Изображения страниц
PDF
[merged small][ocr errors][ocr errors]

родци; и отъяша у нихъ 300 лошадей и съ товаромъ ихъ, "а сами побѣгоша на лѣсъ, пометавше оружіе, и щиты и все отъ себe, а иніи ту костію падоша. А Новогородецъ ту убиша 10 мужъ: Феда Якуновича тысячьского, Гавр(ил)а Щитника, Нѣгутина съ Лубяници, Нѣжила сребреника, и Гостилца съ Кузмадемьяньской улици, Федора Ума княжь дѣцкой, другое Городищанинъ, и иныхъ 3 мужи; а покои, Господи, душа ихъ въ царствіи своемъ небеснѣмъ, проліавшихъ кровь свою за святую Софію и за кровь христіаньскую. Въ лѣто 6743. Не хотя испрьва окаaнный и всепагубный діаволъ роду человѣческому добра, въздвиже крамолу межи Рускими князи, да быша человѣщи не жили мирно; о томъ бо злый врагъ радуется кровопролитію христіаньскому. Поиде князь великій Володимерь Руриковичь съ Кіаны и Данило! Романовичь, Василковь братъ, зятя великого князя Юріа Всеволодича, съ Галичаны на князя Михаила Всеволодича Чрьмного, (пра)внука Олгова, къ Чернигову, а Изяславъ бѣжа въ Половщи, и много воева Владимеръ около Чернигова, и посадъ пожже; а князь Михайло выступи ис Чернигова, и сътвори прелесть на Данилѣ Романовичи, и много би Галичань, и бесчисла; Данило же едва уйде, а Володимерь пришедъ, опять сѣде въ Кіевѣ. И не (ту) бы того досыти зла, но пріиде Изяславь съ погаными Половцы,

[ocr errors]

Михайло Всеволодичь съ Черниговщи подъ Кіевь, и взяша Кіевь; а великого князя Володимера Половщи емше и княгиню его поведОШа Въ ЗеМЛЮ Свою, И МНОГО 3Ла Сътвориша Кіаномъ; а князь Михайло Черниговскій сидѣ въ Галичи, а Изяславъ въ Кіевѣ. И опять пустиша Половщи великого князя

Володимера, вземше на немъ окупъ, и княгиню

[ocr errors][ocr errors][subsumed][subsumed]
[ocr errors][merged small][ocr errors]
[merged small][ocr errors][subsumed]

ту станомъ. И оттолѣ послаша посломъ жену чародѣицу, а съ нею два Татарина, въ Рязань къ княземъ Рязаньскымъ , просяще у Нихъ десятыНы: десятОГО Въ КнязеХь, десятого въ людехъ, и въ конехъ, десятаго въ бѣлыхъ, десятаго въ вороныхъ, десятаго въ бурыхъ, десятаго въ пѣгыхъ, и въ всемь десятого. Князи же Рязаньстіи, Юрій Иньгваревичь и брата" его Олегь и Романъ Иньговоровичи, и Муромскіе князи и Проньскіе хотѣша съ ними брань сътворити, не выпустячи въ свою землю, и выидоша противу ихъ въ Вороножъ, и ркоша посломъ Батыевымъ: «коли насъ не будетъ всѣхъ, то все то ваше будеть.» И оттолѣ послаша ихъ къ великому князю Юрію Всеволодичу въ Володимеръ, и оттолѣ пустиша Татаре въ ВороПослаша же Рязаньстіи князи пословъ своихъ въ Володимеръ къ великому князю Юрію, просяще помощи, или самому поити и вмѣстѣ постоати за землю Рускую. Князь великій же Юрій - не послуша молбы Рязаньскыхъ князей, самъ не поиде, ни посла

нажи.

къ нимъ, но вьcхотѣ самъ о себѣ съ Татары брань сътворити. Но уже бяше Божію? гнѣву не възможно противитися, якоже древле речено бысть Господемь Ісусу Навгину, егда веде ихъ Господь въ землю обѣтованную, тогда рече: азъ послю во нихъ прежде въ васъ недоумѣнное, и грозу, и страхъ и тре

петъ; такоже и у насъ отъятъ Господь преже

[ocr errors]

зу, и страхъ, и трепетъ и недоумѣніе. Поганіи же Татарове начаша воевати землю Рязаньскую, и оступиша Рязань, мѣсяца декабря въ 16 день, на память святаго пророка Аггеa, и острогомъ оградиша его; князь же Юрій Рязаньскій затворися въ градѣ съ людми, а князь Романь отступи (къ) Коломнѣ съ своими людми. И взяша градъ Татарове", въ 21 день, приступивше, того мѣсяца, на память святыа мученицѣ Пуліаны, князя Юріа Иньгваревича убиша и княгыню его, а люди изсѣкоша, мужа, и жены, и дѣти, и чрьнца, и чрьнорызыца, іереа, овыхъ огнемъ, а иныхъ мечемъ, поруганіе чрьницамъ, и попадіамъ и добрымъ женамъ и дѣвицамъ предъ матереми и сестрами; а епископа же ублюде Богъ, отъиха въ то время прочь, егда Татарове городъ оступиша; и изсѣкше люди, а иныхъ плѣнивше, зажгоша градъ. И кто, братіе, отъ насъ не ПоПлачетСЯ О СеМъ, КтО НаСъ Осталъ живыхъ, како они горкую и нужную смерть подъяша? да и мы, то видѣвши, устрашилися быхомъ и плакалися грѣховъ своихъ, день и нощь, сь въздыханіемь; мы же творимъ съпротивное, пекущеся о имѣніи и о ненависти братни. Мы же на предлежащее възвратимся. Князь же великій Юрій Всеволодичь Володимерскій посла въ сторожехъ Іеремѣя воеводою, и сняся съ Романомъ Ингваревичемъ. Татарове же, вземше Рязань, поидоша х Коломнѣ, и ту пріиде противу ихъ сынь великого князя Юріа Всеволодича изъ Володимера и Романъ Ингваревичь (съ) своими людми и оступиша ихъ Татарове, и ту бысть имъ бой, и бишася крѣпко, и пригониша ихъ къ надолобамъ, и ту убиша князя Романа Ингваревича и Еремеа Глѣбовича, воеводу Всеволожа, и ту паде много людей съ княземъ и съ Іеремѣемъ, а Москвичи побѣгоша, ниче

бѣжа вмалѣ въ Володимеръ. А Татарове пришедше взяша Москву, и князя Володимера, сына великого князя Юріа, поимаша, и поидоша къ Володимеру многое множество кровопролитецъ крови христіанскыа. Слышавъ же то князь великій Юрій, уряди въ себe мѣсто въ Володимери сыны своа, Всеволода и Мстислава, а самъ поиде къ Ярославлю, и оттолѣ за Волгу, а съ нимъ сыновщи его Костантиновичи, Василко, и Всеволодъ и Вълодимеръ, и пришедъ ста на Сити, ждучи къ себѣ брата Ярослава и Святослава; а въ Володимери затворися сынъ его Всеволодъ съ матеріею, и съ владыкою, и съ братомъ, и съ всею областію своею. Безаконніи же Татарове пріидоша мѣсяца февраля 3 день, на память святаго Симеона богопріемца, въ вторникъ мясопустныя недѣли; приведоша же со собою Володимера Юріевича къ Золотымъ воротамъ, глаголюще:

къ Володимеру,

[ocr errors]

го же не видѣвше, а Всеволодъ Юріевичь церковь святыа Богородица, и начаша каятися

[ocr errors]
[ocr errors][ocr errors][merged small][ocr errors][subsumed][ocr errors][ocr errors][merged small]
[merged small][ocr errors][ocr errors]

ради нашихъ. Кирилу же, епископу Ростовскому, въ то время бывшу на Бѣлѣозерѣ и оттуду идущу ему, пришедъ на Сить, идеже сконча животъ свой князь великій Юрій, Богь вѣсть како скончася, много бо инде глаголеть о немъ. Кирилъ же епископъ обрѣтѣ тѣло его, главы же его не обрѣте въ мнозѣ трупій мертвыхъ, и несе тѣло его въ Ростовь, и положи въ церкви святыа Богородица съ многыми слезами. Потомъ же увѣдѣ? о Василкы, шедъ взя тѣло его, и принесе въ Ростовь съ многымъ плачемъ. Бѣ бо сей князь лицемъ красень, очима свѣтелъ. взоромъ грозенъ, паче мѣры храборь, сердцемь же легокъ; но, якоже рече Соломонъ, вь оскудѣніи людей бываетъ ськрушеніе силному, тако и сій храбрый князь и воинство его: много храбрыхъ служаше ему, но что сихъ, яко противу пругомъ? Кто же служилъ ему, и отъ тоa paти кто его остался, и кто его хлѣбъ илъ и чашу пилъ, тотъ, по его животѣ, не можaше служити ни единому князю, за его любовь, еще же бысть милостивъ на убогыа и на церковный чинъ паче мѣры. Посемь же пришедше, нашедше главу князя Юріа, привезше въ Ростовъ, положиша въ гробь къ тѣлу его. (Б)атый оттуду поиде къ Козелску, бѣ же въ немъ князь младъ, именемъ Василій; Козличи же горожане сами? о собѣ сътворше съвѣть, яко не датися поганымъ, но и главы своа положити за христіаньскую вѣру. Татарове же пришедше подъ Козелскь сташа, яко и подъ прочими грады, и начаша бити пороки, и выбивше стѣну взыидоша на валъ, и ту бысть брань велика, яко и ножи туто съ ними граждане рѣзахуся; а иніи враты изшедше на полкы ихъ много избыша, яко до 4-хъ тысячь изсѣкоша ихъ. И тако вземъ градъ ихъ, избы и до отрочаты; а про князя ихъ вѣсти небѣ, гла

голаху бо, яко въ крови утопе. И повелѣ

« ПредыдущаяПродолжить »