Изображения страниц
PDF

ной откровенности, а безъ этого, чтó толку городить всякой вздоръ? Запольскій пишетъ мнѣ о твоемъ здоровьи и твоихъ занятіяхъ, — и я спокоенъ. Кстати о Запольскомъ. Пишетъ онъ ко мнѣ, что у тебя часто бываетъ князь Галицкій, и что, какъ кажется, онъ не на шутку въ тебя влюбленъ. Послѣднее въ порядкѣ вещей: за два мѣсяца объ этомъ увѣдомилъ меня Залешинъ. Признаться ли тебѣ, Полинька? — Я люблю, когда ты другимъ нравишься. Меня даже пріятно щекотитъ, когда я знаю, что нѣсколько человѣкъ не шутя по тебѣ вздыхаютъ. Это дурно, но это моя слабость, моя гордость. То ли еще будетъ, когда мы съ тобой поживемъ и поучимся наукѣ жить на свѣтѣ! А насчетъ Галицкаго попрошу тебя серьезно видайся съ нимъ порѣже, только не пути съ нимъ, не пренебрегай имъ и не мучь его. Да кокетство твое не злое, этого опасаться нечего. Мнѣ нравится этотъ молодой человѣкъ, хоть онъ не много гордъ и вѣтренъ. Нынче уже черезчуръ развелась порода тихихъ скромниковъ, изъ которыхъ ничего не выжмешь ни для жизни, ни для общества. Больше ничего не говорю тебѣ. Просить тебя не забывать о старомъ мужѣ, значитъ обидѣть тебя. Наблюдай слегка за Галицкимъ: если онъ заврется слишкомъ, увѣдомь меня, и мы все устроимъ къ лучшему, не обижая его. Долго я здѣсь живу, по милости проклятаго Писаренки. Онъ или сумасшедшій человѣкъ, или геніяльный мошенникъ. Много видѣлъ я крапивнаго сѣмени, а такого крючка не встрѣчалъ и не понимаю. Онъ вертится какъ бѣсъ передъ заутренней, наговариваетъ на себя несбыточныя дѣла, выдумываетъ самыя невѣроятныя отговорки, которыя однако надо повѣрять, — а на повѣркѣ все оказывается чепухою и оканчивается къ его же сраму. А дѣло все тянется и тянется: я напрягаю весь мой умъ, чтобы предупреждать козни злого подъячаго. Это настоящая малая война и, — чтобъ дорисовать картину, — тутъ является и любовь моя къ тебѣ; а желаніе поскорѣе увидѣться съ тобою придаетъ мнѣ и силу и хитрость, необходимую для этой сутяжнической борьбы. Такъ-то, Поля моя, всѣ дѣла дѣлаются на свѣтѣ. Иной и подсмѣется надъ этой борьбою, но я твердо убѣжденъ, что если дѣло освящено любовью и пониманіемъ жизни, дѣла этого ни

[ocr errors]

А потомъ мы бы сошлись съ этими простыми людьми, отыскали бы въ ихъ загорѣлыхъ лицахъ слѣды прошлаго горя или настоящей страсти: нашли бы между ними людей замѣчательныхъ, практическихъ — и добрыхъ философовъ. Всякой изъ нихъ былъ бы итересенъ для насъ: не настоящими своими дѣлами, такъ прошлыми, потому-что кто изъ людей хотя разъ въ жизни не бывалъ занимателенъ во всемъ смыслѣ слова?

Полно намъ съ тобою жить въ столицѣ. Воротясь отсюда, я возьму долгій отпускъ или выйду въ отставку. Тогда мы съ тобой немножко порыскаемъ по свѣту, а то я начинаю бояться, не засидѣлись ли мы съ тобою. Сначала, если хочешь, поѣздимъ мы по Россіи, посмотримъ ея города и городки, ея широкія рѣки, постранствуемъ по пескамъ, на которыхъ со скрипомъ покачиваются высокія сосны. Поглядимъ и на Кавказъ: по разсказамъ онъ надоѣлъ намъ черезъ мѣру, — а въ самомъ дѣлѣ видѣть его очень стоитъ.

Изъ Одессы проѣдемъ мы въ южную Францію и начнемъ путешествіе наше съ того края, въ которомъ обыкновенно путешественники проматываются до послѣдней копейки и потому не ѣдутъ далѣе. Мы очень много не будемъ ѣздить. Италія, Франція, Швейцарія, южная Германія, — съ насъ и этого буДеТЪ ДОВО.1ьНО.

А въ увѣнчаніе всего поселимся въ нашемъ имѣніи, только послѣ нашихъ поѣздокъ и разговоровъ о видѣнномъ ты уже не станешь меня спрашивать: «да чтó мы будемъ дѣлать въ деревнѣ?» Чтó это за новости? я строю воздушные замки, смотрю за два года впередъ? Это твоя заслуга, Поля: ты дала мнѣ и свѣжесть и молодость: а то я начиналъ было порядкомъ старѣться. Подожди немножко, — я за это расплачусь съ тобою. Надобно же сообщить тебѣ о моихъ занятіяхъ подробнѣе: и къ счастію, сегодня я могу разсказать тебѣ не совсѣмъ пустую исторію. Со мною, какъ ты знаешь, занимается чиновникъ, съ виду похожій на какую-то забавную птицу. Ты еще подсмѣивалась надъ нимъ, — видѣлъ я, плутовка! — когда онъ садился со мною въ коляску. И подсмѣивалась только за то, что онъ ковыляетъ ногою и говоритъ тоненькимъ голоскомъ. А онъ человѣкъ трудолюбивый, хоть по душѣ не очень достойный. Имя у него странное: Фифъ. Откуда происходитъ эта фамилія, рѣшительно не знаю; однако онъ русскій. — Я взялъ его съ собой изъ странной прихоти: мнѣ стоитъ взглянуть на него — и припомнить тебя такъ живо, какъ-будто бы я видѣлъ тебя въ зеркалѣ. Оттого ли это, что ты смѣялась надъ Фифомъ, когда я въ послѣдній разъ тебя видѣлъ, или оттого, что онъ похожъ на птицу, а тебя называю я птичкой?.. Однимъ словомъ, тутъ есть странное сплетеніе мыслей. Впрочемъ Фифъ человѣкъ тихій и способный къ дѣламъ. Сперва онъ вертѣлся около Писаренки и увѣщевалъ его, потомъ говорилъ со мною насчетъ излишней моей строгости. На это я отвѣчалъ вѣжливою просьбою не соваться въ это дѣло. Но Фифъ все егозилъ. Вчера объявилъ онъ мнѣ, что жена г. Писаренки желаетъ меня видѣть, и по этому случаю разсказалъ мнѣ, сообразно своимъ понятіямъ, печальную исторію этой женщины. Она, также какъ и ты, воспитывалесь въ какомъ-то блестящемъ женскомъ училищѣ. Во всѣхъ наукахъ была она постоянно первою, — и способности ея такъ всѣхъ удивляли, что одна благодѣтельная душа давала ей на свой счетъ уроки итальянскаго языка — чрезвычайно полезной науки для дочери инвалиднаго поручика.

То была дѣвушка съ душою, съ сильнымъ характеромъ, съ аристократическимъ инстинктомъ, который такъ страшно возмущается отъ всего, что грязно и скудно. Можешь представить, каково было положеніе бѣдной дѣвушки, когда по окончаніи курса, изъ высокихъ залъ пансіона перешла она въ бѣдный уголокъ своихъ родителей. Мѣста въ наше время трудно достаются, и ей пришлось жить дома. Ты повѣришь мнѣ, что какъ ни крѣпилась бѣдная дѣвушка, родительскій домъ скоро показался ей адомъ. А вся семья ихъ была и честна и благородна. Отецъ, заслуженный, храбрый солдатъ, имѣлъ одинъ только недостатокъ: онъ любилъ подгулять. Мать ея, добрая, тихая женщина, поминутно горевала, плакала и жаловалась на нужду. Полинька, Полинька! ты не знаешь всего ужаса бѣдной, нечистой жизни, въ духотѣ и тѣснотѣ, среди недостатка и горькихъ сѣтованій. Твои родители не блестятъ нравственными достоинствами, зато они по-крайней-мѣрѣ богаты. Будь и за то благодарна судьбѣ. Перейдемъ къ бѣднйй нашей дѣвицѣ. Не знаю, поймешь ли ты, Поля, отчего въ энергическихъ душахъ, особенно у женщинъ, мрачная сторона семейной жизни отзывается страшнѣе. Тихая дѣвочка потосковала бы и привыкла, — наша же героиня тосковала и ожесточилась: ожесточилась на судьбу, ожесточилась на свое семейство. Грязная эта жизнь, вѣчная нужда наполняли душу ея невыносимою горечью. Она страстно была предана своимъ родителямъ, но любила ихъ порознь или внѣ дома. Когда старый отецъ возвращался домой въ унизительномъ состояніи, когда жалобы и плачъ матери вызывали его на ссору и упреки, тогда бѣдная дѣвушка уже не любила ихъ. Сердце ея рвалось, она страдала и ужасалась самой себя; но въ эти минуты она почти не видала своихъ родителей. Мудрено ли, что она кинулась на шею первому соблазнителю, ослѣпившему ее богатствомъ и обѣщаніемъ вывести ее изъ этого чистилища? Какъ водится между лучшими изъ знатныхъ волокитъ, любовникъ передалъ ее, съ приличнымъ приданымъ, въ супруги Писаренкѣ, тогда еще мелкому чиновнику. Писаренко въ тѣ времена былъ еще хуже, чѣмъ теперь. То былъ мелкій, грязный взяточникъ, а сверхъ того и пьяница.

Ты думаешь, что бѣдная дѣвушка, о которой идетъ наша рѣчь, возненавидѣла его? помышляла только, какъ бы его оставить !

Ни то, ни другое. Для нея наступила пора примиренія съ жизнію, горькаго примиренія, надо сказать правду. Она сдѣлала для Писаренки то, чего прежде не въ силахъ была сдѣлать для отца. Она отучила его отъ невоздержности, привела въ порядокъ хозяйство, возилась съ мужемъ какъ съ нравственно больнымъ, одѣвала дѣтей какъ куколокъ и сама воспитывала. Я думаю, любовь къ дѣтямъ и была причиною переворота въ ея характерѣ.

Не понимаю, какъ не отклонила она мужа отъ излишней симпатіи къ казеннымъ деньгамъ. Мужъ боится и уважаетъ ее и дѣлаетъ все, чтó она захочетъ. Можетъ быть она не вникала въ образъ занятій своего мужа, можетъ быть остатокъ слѣпой ненависти къ обществу, не минуемый слѣдъ горестной юности, мѣшалъ ей противиться.

Продолжаю мой разсказъ.

Сегодня утромъ Фифъ привелъ ко мнѣ блѣдную, высокую женщину, съ двумя мальчиками лѣтъ по двѣнадцати. Это и была г-жа Писаренкова. Она низко мнѣ поклонилась и робко, но внимательно оглядѣла меня. Я попросилъ Фифа поводить дѣтей ея по саду и усадилъ ее въ кресло. Ей понравилась моя внимательность къ тому, чтобы дѣти не слушали непріятнаго разговора, она подошла ко мнѣ и взяла мою руку обѣими своими руками. На глазахъ ея видны были слезы. Я едва уговорилъ ее сѣсть на мѣсто, и она передала мнѣ свою просьбу. Она просила не за мужа: ей была извѣстна и вина его и мѣра наказанія. Одно, чтó сокрушало ее еще болѣе, была мысль объ участи дѣтей. Они были свидѣтелями тяжкаго процесса, видѣли каждый день отца своего раздраженнымъ и огорченнымъ. А когда дѣло кончится, изъ какихъ средствъ дать имъ воспитаніе? чтó изъ нихъ можетъ выйти? Я слушалъ со вниманіемъ, и добрая мысль мелькнула въ моемъ умѣ. Но Богъ знаетъ, привелъ ли бы я въ исполненіе эту мысль, еслибъ здѣсь не замѣшался собственный мой интересъ. Слушай же и смотри, какими путями добрыя дѣла дѣлаются на

[ocr errors]
« ПредыдущаяПродолжить »