвать ее изъ моихъ рукъ?

« ПредыдущаяПродолжить »