Изображения страниц
PDF

частью ученаго сочиненія, гдѣ необходимо требуется строгая послѣдовательность въ развитіи. Статья о водѣ написана потому же плану, какъ и предъидущая: тутъ также встрѣчается большое разнообразіе фактовъ, доказывающее обширность свѣдѣній автора, но опять та же непослѣдовательность въ изложеніи; все это набросано бѣгло, въ очеркахъ нѣтъ опредѣленности. На стр. 53, гдѣ рѣчь идетъ о минеральныхъ веществахъ, часто встрѣчающихся въ водѣ, авторъ говоритъ: «Безъ многихъ изъ этихъ веществъ кровь не можетъ обойтись»; чтó значитъ не можетъ обойтись Р вѣдь это выраженіе такъ неопредѣленно, что каждый можетъ приписывать ему какое угодно значеніе; далѣе: «И потому они (эти минеральныя вещества) встрѣчаются какъ въ водѣ, употребляемой для питья, такъ и въ растеніяхъ, служащихъ пищею человѣку и другимъ животнымъ». Нѣтъ, это уже просто шутка, plaisanterie co стороны автора, для развлеченія читателей послѣ серьезныхъ изслѣдованій; мы никакъ не можемъ себѣ представить, чтобы авторъ въ самомъ дѣлѣ полагалъ, что минеральныя вещества находятся въ водѣ, употребляемой для питья, потому-что кровь не можетъ обойтись безъ нихъ, чтобы онъ раздѣлялъ еще отжившія свой вѣкъ телеологическія воззрѣнія на природу. Стр. 58: «Если мы обратимся теперь къ другимъ свойствамъ воды, какъ тѣла химически средняго, значитъ совершенно безвреднаго, удобoподвижнаго» и т. д. Въ какомъ смыслѣ употреблено выраженіе химически среднее? Если въ смыслѣ, что вещество не есть ни кислота, ни основаніе, то выводъ: значитъ совершенно безвредно, не вѣренъ, потому-что есть ядовитыя вещества, которыя однакожь химически среднія тѣла въ этомъ смыслѣ; напримѣръ креозотъ, антіаринъ; вѣроятно авторъ разумѣлъ подъ этимъ выраженіемъ вещество съ слабымъ стремленіемъ образовать съ другими веществами химическія соединенія, вещество съ малою степенью химическаго сходства; въ такомъ случаѣ выводъ вѣренъ, но выраженіе все-таки остается неточнь1мъ. Все это мелочи, можетъ быть скажутъ намъ; пусть кто хочетъ считаетъ мелочью, но если отъ такихъ мелочей терпитъ ясность въ ученомъ изложеніи, рецензентъ не вправѣ пропустить ихъ безъ замѣчанIя, Послѣдній отдѣлъ первой главы, чѣмъ и заключается первый выпускъ, разсматриваетъ почву въ отношеніи ея минеральныхъ и органическихъ частей. Сначала говорится о минеральныхъ частяхъ: о ихъ происхожденіи чрезъ вывѣтриваніе твердыхъ породъ, особенно подробно разбирается происхожденіе глинъ, приводятся таблицы, показывающія составъ различныхъ почвъ; все это изложено очень

ясно, съ знаніемъ дѣла и составило бы прекрасную статью для земледѣльчесной химіи. Потомъ авторъ переходитъ къ органическимъ веществамъ, встрѣчающимся въ почвѣ. Въ этой статьѣ онъ строго держался мнѣній Мюльдера: вмѣстѣ съ нимъ принимаетъ онъ, что органическія части почвы состоятъ изъ пяти кислотъ (улыминовой, геиновой, гуминовой, источниковой, осадноисточниковой), изъ двухъ веществъ, не имѣющихъ свойствъ ни кислоты, ни основанія (гуминъ и ульминъ) и наконецъ изъ различныхъ смолъ. Въ концѣ авторъ прибавляетъ: «Въ такомъ видѣ изложилъ Мюльдеръ ученіе о свойствахъ, о составѣ и объ измѣненіяхъ черноземныхъ и источниковыхъ веществъ, въ своемъ сочиніи Иersиch еiner aligeтеiтen physiologischen Сheтіе». Этимъ авторъ хотѣлъ слѣдовательно показать, что, излагая это ученіе, онъ представилъ его въ томъ видѣ, какъ принимаетъ Мюльдеръ, не считая себя обязаннымъ раздѣлять всѣ эти мнѣнія. Ученіе объ органическихъ веществахъ въ почвахъ построено почти исключительно на работахъ Мюльдера; но работы эти далеки отъ совершенства, анализы разногласятъ между собою болѣе, нежели иозволяютъ ошибки опыта, ни одна изъ принимаемыхъ кислотъ не отличается рѣзкими критеріями; вещества, обозначаемыя однимъ и тѣмъ же именемъ, разнятся свойствами, смотря потому, откуда получаются; напримѣръ: гуминовокислый аммоніакъ имѣетъ различный составъ, смотря потому, получали ли его изъ стараго ивоваго дерева, или изъ луговой почвы, изъ садовой почвы, изъ протеана. Поэтому, если ужь г. Ходневъ счелъ нужнымъ говорить подробно объ органическихъ веществахъ почвы, пріятно бы было встрѣтить въ книгѣ не только изложеніе мюльдеровыхъ мнѣній объ этомъ предметѣ, но критическій разборъ ихъ, что г. Ходневъ съ его познаніями и талантомъ конечно выполнилъ бы съ успѣхомъ. Въ прежнихъ сочиненіяхъ своихъ (?), исключительно принадлежавшихъ ученой литературѣ, г. Ходневъ являлся наблюдателемъ вѣрнымъ, умѣвшимъ поиимать химическій языкъ природы и предлагать ей вопросы; направленіе его отличалось тою положительностью, которая нейдетъ на слѣдующую ступень, пока не станетъ твердо на предшествовавшей, — тѣмъ умѣреннымъ скептицизмомъ, который предохраняетъ естествоиспытателя отъ блестящихъ, во безполезныхъ гипотезъ. Первый вынускъ его сочиненія не вполнѣ проникнутъ вліяніемъ этихъ прекрасныхъ качествъ: осталось живое, увлекательное изложеніе, но утратились простота и послѣдовательность, необходимыя принадлежности ученаго сочиненія; осталось обиліе

[ocr errors]

матеріяла, фактовъ, показывающее большія свѣдѣнія автора, но не рѣдко видѣнъ недостатокъ критической оцѣнки ихъ. Собственно физіологическая химія начнется въ слѣдующихъ выпускахъ; статьи о воздухѣ, водѣ и почвѣ могли бы вовсе не быть въ ней. Мы увѣрены, что въ слѣдующихъ выпускахъ авторъ будетъ имѣть случай выказать блестящимъ образомъ и свои познанія и свои таланты, и что его книга займетъ почетное мѣсто въ ученой русской литературѣ.

Пв vтк1s 1ььosтк1вus u aв1s Комлв, л Комоь о л о А оc usтом. Аиctore Lhomond. Москва. 1847.

Старая знакомая! Кто сидѣлъ въ гимназіи, тому она слишкомъ хорошо извѣстна, и намъ ничего не остается болѣе, какъ только сдѣлать вопросъ: зачѣмъ издается вновь эта книга. Зачѣмъ? И на это отвѣчать трудно. Зачѣмъ выходитъ 5 изданіе краткаго Цумпта въ переводѣ г. Кубарева? Зачѣмѣ печатались столько изданій Кайданова?... Зачѣмъ? Да мало ли такихъ зачѣмъ! стоитъ только разъ увлечься, и какъ разъ превратишься въ одинъ огромный вопросительный знакъ; да и обиднѣе всего то, что отвѣта никакого не получишь. Попробуемъ отвѣтить сами хоть на одинъ вопросъ. Итакъ, зачѣмъ книга Ломонда? Для упражненія въ латинскомъ чтеніи? Но отчего же не читать прямо латинскихъ классиковъ? Они вовсе не труднѣе Ломонда. Да и не полезнѣе ли привыкать прямо сначала къ стройной, правильной рѣчи древнихъ классиковъ, нежели портить ухо, заучивая наизустъ (такъ дѣлаютъ обыкновенно) ломаную латынь Ломонда. Для чего мы учимся древнимъ языкамъ? Конечно для того, чтобы имѣть возможность читать классиковъ въ подлинникѣ, возможность, которая рѣдко достается намъ на-долго. Нѣсколько лѣтъ сряду мы учимся, и все знаніе наше въ древнихъ языкахъ ограничивается тѣмъ, что мы едва, едва, и то съ помощью безпрестанныхъ справокъ въ лексиконѣ, можемъ прочесть Цицерона, Ливія, да и то еще не всетда. А не забудьте, что мы всего Кубарева и Ломонда наизустъ выучили. Странное дѣло! или намъ въ самомъ дѣлѣ не даются древніе языки? Дѣйствительно, намъ случалось слышать не разъ отъ людей очень почтенныхъ, что для классической филологіи у насъ въ Россіи нѣтъ мѣста, что она никогда не процвѣтала, да и процвѣтать не можетъ. Что она не процвѣтала — тутъ еще нѣтъ ничего страннаго. У ней общая участь со всѣми другими отраслями науки. Но мы не теряемъ надежды на лучшую будущность классической филологіи. Мы, напротивъ, вполнѣ убѣждены, что на вашей дѣвственной почвѣ и классическая филологія принесетъ современемъ плодъ сторицею. А пока, нельзя не сознаться, изученіе классическихъ языковъ идетъ весьма плохо. Отчего же такая неу

дача? Намъ кажется, тутъ надо винить методу, образъ самого преподаванія. Мы говоримъ здѣсь только о преподаваніи древнихъ языковъ. Посмотримъ же, каково оно. Древніе языки суть пособіе самое необходимое при занятіяхъ науками историческими и юридическими; это вопросъ рѣшенный.... А стоитъ только вникнуть въ то, какъ обучаютъ древнимъ языкамъ нѣкоторые педагоги, и вы увидите, что выучиться древнимъ языкамъ нѣтъ ровно викакой возможности. Молодой человѣкъ знаетъ Кубарева и Ломонда, но не знаетъ по-латынѣ. Вмѣсто того, чтобы ознакомиться съ древними писателями, которые должны лечь въ основаніе классическому образованію онъ не успѣваетъ прочесть ни одного писателя, потому-что читаютъ медленно; цѣлые дни проходятъ въ объясненіи какого-нибудь мелкаго грамматическаго правила, такъ что не рѣдко одна книга Ливія читается цѣлый курсъ годовой, да и то еще слава Богу, чаще всего и одной книги не прочтутъ. Учитель вдругъ, ни съ того, ни съ сего, бросаетъ писателя, не давши въ него вчитаться, берется за другого, и такъ проходитъ время безъ цѣли и безъ успѣха. Мы не станемъ ужь говорить о выборѣ писателя, опорядкѣ и послѣдовательности въ чтеніи; на это совсѣмъ не обращаютъ вниманія. Зачѣмъ напр. читаютъ Федра, зачѣмъ читаютъ героики Овидія, и оставляютъ безъ вниманія прозаиковъ? какъ-будто на Федрѣ и на героикахъ можно ознакомиться съ древностью. Намъ отвѣтятъ можетъ быть, что эти писатели легче другихъ, но вѣдь развѣ нѣтъ никакой надежды сдвинуться съ мѣста и взяться за писателя болѣе труднаго. Дѣйствительно нѣтъ, потому-что здѣсь играютъ важную роль расчеты экономическіе. А чтó дѣлаютъ съ Цицерономъ! Молодые люди кончаютъ курсъ, они прочли нѣсколько рѣчей (обыкновенно сatitiпariaе отвѣчаютъ за всѣхъ) и не имѣютъ даже самаго темнаго понятія о Цицеронѣ, о его отношенія къ современности, о его значеніи. Они знаютъ, что былъ Цицеронъ, великій ораторъ, что онъ ругалъ нещадно Катилину, — вотъ и все.... На дняхъ удалось намъ прочесть въ одномъ изъ нѣмецкихъ журналовъ мнѣніе извѣстнаго дрезденскаго педагога Кёхли о преподованіи древнихъ языковъ. Мы приводимъ его здѣсь вкратцѣ, чтобъ показать, какъ смотрять въ наше время въ Германіи на эту отрасль образованія. Учить надо какъ можно проще, имѣя постоянно въ виду, что здѣсь учатъ древнимъ языкамъ единственно съ цѣлью дать ученикамъ средство понимать и читать безъ затрудненія классиковъ. Здѣсь еще не къ чему думать объ образованіи будущихъ великихъ грамматиковъ и филологовъ. Пусть только Читаютъ и понимаютъ съ Легкостью классиковъ, — этого достаточно. Къ этимъ грамматическимъ занятіямъ можно еще присоединить чте

ніе легкихъ авторовъ: Корнелія Непота, Ксенофонта и т. п. При чтеніи надо обращать вниманіе преимущественно на грамматику; не упускайте изъ виду, что здѣсь въ низшихъ классахъ ученикъ долженъ знакомиться только съ языкомъ; здѣсь даются ему средства, и только средства, для полнаго историческаго понятія древности, съ которою онъ начнетъ знакомиться въ высшихъ классахъ. Классическое чтеніе древнихъ писателей собственно начинается послѣ этого предварительнаго изученія и курсъ чтенія продолжается три года. Сюда входятъ греческіе писатели, начиная съ Гомера и до Демосѳена включительно, и римскіе, отъ Плавта и включительно до Плинія. Каждому писателю учитель долженъ предпослать введеніе, разсказать біографію автора, его отношенія къ современникамъ, къ предшественникамъ и наконецъ краткую характеристику автора. Читать авторовъ надо скоро (оиrsorisch) и отнюдь не ограничиваться однимъ какимънибудь отдѣломъ сочиненія, но, напротивъ, стараться представить сочиненіе во всей его цѣлости и полнотѣ, останавливаясь отъ времени до времени подолѣе на мѣстахъ особенно замѣчательныхъ относительно времени или самого писателя, наприм. хоть на рѣчахъ Ѳукидида. Далѣе чтеніе можно начать съ Гомера, прочесть коечто изъ Гезіода, потомъ перейти къ лирикамъ, къ элегіи, предпосылая всегда объясненія каждаго рода поэзіи, его историческаго значенія. Изъ прозаиковъ читать Ксенофонта и Ливія, и въ особенности Геродота. На Геродотѣ можно лучше всего объяснить характеръ древнихъ логографовъ и переходъ отъ нихъ къ исторіографіи, которую открываютъ Геродотъ. Въ Геродотѣ совѣтуемъ обратить преимущественно вниманіе на персидскія войны. Не прискорбно ли, что сотни молодыхъ людей оставляютъ ежегодно ученіе, не прочитавши простого разсказа отца исторіи о великихъ битвахъ при Мараѳовѣ, при Термошилахъ и Саламинѣ? Изъ римскихъ писателей все вниманіе должно обратить на Цицерона. Его рѣчи надо читать въ хронологическомъ порядкѣ, потому-что изъ нихъ лучше всего можно понять тогдашнее состояніе Рима, на нихъ лучше всего объяснить паденіе республики и переходъ къ монархіи. Въ такомъ же хронологическомъ порядкѣ слѣдуетъ читать и другихъ писателей: Саллюстія Ливія, Виргилія и элегиковъ. При такомъ чтеніи ученикъ знакомится съ древнею исторіею и съ древнею жизнью изъ самихъ источниковъ. Къ упомянутымъ писателямъ присоединимъ еще греческихъ трагиковъ и Аристофана, Ѳукидида и Демосѳена. Изъ римлянъ пусть читаютъ опять таки Цицерона, а именно: его письма и нѣкоторыя философскія сочиненія, Тащита, Горація и Плавта. (Кдch!у, йber das Рrincip des Сiтпasialитterrichts der Сеgeттуаrt ита dessen Апметаипg aiу die Веhaтdlитs dergriechischeтипа гóтischen

« ПредыдущаяПродолжить »