Изображения страниц
PDF

головы этого папелона состоятъ изъ нечистаго сахара, смѣшаннаго съ патокой и слизистымъ веществомъ, и имѣютъ темножолтый цвѣтъ; бѣдные люди ѣдятъ его въ Америкѣ какъ сыръ и почитаютъ весьма питательной пищей. Изъ папелона, приведеннаго въ броженіе водой, получается гварипо, любимый народный напитокъ. Для промыванія и очищенія сахарнаго сока въ провинціи Каракасѣ употребляется очищенный потапъ. Издревле извѣстный только въ Индіи, Китаѣ и на островахъ Тихаго океана, сахарный тростникъ, какъ мы уже замѣтили выше, былъ перенесенъ арабами къ берегамъ Средиземнаго моря. Въ Х1У вѣкѣ его разводили на островахъ Кипрѣ, Родосѣ и въ Мореѣ, въ ХУ вѣкѣ онъ былъ введенъ въ Сицилію, Калабрію и на берега Испаніи. Изъ Сициліи сахарный тростникъ былъ перенесенъ на островъ Мадеру и на Канарскіе острова. Отсюда онъ перешелъ на Антильскіе острова, а съ Антильскихъ острововъ на твердую землю южной Америки, въ долины Арагвы. Маисъ, произведеніе новаго свѣта, привезенный изъ Антильскихъ острововъ на Канарскіе, въ замѣну полученнаго отсюда сахарнаго тростника, почти совсѣмъ вытѣснилъ здѣсь этотъ послѣдній: его обработываютъ только на островѣ Пальмѣ. Канарскій сахарный тростникъ начали разводить съ 1513 года на островѣ Сан-Доминго, подъ руководствомъ монаховъ ордена св. Іеронима; почти въ тоже время для разработки его привезены были туда африканскіе негры. Еще въ 1519 году точно также какъ и въ послѣднее время говорили въ колоніяхъ, «что Антильскіе острова совершенно опустѣютъ,если не будутъ ежегодно привозить для обработыванія ихъ невольниковъ съ гвинейскихъ береговъ.» А между тѣмъ негры на Сан-Доминго основали свою республику Гаита; англичане освободили негровъ въ своихъ антильскихъ колоніяхъ; европейскія державы составили союзъ для истребленія торга невольниками... И теперь Франція готовится освободить негровъ въ своихъ колоніяхъ... Правда, Испанія и Данія еще медлятъ приступить къ этой мѣрѣ въ своихъ колоніяхъ Антильскаго моря; еще не вездѣ земля воздѣлывается свободнымъ трудомъ, но вопросъ о невольникахъ уже рѣшенъ въ сознаніи и совѣсти европейскаго общества!... Канарійцы до сихъ поръ управляютъ большими сахарными плантаціями твердой земли южной Америки; они тамъ завѣдываютъ обработкой, очисткой и извлеченіемъ сахару. Съ Канарскаго же острова Ланцероты перевели въ Венезуэлу верблюдовъ; такое переселеніе, сопряженное съ большими трудностями и издержками, не могло еше распространиться. Испанскіе завоеватели, переселившіе въ Америку рогатый скотъ, лошадей и муловъ, употребляли, вмѣстѣ вьючнаго скота, индѣйцевъ, для переноски товаровъ, для служенія войскамъ, отправляющимся на поиски, за добычей, для славы испанскаго имени! Съ царствованія Карла 111 съ индѣйцами начали обращаться почеловѣчнѣе. Требованія развернувшейся прошышленности и торговли заставили искать удобнѣйшикъ средствъ сообщенія, и тогда-то сдѣланъ былъ опытъ ввести верблюдовъ въ Венезуэлу. Внутри жаркихъ равнинъ, неимѣющихъ каналовъ, верблюдъ — этотъ степной корабль пустыни, оказываетъ великія услуги человѣку.

Па дорогѣ къ Новой Валенсіи находился небольшой пальмовый лѣсъ; его высохшіе листья при малѣйшемъ вѣтрѣ издавали какіе-то особенные, странные звуки. Ближе къ городу земля становилась обнаженнѣе, пустыннѣе; пасущіеся верблюды, волнующіеся пары надъ вызженной почвой сообщали окрестности видъ совершенно африканскій; глиняная, уравненная и оставленная водой почва, силнѣе отражая лучи, умножала зной. Только у береговъ Ріо ди Валенсія стояли рѣдкія кокосовыя деревья; кругомъ же земля не представляла ни малѣйшей растительности. Вообще въ равноденствннныхъ странахъ полагаютъ землю тѣмъ менѣе плодородной, чѣмъ болѣе она была воздѣлываема. Въ стравахъ, не разработанныхъ рукой человѣка, каждое растеніе, поднимаясь мощнымъ кустомъ или деревомъ, предохраняетъ почву отъ солнечныхъ лучей и распространяетъ подъ широкой тѣнью своей прохладу и влажность... Не такъ съ обработанной землей, покрытой сахарнымъ тростникомъ, индиго или маніoко (хлѣбнымъ корнемъ): ихъ корни стоятъ плотнѣе одинъ возлѣ другого и питаются болѣе всего изъ земли; самыя растенія эти по формѣ своей не препятствуютъ лучамъ солнца проникать землю и сжигать въ ней начала плодородія. Такое сравненіе дѣвственной почвы, въ продолженіи вѣковъ предоставленной самой себѣ, съ долго обработываемыми землями, привело ко мнѣнію объ истощеніи земли. Это такъ называемое истощеніе земли не такъ ощутительно на твердой землѣ Америки, мало населенной сравнительно съ своимъ пространствомъ, сколько на малыхъ Антильскихъ островахъ. Нѣтъ сомнѣнія, что если бы на истощенной почвѣ не разводили бы нѣкоторое время индиго или сахарный тростникъ, а оставили бы поля подъ паромъ или посѣяли бы на нихъ неоднородныя семейства растеній, съ широкими листьями, покрывающими почву, то земля опять бы улучшилась и сдѣлалась бы по прежнему плодороднои.

Новая Валенсія, расположенная на открытой равнинѣ, основана двѣнадцатью годами ранѣе Каракаса (въ 1555 году). Несчетное иножество муравьевъ роютъ здѣсь въ почвѣ подземные каналы, наполняемые водой въ дождливое время и подкапывающіе зданія города. Св. Сатурнинъ, почитаемый туземными жителями защитникомъ противъ этихъ насѣкомыхъ, до сихъ поръ еще не сжалился надъ мольбами жителей и не уничтожилъ враговъ Новой Валенсіи. Мѣста эти ознаменовались войнами, бунтами и набѣгами индѣйцевъ. Здѣсь памятно имя Лопеца д’Агвира, одного изъ дикихъ героевъ исторіи завоеванія Америки. Изъ Перу, по рѣкѣ Амазонокъ, Лопецъ спустился къ Океану, вошелъ въ Антильское море, приставалъ къ острову Маргаритѣ, и оттуда перешелъ къ берегамъ Венезуэлы, въ гавань Бурбураты и въ долины Арагвы. Изъ Валенсіи онъ писалъ (1561) къ королю испанскому Филиппу П о независимости земли, о низверженіи короля и хвалился своими злодѣяніями и вмѣстѣ набожностію. Онъ давалъ совѣты королю, какъ управлять колоніями и учреждать миссіи, хладнокровно разсказывая о своихъ убійствахъ и возстаніи, и жаловался на распутство монаховъ. Среди дикихъ индѣйцевъ, въ плаваніи своемъ по большому морю прѣсной

воды, онъ «съ ужасомъ помышлялъ объ ереси Мартина Лютера и о возрастающемъ вліяніи поклонниковъ Лютера въ Европѣ.» Агвара, оставленный своими товарищами, былъ убитъ; умирая, онъ закололъ дочь свою, чтобы избавить ее отъ стыда быть дочерью измѣнника. Въ 1578 и 1580 годахъ Валенсія испытала нападенія караибовъ, приходившихъ съ Ореноко. Потомки этихъ воинственныхъ племенъ мирно живутъ теперь въ миссіяхъ, и скитающіяся еще полу-дикія орды въ Гвіанѣ болѣе не отваживаются переходить степи, отдѣляющія страну лѣсовъ отъ обработанныхъ земель. Въ 1677 году Валенсія была еще разъ разграблена не индѣйцами, а французскими флибустьерами. Гумбольдтъ не упустилъ случая изслѣдовать горячіе ключи Тринчеро, находящіеся неподалеку отъ Новой Валенсіи. Температура этихъ ключей составляла 90”,3 стогр. терм.; яйца въ нихъ сваривались въ четыре минуты; ключи били изъ грубозернистаго гравита. Вода при своемъ испареніи оставляла осадокъ, каменную кору углекислой извести. Роскошная растительность окружала мѣста, запруженныя горячими ключами. Мимозы съ нѣжными и перистыми листьями, клузіи и фиговыя деревья пускали свои корни на днѣ одного пруда, имѣвшаго.85”тепла; подымавшіеся жаркіе пары не лишали листья этихъ растеній ихъ яркой зелени, несмотря на то, что вѣтви, наклоняясь къ водѣ, отстояли отъ нея едва на 2 или на 3 дюйма. Аронникъ (клещинецъ, имбирь), съ древеснымъ стволомъ и большими стрѣльчатыми листьями поднимался изъ пруда, имѣвшаго 70” тецлоты... Ближе къ морскому берегу, къ Порто-Кабелло, къ которому спускались наши путешественники, жаръ становился нестерпимъ. Въ окрестностяхъ Порто-Кабелло во время наводненій свирѣпствуетъ жолтая лихорадка; зной же въ самомъ Порто-Кабелло не такъ силенъ, какъ въ Гвайрѣ. Изъ Порто-Кабелло путешественники возвратились опять черезъ Новую Валенсію въ долины Арагвы, чтобы отправиться оттуда въ степи. Гумбольдтъ изслѣдовалъ въ томъ краю одно дерево, о которомъ разсказывали, будто оно даетъ питательное молоко; но такъ какъ всѣ млечные соки растеній кислы, горьки и болѣе или менѣе ядовиты, то разсказы, будто сокомъ этого дерева питаются негры, казались очень сомнительными. Это дерево, носящее названіе коровьяго дерева (Сhгуsophyllит Сachito), имѣетъ прекрасный видъ звѣздояблонника (золотолиста) и длинные, заостренные, липкіе листья. Гумбольдтъ не видѣлъ цвѣтковъ дерева, плодъ же его имѣетъ въ себѣ мало мякоти и заключаетъ въ себѣ одинъ или два орѣха. Изъ надрѣзаннаго ствола вытекаетъ въ значительномъ количествѣ липкое, довольно густое молоко, совершенно мягкаго вкуса, съ пріятнымъ, бальзамическимъ запахомъ. Наши путешественники пили сами это молоко утромъ и вечеромъ и не чувствовали отъ него никакого вреда. Негры и работники употребляли его въ разныхъ видахъ. Хозяинъ мызы, въ которой остановились наши путешественники, увѣрялъ, что негры полнѣютъ отъ этого молока. Коровье дерево растетъ въ прибрежныхъ Кордильерахъ Венезузлы между Борбулой и Мараканб разсыпаны у индѣйскихъ таборовъ. Обработываніе поколатнаго дерева перешло въ южную Америку изъ Мексики и Гватималы; оттуда же заимствовано приготовленіе шоколата изъ зеренъ его; пить шоколатъ насъ выучили первобытные жители Мексики, Толтеки и Ацтеки, какъ китайцы выучили пить чай. До ХVII вѣка о шоколатѣ отзывались не совсѣмъ лестно, говорили, что это питье прилично болѣе свиньямъ, нежели людямъ и нѣкоторые писатели удивлялись, какъ испанцы, живущіе въ Америкѣ, могли привыкнуть къ этому черному питью съ пѣной! Шоколатное дерево достигаетъ своей полной силы въ 8 или 10 лѣтъ и оплодотворяется не прежде 8 лѣтъ. Значительнѣйшія плантаціи какао находятся въ провинціи Каракаса, вдоль берега; лучшими считаются тѣ, которыя находятся у береговъ рѣки Иритуку, при входѣ въ льяносы. Европа въ послѣднее время употребляла ежегодно 23 милліона фунтовъ какао,45милліоновъ фунтовъ чаю, 226 милліоновъ фунтовъ кофе и 950 мил. ф. сахару. Изъ этихъ четырехъ главныхъ предметовъ дѣятельности европейскихъ колоній и европейской торговли какао почти исключительно принадлежитъ Америкѣ, а чай Азіи, хотя и тотъ и другой пробуютъ теперь разводить и въ другихъ частяхъ свѣта. Въ плантаціяхъ какао жаловались на истощеніе почвы; деревья начали въ меньшемъ обиліи и позже приносить плоды. Гумбольдтъ замѣчаетъ, что причина этого уменьшенія плодородія заключается не столько въ истощеніи почвы, сколько въ измѣненіи самого климата въ земляхъ, долго обработываемыхъ. Онъ заключаетъ свое описаніе провинціи Каракаса обзоромъ ея почвы и металлическихъ богатствъ. Восточные Кордильеры Новой Гренады внезапно опускаются къ западу и образуютъ между 10 и 9” c. ш. цѣпь холмовъ, отдѣляющихъ воды, текущія въ льяносы, въ рѣки Апуре и Ореноко, отъ тѣхъ, которыя стремятся въ озеро Валенсію и Караибское море. Пласты этихъ Кордильеровъ простираются бóльшею частію къ сѣверо-западу, такъ что въ этомъ, направленіи текутъ многочисленные потоки и рѣки, наводняющіе земли и заражающіе ихъ своими вредными испареніями. Здѣсь самыя замѣчательныя рѣки; Такуйо, Аpoа и Таракуй. Долины ихъ были бы населеннѣе долинъ Арагвы, если бы климатъ былъ здоровѣе. Въ одной изъ боковыхъ долинъ рѣки Аpoа находятся мѣдныя руды; въ прибрежныхъ же ущельяхъ находится въ небольшомъ количествѣ золотой песокъ. Въ 1553 году, на горныхъ заводахъ Буріи, обработываемыхъ неграми, случилось въ маломъ видѣ то, что въ новое время повторилось въ бóльшихъ размѣрахъ на островѣ Сан-Доминго: одинъ негръ взбунтовалъ своихъ товарищей рудокоповъ, съ тремя стами человѣкъ убѣжалъ въ лѣса и учредилъ тамъ независимую монархію; жену свою онъ произвелъ въ королевы, учредилъ дворъ, назначилъ министровъ, государственныхъ совѣтниковъ и поставилъ эпископа-негра. Государство этого короля-негра было впрочемъ скоро уничтожено.... За горами, окружающими озеро Валенсію, разстилаются обширные степи, льяносы или саваны Каракаса: за плодородными. обработан

[ocr errors]
« ПредыдущаяПродолжить »