Изображения страниц
PDF
[ocr errors][merged small][ocr errors][ocr errors][ocr errors]

таково уже всемогущее дѣйствіе моды!... эти бряелаты подаaляютъ ручки красавицъ своею тяжестію, онѣ страдаютъ, а все-тани носята ихъ. Запа какъ прихотливо разнообразны эти тяжелыя украшенія: вотъ браслетъ изъ золотыхъ, толстыхъ кодецъ , принрѣняенныхъ одно къ другому, — вотъ другой, не менѣе массивный, усыпанной бирюзою и брильянтами, — вотъ толстая золотая змѣя, голова моторой роскошноукрашена опалами (")... Платья красавицъ большею частію изъ итальянской тафты, украшенныя бранденбургами и лентами, нѣкоторыя изъ бѣлаго тоиsseliпе-tartataте.... О, всѣ онѣ чудно соблазнительны въ этихъ нарядахъ! Но всѣхъ илъ соблазнительнѣе, всѣхъ роскошнѣе героиня моя.... Красавица въ полномъ, высшемъ значеніи этого слова, она олицетворяла самую взыскательную, самую роскошную, самую радужную мечту поэта.... Въ чертакъ антично-прекраснаго лица ея отражалооь какое-то смиренное простодушіе, это милое незнаніе всего, чтó мучатъ и волнуетъ ЖИЗиВѣ-. . . И всѣ лорнеты, всѣ трубки нартера, изъ бѣлой и черной кости и ивъ черепахи, съ эмалью и безъ эмали, купленные въ Анялій скомъ магазинѣ и въ магазинѣ Юнкера (на Невскомъ проснектць, въ домѣ голландской церкви) были устремлевы на ея ложу.... Рядомъ съ ней сѣдѣла какая-то пожилая дама, слегка наруманенная; — (извѣстно, что пожилыя дамы съ претензіями нравиться никакъ не могутъ обходиться безъ румянъ); сзади этой дамы стоялъ, облокотясь на перилы ложи, господинъ среднихъ лѣтъ съ довольно плоскимъ и пошлымъ лицомъ, одѣтый съ большими притязаніями на изящество туалета; по покрой платья этого господина, выборъ матеріи на его жилетѣ, — все это показывало, что его одѣлъ одинъ изъ тѣхъ второстепенныхъ и третьестепенныхъ портныхъ, которые хотя и шьютъ не дурно, по модѣ, но не одарены этимъ художественнымъ шикома. если такъ можно выразиться, или пожалуй вдохновеніемъ, если хотите, которое въ портномъ искусствѣ, какъ и во всякомъ искусствѣ, дается свыше немногимъ избраннымъ. — Этотъ господинъ былъ разумѣется мужъ моей героини. Дивные, неслыханные звуки лились изъ груди артистки, и въ этихъ звукахъ было все.... волнующееся море любви безпредѣльной, подернутое зарею, розовымъ румянцемъ надежды, вопль отчаянія; порывы души, готовой улетѣть въ небо и сдавленной желѣзными когтями существенности; борьба съ жизнію, страшная борьба на смерть. И въ эти минуты, въ эти чудесныя минуты мужъ ея, опустившійся

[ocr errors]

въ кресла, дремалъ, вздрагивая сквозь сонъ отъ рукоплесканій публики.... Можетъ быть во всемъ театрѣ только онъ и она были взволнованы, потрясены этими звуками, можетъ быть только онъ и она вполнѣ сочувствовали артисткѣ; но ни онъ, ни она, какъ истинно велико-свѣтскіе люди, не обнаруживали передъ людьми волненія души своей ни рукоплесканіемъ, ни звукомъ, ни словомъ, ни взглядомъ... Только при концѣ оперы, когда онъ сидѣлъ уже въ ея ложѣ, наклонившись небрежно къ ея стулу и вдыхая въ себя благовонное испареніе ея роскошныхъ плечь,— она, полная музыкальнаго восторга, съ сладострасною медленностію обратилась къ нему, обвела его любовнымъ взглядомъ, очами, подернутыми туманной нѣгой... и когда лучи взоровъ ихъ встрѣтились, они оба вздрогнули. Выходя изъ ложи, она пожала ему руку. Это пожатіе руки, переведенное на языкъ человѣческій, означало: «ты истинно великъ и прекрасенъ, ты достоинъ любви моей, потому-что тебѣ доступны всѣ тайны искусствъ, начиная съ великой тайны одѣваться къ лицу!!!. До завтра.... трепетно и едва внятно прошептала она ему.... Не уши, а сердце его, горячо бившееся подъ шармеровскимъ жилетомъ, услышало эти звуки. — До завтра! повторилъ онъ также тихо, надѣвая темный, двухбортный осенній пальто (безъ пуговицъ назади) и окутывая свою шею кашнё изъ тончайшаго полосатаго кашемира. Такіе кашне можно достать въ магазинѣ Шармера въ Малой Миліонной, близь Англійскаго магазина....

[ocr errors]
[ocr errors][merged small][ocr errors][merged small][ocr errors][ocr errors][merged small][ocr errors][ocr errors][ocr errors]
« ПредыдущаяПродолжить »