Изображения страниц
PDF

Не успѣлъ обойти я своихъ владѣній, какъ мнѣ сдѣлалось тошно. Вмѣсто деревень торчали какія-то руины, которыя, самъ знаешь, въ Россіи не такъ красивы, какъ на берегахъ Рейна. Физіономіи тощія, жалкія поминутно попадались мнѣ навстрѣчу, отвѣшивая низкіе поклоны. Я потерялъ весь аппетитъ. Чтó ты будешь дѣлать? — и долго обѣдалъ я прескверно. Чуть выйдешь изъ дому, тѣже руины, тѣже госпитальныя физіономіи. Прошло два года, и я уже гуляю вездѣ, и гуляю и ѣмъ съ удовольствіемъ. Вмѣсто развалинъ стоятъ хорошенькіе домики, безъ которыхъ никуда не годенъ русскій пейзажъ, а рожи-то мнѣ попадаются! радость и веселіе! не повѣришь, какъ скоро разжирѣлъ поджарый этотъ народъ. Итакъ, теперь я совершенно доволенъ своею судьбою. Пріятно, любезный другъ, ѣсть три раза въ сутки, спать два раза и постоянно видѣть вокругъ себя жирныя физіономіи съ лоснящимися носами, толстые животы съ колеблющимися стопами. Не думаю, чгобъ я скоро попалъ въ вашъ Петербургъ, гдѣ ни одинъ годъ не обходится безъ грипа; геморроя и тифуса. Стой! стой!... я хотѣлъ было запечатать письмо. Прескверная, преутомительная работа писать, чтó бы то ни было. А всетаки придется настрочить еще листокъ. Ты просишь у меня совѣта, какимъ образомъ лучше выполнить перевоспитаніе твоей жены, — то есть, совѣта ты не просишь, а сторонoи на него напрашиваешься: я знаю твою волчью манеру. Отчего же не посовѣтоваться съ хорошимъ человѣкомъ? тѣмъ болѣе, что совѣты мои также славились, какъ и твой вкусъ. Они отличались совершенною неудобоисполнительностію, потому-то я и пріобрѣлъ такую славу. При всякой бѣдѣ такъ и говорили: «Вотъ не послушалися Залешина, а было бы добро». Впрочемъ, читая твое письмо, вижу я, что совѣтовать тебѣ вещь трудная. Письмо твое изобилуетъ красотами слога и рѣшительно не даетъ мнѣ понять, какого роду воспитаніе желаешь ты дать своей женѣ, — короче, чего ты отъ нея хочешь? Ты хочешь и вывести ее изъ ряда обыкновенныхъ женщинъ, и показать ей жизнь, и дать помощника своей душѣ. Ай, Константинъ!... въ тридцать лѣтъ отъ роду неприлично откалывать такія юношескія фразы. Фактовъ мнѣ, фактовъ подавай, — я глухъ на всѣ отвлеченныя порожденія идеализма.

Ты хочешь изъ нея сдѣлать себѣ помощника. Помощника въ чемъ? занятія эти не опредѣлены въ особомъ уставѣ, какъ занятія помощника секретаря или помощника бухгалтера. Я понялъ одно только изъ твоего плана: ты хочешь развить въ женѣ эстетическій вкусъ и немножко насмѣшливый взглядъ на жизнь съ ея огорченіями. То и дтугое я одобряю.

Потомъ.... да всего не опишешь. Лучше, знаешь ли чтó?... напиши мнѣ, какъ понимаешь ты значеніе женщины въ наше время; пусть я узнаю, чѣмъ ты хочешь, чтобы была для тебя твоя Полинька. Составь мнѣ свой идеалъ и перешли его по почтѣ, только не смотри на то, что я сказалъ идеалъ. Мысли твои пусть будутъ также просты, осязаемы, какъ самые факты.

Я тебя не виню вполнѣ. Требованія нашего вѣка относительно женщинъ — странны, неопредѣленны и сбивчивы. Въ сочиненіяхъ лучшихъ писателей и самыхъ плохихъ бумагомарателей напрасно станемъ мы искать отвѣта на вопросъ: «чѣмъ должна быть женщина въ наше время?» Лучшіе европейскіе таланты пасуютъ или силятся нарисовать намъ рядъ невѣроятныхъ фигуръ, помѣстивъ его внѣ мѣста и времени. Отцы наши восхищались Кларисою и Юліею, и то были идеалы, сообразные съ своимъ вѣкомъ. А для девятнадцатаго вѣка нѣтъ еще ни своей Кларисы, ни своей Юліи.

Русскіе писатели откровеннѣе: они или почтительно обходятъ женщинъ и пишутъ разсказы безъ героинь, или выводятъ на сцену какое-нибудь блѣдное, забитое существо....

Я вижу, что жена твоя мало училась и еще менѣе видѣла, какъ живутъ на свѣтѣ. Бравши дѣвушку, избалованную пансіонерку, ты долженъ былъ расчитать это заранѣе. Учить ее по книгамъ поздно, продолжай съ нею свою дидактическую болтовню : женщины такъ любятъ, когда имъ разсказываютъ умныя сказки. Десдемона влюбилась въ арапа, слушая его разсказы. И я всегда думалъ: горе мужьямъ, если жены по временамъ ихъ не заслушиваются.

Не держи ее въ Петербургѣ: тамъ она ничему хорошему не выучится. Или вези ее за-границу (конечно не въ Баденъ-Баденъ и не въ Эмсъ) или къ намъ на югъ Россіи. Вотъ природа такъ профессоръ: кто не понимаетъ ея уроковъ, даромъ что они достаются gratis?...

А женщины любятъ природу: не разъ наблюдалъ я, какъ хорошенькая дама глядѣла на закатъ солнца за лѣсомъ или на бѣготню облаковъ передъ бурею. Само собою разумѣется, такія занятія происходили не передъ баломъ и не за примѣркою новаго платья.... да и то добро.

Безъ сомнѣнія и тебѣ надо вездѣ быть съ женою. Пора бросить столицу: чего тебѣ еще ждать? Съѣздилъ по шапкѣ двухъ, трехъ крючкодѣевъ — и отходи въ сторону. Всѣ несчастія твои происходили оттого, что вездѣ умѣлъ ты залѣзть въ драку, или, по твоему, въ борьбу. Оставь же все это, ты поработалъ на своемъ вѣку, поживи же для себя; не всякому достается такая миленькая жонка. На встрѣчу какой еще борьбѣ хочешь ты выйти съ нею рука объ руку, говоря словами твоего письма? Эка страсть ходить въ атаку! экое юношеское бушеваніе!... музыку сюда, музыку! Пусть сыграетъ она тебѣ тотъ маршъ, подъ который, въ старинныя времена, отхлопывали мы ногами по вспаханному полю.

Прощай же, пантагрюэлистъ твой тебѣ кланяется. Если заѣдешь ко мнѣ по пути, будетъ куда помѣстить и жену твою и тебя : домъ у меня преогромный. Право пріѣзжай, милый Рапиrgе, мы посѣтимъ оракулъ дивной бутылки и выспросимъ его мнѣніе насчетъ супружества въ ХІХстолѣтіи.

[merged small][ocr errors]

Спасибо тебѣ за письмо, та petite Раиlette. Здорова ли ты, миленькій мой персикъ? такая ли же ты толстенькая и веселенькая, какъ въ прежнія времена? О себѣ мало хорошаго могу пересказать: впрочемъ, о моемъ житье-бытьѣ можешь ты спросить у брата, который хотѣлъ доставить тебѣ мое письмо.

Вотъ ты и разсердилась, я знаю это. Тебѣ противно видѣть бѣднаго моего Сашу. Полинька, пожалѣй и его и меня: никакое перо не напишетъ, сколько настрадалась я за это время. И теперь сердце мое совсѣмъ испугано, я не могу привести мыслей моихъ въ порядокъ, а прости меня, виновата тутъ немножко

[ocr errors]

Въ Италіи братъ мой узналъ отъ кого-то изъ русскихъ, что ты за-мужемъ. Сперва онъ не повѣрилъ этому, потомъ какъ сумасшедшій поскакалъ въ Россію. По дѣламъ надобно было ему заѣхать въ Одессу, оттуда пріѣхалъ онъ ко мнѣ, не пивши, не ѣвши, не спавши. Я испугалась не на шутку, когда онъ вбѣжалъ ко мнѣ, худой, блѣдный, съ глазами какъ огонь. Правда ли, что она вышла за-мужъ? было первое его слово. Я не знала, чтó отвѣчать, и залилась слезами. Онъ упалъ на стулъ и нѣсколько минутъ не могъ ничего выговорить. Я наконецъ подошла къ нему и поцаловала его. Голова его горѣла какъ въ огнѣ. Мы съ мужемъ уговорили его лечь въ постель; въ этотъ же день открылась у него страшнная горячка. Я просиживала ночи у его постели. Онъ плакалъ, метался во всѣ стороны, проклиналъ свою вѣтреность, называлъ тебя неиначе, какъ своею Полинькою. То хотѣлъ онъ застрѣлиться, то съ восторгомъ припоминалъ время, когда онъ видѣлъ тебя въ пансіонѣ и по часамъ говорилъ съ тобою. Въ первый разъ заснулъ онъ только, когда кризисъ болѣзни миновался: воспользовавшись этимъ , и я ушла въ свою спальню и заснула какъ убитая. Вдругъ чувствую я, кто-то меня трогаетъ. Просыпаюсь; онъ стоитъ передо мною, въ сюртукѣ и каскѣ. «Сестра, вели же мнѣ дать лошадей», сказалъ онъ: — «развѣ я ребенокъ, что меня не пускаютъ?» — Зачѣмъ тебѣ ѣхать? спросила я. Онъ весь вспыхнулъ и затрясся. Онъ говорилъ, что комунибудь изъ двухъ надо выбраться со свѣта, что Саксу видно на роду написано сталкиваться съ Галицкими. Я поняла, что онъ хочетъ ѣхать въ Петербургъ и стрѣляться съ твоимъ мужемъ. Долго умоляла я его опомниться: онъ и слышать ничего не хотѣлъ. По счастію увидѣлъ онъ у кровати моей твой портретъ, который съ тебя писали, когда тебѣ было двѣнадцать лѣтъ. Сначала онъ бросился къ нему съ ожесточеніемъ, схватилъ его со стола, но, вглядѣвшись въ твои черты, сталъ цаловать его, жать къ своей груди. Усилія эти такъ его ослабили, что мы опять снесли его на постель, безъ труда. Наконецъ онъ успокоился, пересталъ тосковать и какъ будто привыкъ къ мысли, что ты не можешь ему принадлежать. «Все, чтó мнѣ осталось», говорилъ онъ мнѣ съ тѣхъ поръ: —«это изрѣдка видѣть ее и молиться за ея счастіе». Боже мой, Полинька, какъ мнѣ становится грустно, когда я подумаю, чтó сдѣлалось изъ этого молодого человѣка, за которымъ такъ гонялись наши дамы, который жилъ такъ беззаботно и не зналъ, есть ли горе на свѣтѣ.... Передъ отъѣздомъ его я дала ему это письмо. Ангелъ мой, пожалѣй его, присовѣтуй ему чѣмъ-нибудь заняться, обласкай его. Онъ еще такъ молодъ, все это пройдетъ, онъ иеремѣнится, будетъ имѣть къ тебѣ дружбу.... безъ этого онъ или застрѣлится, или нопадетъ въ какую-нибудь бѣду. Пуще всего, не говори твоему мужу, что ты знаешь про всю эту несчастную любовь: избави Богъ, если они встрѣтятся. Ты не знаешь, какой человѣкъ этотъ Саксъ: онъ погубитъ бѣднаго моего Саншу. И теперь я ночей не сплю, когда объ этомъ думаю. Ты пишешь о дуэли, въ которой когда-то былъ замѣтианъ твой мужъ, — я разскажу тебѣ всю эту исторію, чтобъ ты поняла, какъ необходимо тебѣ беречь моего брата, и какъ можетъ повредить ему излишняя твоя откровенность съ мужемъ. Исторія эта случилась, когда я только что кончила свое ученье, а ты была еще въ среднихъ классахъ. Въ то время, по какому-то случаю, много русекихъ жило въ Парижѣ, и они, по обыкновенію нашей молодежи, сорили деньгами и веселились вволю. Мужъ твой тоже тамъ жилъ и разсказывалъ всѣмъ, что учится чему-то, — какъ будто нельзя учиться у себя дома. На одномъ изъ тамошнихъ театровъ была въ большой модѣ молоденькая и преизбалованная актриса. Она играла по большей части мальчиковъ.... можешь судить, какого поведенія была эта женщина. Почему-то наши шалуны не взлюбили ее, а особенно однофамилецъ нашъ Галицкій, не князь, а просто Галицкій, товарищъ Саши и пріятель его по корпусу. Актриса, по какому-то особенному случаю, почувствовавъ припадокъ скромности, не пустила къ себѣ Галицкаго, несмотря на все его стараніе сблизиться съ нею. То былъ мальчикъ бойкій, умный, богатый и вовсе не привыкшій къ такимъ отказамъ. Онъ подобралъ себѣ компанію изъ ея противниковъ и рѣшился дать порядочный урокъ своенравной актрисѣ. Одинъ вечеръ, чуть вышла она на сцену, поднялся шумъ, гвалтъ, каждое слово ея встрѣчалось свистками и насмѣшками.

« ПредыдущаяПродолжить »