Изображения страниц
PDF

«Schriften aus dem ganzen Gebіete der Воtanik», ограничился однимъ выпускомъ. Штатные живописцы, работавшіе съ 1824—1852 г., заготовили богатое собраніе превосходно раскрашенныхъ изображеній растеній, изъ числа которыхъ только небольшое количество было напечатано въ сочиненіи: «Sertum Рetгороlitanum», изданномъ въ 1846, 1852 и 1869 годахъ, остальныя же лежатъ въ библіотекѣ Сада и до настоящаго времени. Только въ 1871 году, съ разрѣшенія министра государственныхъ имуществъ А. А. Зеленаго, былъ изданъ первый сборникъ научныхъ трудовъ, служащихъ при Ботаническомъ садѣ; изданіе это продолжаетъ выходить отдѣльными тетрадями различнаго объема и до настоящаго времени, заключая въ себѣ статьи по всѣмъ отраслямъ чистой и прикладной ботаники разныхъ лицъ, работавшихъ по этой части науки, а также извлеченія изъ годичныхъ отчетовъ сада. Сборникъ называется: «Труды Императорскаго Ботаническаго Сада» (Асtа Ноrti Рetrороlitani).

За все время существованія Ботаническаго сада, онъ постоянно былъ въ сношеніяхъ съ другими ботаническими садами, разными садовыми учрежденіями и отдѣльными лицами, занимающимися ботаникой. Между прочимъ, въ послѣдующіе года происходилъ постоянный обмѣнъ растеній и сѣмянъ съ Ботаническими садами въ Калькутѣ, Пераденіи на островѣ Цейлонѣ, съ двумя садами на островѣ Явѣ, съ садами въ Новой Голландіи, въ Америкѣ и т. д.

Въ первые годы существованія Ботаническаго сада живыя растенія пріобрѣтались только покупкою и преимущественно въ большихъ садовыхъ заведеніяхъ Англіи, Германіи, Бельгіи и Голландіи; въ послѣдующіе же годы, когда Ботанич. садъ былъ въ состояніи самъ культивировать растенія, происходилъ обмѣнъ ихъ на растенія другихъ странъ. Кромѣ того, нѣсколько разъ устраивалась въ Саду распродажа живыхъ растеній, оставшихся послѣ мѣны. Особенное вниманіе Б. Сада во второй періодъ его дѣятельности было обращено на изученіе флоры отдѣльныхъ странъ, для чего поручалось мѣстнымъ жителямъ, за вознагражденіе, собирать сѣмена, живыя растенія, составлять гербаріи, или же чаще всего отправлялись туда путешественники на счетъ Сада съ обязательствомъ доставить всѣ собранныя коллекціи въ Садъ. Въ началѣ своей дѣятельности, за неимѣніемъ средствъ, Б. Садъ рѣдко командировалъ путешественниковъ, и только въ 1830 году начинается рядъ длинныхъ и важныхъ въ научномъ отношеніи путешествій. Въ 1825 году профессоръ Эдуардъ Ивановичъ Эйхвальдъ для собственныхъ цѣлей предпринялъ путешествіе по Каспійскому морю и Закавказью; не желая пропустить столь удобный случай, Ботаническій садъ командировалъ на свой счетъ П. Г. Поморщева, опредѣленнаго по этому случаю въ Садъ. Соединившись съ Э. И. Эйхвальдомъ въ Астрахани и проѣхавъ вмѣстѣ до Баку, Поморцевъ отдѣлился здѣсь отъ своего спутника и изслѣдовалъ впродолженіе осени Грузію. Въ Петербургъ онъ возвратился 30 ноября 1825 г.

Другое путешествіе въ этомъ году было совершено вокругъ свѣта, садовымъ ученикомъ Иваномъ Стюартомъ. Изъ этого путешествія было доставлено въ Садъ 8 ящиковъ съ живыми, сухими растеніями и сѣменами изъ Ріо-Жанейро, Вальпарайзо, съ Сандвичевыхъ острововъ, съ острова. Нукагива, изъ Камчатки, Ситхи, Манильи и острова св. Елены. Въ 1827 году, съ занятіемъ нашими войсками Тавриса, императоръ Николай повелѣлъ одесскому аптекарю Сцовицу, причисленному къ Ботаническому саду, присоединиться къ отряду генералъ-маіора Панкратьева и изслѣдовать въ ботаническомъ отношеніи западную часть Адербейджанской области. Взявъ съ собой; двухъ живописцевъ А. Д. Судакова и К. Г. Трусова, И. О. Сщовицъ посѣтилъ въ 1829 г. Арменію, въ 1830 г. дошелъ до Мингреліи и скончался 30 августа 1830 года въ Кутаисѣ. Коллекціи, собранныя имъ въ большихъ размѣрахъ, очень интересны и важны, такъ какъ дублеты послужили хорошимъ матеріаломъ для мѣны съ другими ботаническими заведеніями. Въ 1830 г. была пріобрѣтена за 12000 р. богатая коллекція живыхъ растеній Бразиліи отъ ботаника Людвига Риделя, путешествовавшаго съ 1821 г. въ тѣхъ странахъ вмѣстѣ съ россійскимъ генеральнымъ консуломъ въ Бразиліи и членомъ Императорской академіи наукъ Григоріемъ Ивановичемъ Лангсдорфомъ. Богатый гербарій, собранный Зиделемъ съ 1821—1828 гг., былъ привезенъ въ Петербургъ и достался въ собственность Императорской академіи наукъ; живыя же растенія пріобрѣтены Императорскимъ Б. садомъ. Въ 1831 г. Ридель былъ причисленъ къ Ботаническому саду, и получилъ командировку снова ѣхать въ Бразилію для собиранія сѣмянъ, растеній и составленія травника для Б. сада. На сѣверѣ экскурсировали два путешественника: Николай Степановичъ Турчаниновъ, изслѣдовавшій юговосточную Сибирь, и Александръ Ивановичъ Шренкъ, причисленный къ Б. саду съ званіемъ ботаника для путешествій и изслѣдовавшій тундры самоѣдовъ до Уральскаго хребта и острова Вайгача. Путешествіе это, начавшись 6 апрѣля, было окончено 8 декабря 1837. Затѣмъ лѣтомъ 1839 г. А. И. Шренкъ въ сопровожденіи Карла Ивановича Мейнсгаузена посѣтилъ русскую Лапландію, дошелъ до полуострова Колы и, переправившись по морю въ Архангельскъ, вернулся въ Петербургъ. Наконецъ, 27 февраля 1840 г. оба путешественника предприняли длинную экскурсію въ страны, лежащія къ Ю. отъ Алтайскихъ горъ, и вернулись изъ нея только въ ноябрѣ 1844 г. доставивъ Б. саду богатый матеріалъ растеній изъ Джунгаріи. По высочайшему повелѣнію въ 1843 г. былъ отправленъ въ Закавказскія губерніи, причисленный къ Б. саду въ качествѣ путешественника, Фридрихъ Коленати. Поѣздка его длилась около двухъ лѣтъ.

Послѣ указанныхъ путешествій былъ большой перерывъ, впродолженіе котораго Ботаническій садъ не снаряжалъ ни одной экспедиціи. Причина заключалась въ томъ, что всѣ средства, положенныя по штату на путешествія, выдавались А. И. Шренку, оставленному при Б. садѣ для приведенія въ поря

докъ собранныхъ имъ коллекцій, а также печатались отчеты, путевыя записки и разныя наблюденія, произведенныя имъ во время его путешествій. Только въ 1853 г., садъ былъ въ 2374333333333352 поѣздки консерватора Карла Ивановича Максимовича вокругъ свѣта. Отправившись 18 сентября 1858 г., изъ С.-Петербурга на фрегатѣ «Діана», К. И. Максимовичъ посѣтилъ РіоЖанейро, Вальпарайзо, Гонолулу и въ іюлѣ 1854 прибылъ въ губу Де-Кастри; отсюда онъ предпринималъ большія экскурсіи въ бассейнѣ 55555. 55455другу Сибирь, 17 марта 1857 г. вернулся въ Петербургъ. Собранныя коллекціи немедленно были обработаны и издано извѣстное сочиненіе Максимовича: «Рrimitiаe Еloraе Аmurensis», составившее ему имя... Окончивъ работы по первой своей поѣздкѣ, К. И. Максимовичъ получилъ новую командировку–въ Японію, продлившуюся долѣе первой, а именно съ марта 1859 г. по іюнь 1864 г. Огромное количество собранныхъ матеріаловъ разработано самимъ экскурсантомъ и дало блестящіе результаты. Кромѣ указанныхъ болѣе выдающихся экскурсій, Б. Садъ не разъ отправлялъ садовниковъ въ разныя страны, а также не пропускалъ случая участвовать въ снаряженныхъ другими учрежденіями экспедиціяхъ или же обращался къ ботаникамъ тѣхъ странъ, растенія которыхъ были интересны для Сада. Между экспедиціями, доставлявшими по просьбѣ Б. Сада ботаническія коллекціи, укажемъ на снаряженную въ 1855 г. Имп. русск. Геогр. общ. ученую экспедицію въ Восточную Сибирь, членъ которой Густавъ Ивановичъ Радде привезъ Импер. Б. Саду до 1000 видовъ растеній, около 8000 сухихъ экземпляровъ и множество сѣмянъ. Гербарій этотъ обработанъ Э. Л. Регелемъ и Ф. Е. фон-Гердеромъ. Поселившись съ 1863 г. въ Тифлисѣ, Г. И. Радде предпринималъ ежегодно поѣздки по Кавказу, откуда присылалъ Б. Саду богатыя коллекціи живыхъ и сухихъ растеній и сѣмянъ. Наконецъ, много русскихъ путешественниковъ, не пользовавшихся никакими пособіями со стороны Б. Сада, приносили свои коллекціи въ даръ Саду. Изъ этихъ коллекцій особенно цѣнпы: коллекціи доктора Ф. А. Бузе изъ ЗакавУ95159455555. 554 цова изъ Японіи, П. П. Семенова съ хребта Тянъ-Шанъ и окрестностей озера Иссыкъ-Куля, Р. К. Маака изъ Уссурійскаго края и много другихъ коллекцій; всѣ онѣ приведены уже въ порядокъ.

Изъ всего сказаннаго видно, какими богатыми коллекціями обладалъ Бот. Садъ къ концу своего второго періода, т. е. въ 1863 г., когда явилась потребность въ совершенномъ преобразованіи Сада. Число лицъ, Тзанимавшихся научной ботаникой, не соотвѣтствовало размѣру занятій и объему коллекцій, а также въ хозяйственномъ отношеніи Садъ пришелъ въ ветхость; явилась необходимость въ постройкѣ и обновленіи оранжерей, жилыхъ и хозяйственныхъ строеній, въ приведеніи въ порядокъ парка, огорода и т. д.

24 іюля 1863 г. Высочлйшимъ указомъ повелѣно было передать Императорскій Ботаническій садъ изъ вѣдомства министер

ства двора въ вѣдѣніе министерства государственныхъ имуществъ; далѣе, продолжая наименоваться Императорскимъ, состоять подъ покровительствомъ и попеченіемъ его Императорскаго высочества великаго князя Николая Николаевича и имѣть постоянныя сношенія съ Императорской академіей наукъ и научно-практическими ботаническими заведеніями Имперіи для достиженія существенной цѣли Бот. сада–развитія его сообразно требованіямъ науки и въ примѣненіи ея къ практическому садоводству. Поступивъ въ министерство государственныхъ имуществъ, Садъ еще нѣкоторое время удерживалъ прежній штатъ; только 8 ноября 1866 года былъ утвержденъ въ видѣ опыта на три года новый штатъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ пожалованы Саду особыя «Правила для дѣйствій Императорскаго С.-Петербургскаго Бот. Сада и управленія имъ». По новому штату, окончательно утвержденному 17 марта 1870 г., число научныхъ дѣятелей Сада было увеличено, но при этомъ общая штатная сумма осталась таже, что въ 1843 г., съ прибавленіемъ къ ней только дополнительныхъ суммъ, выданныхъ до 1863 г., и состояла изъ 60903 р. сер.

Вскорѣ послѣ поступленія Сада въ вѣдѣніе министерства государственныхъ имуществъ управленіе имъ было временно поручено Рудольфу Эрнестовичу Траутфеттеру, утвержденному въ 1864 г. въ званіи завѣдующаго Садомъ, а въ 1866 г., согласно положенію новаго штата, директоромъ.

Научныя занятія, принявшія большіе размѣры, требовали спеціалистовъ, для чего вмѣсто прежняго директора по научной и садовой части, были основаны три должности главныхъ ботаниковъ, занятыя: Эдуардомъ Людвиговичемъ Регелемъ, Сергѣемъ Матвѣевичемъ Розановымъ, скончавшимся въ 1870 г., и Карломъ Ивановичемъ Максимовичемъ. Въ 1870 г. утвержденъ въ должности младшаго консерватора при музеѣ и лабораторіи Александръ Федоровичъ Баталинъ. Далѣе, былъ учрежденъ при садѣ особый совѣтъ для обсужденія дѣлъ по ученой и технической части. Членами совѣта, кромѣ директора и главныхъ ботаниковъ, были назначены: попечителемъ и покровителемъ Сада–Николай Антоновичъ Скалонъ, а отъ Императорской академіи наукъ–Францъ Ивановичъ Рупрехтъ и Карлъ Ивановичъ Максимовичъ.

Еще одно изъ важныхъ преобразованій въ управленіи Сада состояло въ томъ, что съ этого времени стали нанимать только вольныхъ садовниковъ, а не принадлежащихъ къ придворно-служительскому званію, какъ то было раньше. Съ увеличеніемъ и развитіемъ пособій, воз

астала также и научная дѣятельность Сада.

отя, какъ мы знаемъ, съ 1864 г. Садъ не былъ въ состояніи отправлять на свои средства путешественниковъ, тѣмъ не менѣе, коллекціи живыхъ растеній, а главное гербаріи доставлялись лицами, путешествовавшими по порученію другихъ ученыхъ обществъ и бравшими на себя трудъ собирать коллекціи и для Ботаническаго сада.

Такъ, А. К. Беккеръ, проживая въ Сарептѣ, ежегодно предпринималъ путешествія въ При

А

волжскія степи, Дагестанъ, Туркменію и др. страны. Съ 1869 г. Бот. садъ началъ получать коллекціи отъ извѣстнаго путешественника по Америкѣ-Венедикта Рецля. Николай Алесѣевичъ Сѣверцовъ — начальникъ Туркестанской экспедиціи, доставилъ Саду значительное количество растеній и сѣмянъ. Также Николай Михайловичъ Пржевальскій, отправившись въ 1871 г. въ Монголію, предложилъ Бот. саду свои услуги для собиранія ему сѣмянъ и растеній. Много еще и другихъ лицъ работало на пользу Б. Сада. Въ 1873 г. Б. Садъ семейнымъ образомъ отпраздновалъ 50-лѣтнюю годовщину своего существованія. Научныя коллекціи Б. Сада находились въ то время въ столь хорошемъ состояніи, что онъ могъ принять участіе въ Вѣнской всемірной выставкѣ, куда въ качествѣ эксперта по садоводству былъ посланъ главный ботаникъ Э. Л. Регель. Въ слѣдуюпціе годы Бот. Садъ участвовалъ во всѣхъ выставкахъ садоводства, на которыхъ получалъ неоднократно похвальные листы и медали.

Въ 1875 г. произошла важная перемѣна въ личномъ составѣ Сада; директоръ Сада, тайный совѣтникъ Е. Р. Траутфеттеръ, по разстроепному здоровью и согласно прошенію, былъ уволенъ отъ службы; мѣсто его занялъ главный ботаникъ Сада Э. Л. Регель. Въ слѣдующемъ году въ апрѣлѣ мѣсяцѣ скончался старшій консерваторъ П. П. Гленъ, должность котораго въ 1877 г. была занята младшимъ консерваторомъ И. Ф. Шмальгаузеномъ; а младшій консерваторъ А. Ф. Баталинъ перемѣщенъ на должность главнаго ботаника Сада.

Для испытанія всхода сѣмянъ и опредѣленія годности ихъ, 15 декабря 1877 г., по почину А. Ф. Баталина, при біологической лабораторіи была открыта станція, куда всякій желающій за опредѣленную плату могъ приносить сѣмена дли изслѣдованія ихъ.

Изъ путешественниковъ, работавшихъ для Бот. сада въ 1877 г., надо отмѣтить А. Регеля, отправившагося въ Семирѣченскій край, и натуралиста Валлиса, собравшаго коллекціи въ различныхъ мѣстахъ тропической Америки.

Въ 1879 г. въ личномъ составѣ Сада произошло слѣдующее измѣненіе: старшій консерваторъ Сада И. Ф. Шмальгаузенъ оставилъ эту должность, будучи выбранъ экстраординарнымъ профессоромъ ботаники въ кіевскій университетъ; мѣсто старшаго консерватора занялъ помощникъ директора дерптскаго бот. сада–К. Ю. Винклеръ.

Продолжая ежегодно выдавать средства на научныя путешествія, Бот. садъ обогащался все новыми коллекціями отдаленныхъ странъ. Изъ числа пріобрѣтеній надо указать на богатую коллекцію монгольскихъ и китайскихъ растеній (изъ провинціи Канзу), собранную почетнымъ членомъ Сада, Н. М. Пржевальскимъ во внутреннихъ областяхъ Китая.

Въ октябрѣ 1888 г. Бот. садъ лишился одного изъ усерднѣйшихъ своихъ дѣятелей Н. М. Пржевальскаго, скончавшагося 20 октября въ г. Караколѣ, во время своего 5-го путешествія по Центральной Азіи. Вскорѣ послѣ того (12 января 1889 г.) скончался почетный членъ Сада Е. Р. фонъ-Траутфеттеръ, а въ началѣ

крупныхъ своихъ сотрудниковъ К. И. Максимовича, который своими долголѣтними путешествіями и обработкой гербаріевъ Восточной и учти мы «т»«т» «ура службу. " " Н. К.

Ботанье-см. Ботало.

Ботва–это листья корнеплодовъ (свеклы, брюковы, рѣпы, моркови, пастинака и цикорія) и клубневыхъ (картофеля и земляной груши или топинамбура), остающіеся въ видѣ второстепеннаго продукта при разведеніи этихъ растеній для полученія корней или клубней. Она доставляетъ хорошій кормъ для скота, какъ примѣсь къ другимъ кормовымъ веществамъ. При хорошемъ урожаѣ можно получить съ одной десятины фунтовъ Б.: кормовой свеклы и рѣпы–32000, цикорія–30000, брюквы— 25000, пастинака–24000, моркови-18000, топинамбура–15000, сахарной свеклы–12000 и картофеля–10000, что составляетъ отъ общаго урожая, т. е. вмѣстѣ съ корнями и клубнями, 371159Iь у цикорія, 309Iо топинамбура, 25? « пастинака, немного болѣе 249]о у кормовой свеклы, брюквы, рѣпы и моркови и 209Iо у сахарной свеклы и картофеля. Уборка Б. производится послѣ поспѣванія корней и клубней, что въ южной полосѣ имѣетъ мѣсто до завяданія Б., въ сѣверной же узнается по этому самому завяданію. Изъ корнеплодовъ только у одного цикорія скашиваютъ Б. раньше выкопки корней изъ земли и употребляютъ на зеленый кормъ, или скармливаютъ на мѣстѣ, и иногда стравливаютъ скотомъ предъ выкопкой турнепсъ (ноябрь-декабрь въ Англіи), у остальныхъ же корни выкапываются обыкновенно съ Б. и лишь изрѣдка, преимущественноу кормовой свеклы и брюквы, обламывается часть листьевъ на кормъ гораздо раньше наступленія времени уборки корнеплодовъ. Такое предварительное пользованіе Б., безъ особеннаго вреда для общаго урожая, можетъ быть допущено только у кормовыхъ корнеплодовъ и то не раньше какъ за 2-3 недѣли до ихъ уборки и должно ограничиваться преимущественно сборомъ болѣе старыхъ, отживающихъ уже, листьевъ. Прежде пользовались Б. изъ сахарной свеклы до выкопки послѣдней, но опытъ показалъ, что такое собираніе листьевъ для корма скота далеко не вознаграждается вызываемымъ имъ уменьшеніемъ урожая корнеплодовъ въ видѣ корней, какъ въ количественномъ, такъ и въ качественномъ отношеніяхъ. При изслѣдованіи оказалось, что сотня корней сахарной свеклы, у которыхъ совсѣмъ не обрывалась Б., вѣсила 91 фунтъ; при сборѣ же Б.: одинъ разъ, въ іюлѣ—486 ф., въ августѣ— 76,1 ф. и въ сентябрѣ–727 ф.; два раза, въ іюлѣ и августѣ—42,5 ф., въ іюлѣ и сентябрѣ— 49,3 и въ августѣ и сентябрѣ—74,7 ф.; наконецъ три раза, ежемѣсячно въ іюлѣ, августѣ и сентябрѣ—368 ф., причемъ сборъ Б. составлялъ въ среднемъ: при пользованіи одинъ разъ323 ф., два раза.—44,6 ф. и три раза-54,4 ф., при окончательномъ же сборѣ корнеплодовъ— только 35 ф., 54 ф. и 6,6 ф. Но вмѣстѣ съ тѣмъ найдено, что содержаніе сахара въ свекловицѣ, опредѣленное безъ сбора съ нея Б. въ 17,189]а, уменьшилось при однократномъ

1891 г. Бот. садъ лишился одного изъ самыхъ обрыванія листьевъ до 16189?іо, при двукрат

номъ—до 16,18"!о и трехкратномъ—14,769Iо. Тоже подтверждается и опытами Гельригеля надъ удаленіемъ картофельной Б. (не для корма скота, впрочемъ, а какъ пораженной болѣзнью): при срѣзываніи ея, спустя 10,141/5, 17 и 18 недѣль послѣ высадки клубней, полученъ былъ урожай клубней на 7494, 539]а, 296 и 19999!о меньше, чѣмъ на сосѣднемъ полѣ, гдѣ Б. сохранялась. Въ Западной Европѣ оставляютъ иногда пастинакъ въ землѣ до весны, не выкапывая его корней, и пользуются при этомъ появляющимися листьями, какъ зеленымъ кормомъ. Но, въ большинствѣ случаевъ, Б. корнеплодовъ собирается при выкопкѣ ихъ корней, или скармливается скотомъ на полѣ, причемъ значительная ея часть пропадаетъ какъ кормовое средство и поступаетъ на удобреніе почвы, что конечно зависитъ отъ обширности поля, занятаго корнеплодами, количества скота въ стадѣ и состоянія погоды (въ ненастье пропадаетъ больше, чѣмъ въ хорошую погоду), или сбирается для храненія на зиму. Первое преимущественно примѣняется къ Б. кормовой свеклы, листья которой представляютъ, сравнительно съ другими корнеплодами, наименѣе хорошій кормъ; второе же–къ Б. сахарной свеклы и остальныхъ корнеплодовъ, большею частью сбергаемыхъ въ настоящее время въ видѣ квашеннаго корма (см. это сл.), причемъ нужно стараться, чтобы предварительно закваски не собирать Б. на полѣ въ большія кучи, такъ какъ въ нихъ она легко можетъ согрѣться 11 Ставитъ,

. клубневыхъ растеній тоже употребляется въ кормъ скоту, или же какъ хлѣвная подстилка; болѣе грубыя части высокихъ стволовъ топинамбура, достигающихъ иногда 3—4 аршинъ въ высоту, идутъ на топливо, а стебли картофельной Б. большею частью остаются на полѣ и запахиваются: тамъ, какъ удобреніе почвы. Картофельная Б. убирается, обыкновенно, совершенно сухой и ея получается въ этомъ видѣ не болѣе 697о отъ вѣса клубней, или 3-6 берковцевъ съ десятины; Б. же топинамбура скашивается иногда (во Франціи) очень рано и ее собираютъ до 170 берковцевъ съ десятины, причемъ однихъ листьевъ безъ стеблей–до 45—50 берковцевъ. Изъ 100 частей свѣжей топинамбуровой Б. получается 44 части сухой (т. е. 25–50 берковцевъ съ десятины), въ которыхъ заключается около 40"!о съѣдобныхъ для скота. листьевъ. Для опредѣленія достоинства Б., какъ кормового средства, могутъ служить слѣдующія данныя о ея химическомъ составѣ и сравненіе ихъ съ содержаніемъ одинаковыхъ веществъ въ нормальномъ кормѣ. Такъ, въ 100 частяхъ сухого вещества содержится;

в к щ к с т въ 3 . 4

54. зt. 4945

въ ботвѣ: 33; 345 . 5 241

5 5 2 5 5, 2 жира: ? 5 5 д.

2 3 2 3 43 " в 1 54

3 2. 45 2 5 5 25 23; Ж свеклы . . . 215 44„и 4,з 21 рѣпы. . . . 16,1 50.» 5.о 3. а моркови . . 1851 47,5 4, и 25 картофеля . 104 40до 25 34 топинамбура 165 495 45, 35

Въ нормальномъ же кормѣ для молочнаго и мясного скота въ 100 частяхъ сухого вещества должно содержатъсл 10 частей бѣлковыхъ веществъ, 40—50 частей безазотистыхъ и экстрактивныхъ и 3 ч. жира, или же междуазотистыми и безазотистыми веществами должно существовать отношеніе 1: 4 или 1:5. Отсюда слѣдуетъ, что Б., сравнительно съ нормальнымъ кормомъ, представляетъ кормовое вещество, которое не можетъ быть скормлено выгодно для хозяйства и безвредно для животныхъ безъ прибавленія другихъ кормовыхъ средствъ, болѣе богатыхъ содержаніемъ бѣлкоIвыхъ частей. Къ числу послѣднихъ принадлеIжатъ корни корнеплодовъ и клубни, гдѣ отношеніе бѣлковыхъ веществъ къ безазотнымъ и экстрактивнымъ составляетъ: у свеклы — 1 :8.2, брюквы–1:75, рѣпы–1 : 68, моркови–1:7,4, картофеля—1:10,4 и топинамбура–1:76. Поэтому гораздо выгоднѣе скармливать Б. вмѣстѣ съ корнями и клубнями, а не отдѣльно.

Впрочемъ, надобно замѣтить, что Б. клубненыхъ довольно близко подходитъ по своему составу къ луговому сѣну, гдѣ вышеупомянутое отношеніе составляетъ 1 : 4,5, въ особенI ности если имѣть въ виду не всю Б., а только листья, которые гораздо богаче азотистыми веществами и употребляются въ сухомъ состояніи у топинамбура преимущественно въ кормъ рогатому скоту и лошадямъ съ примѣсью 1/з—11/а сѣна или другого корма, причемъ 8 пудовъ такой листовой Б. замѣняютъ собою 5 пудовъ наилучшаго сѣна. Но и въ свѣжемъ состояніи листья и молодые стебли топинамбура идутъ на кормъ крупнаго рогатаго скота и овецъ. Картофельная Б., несмотря на большее, сравнительно съ клубнями, содержаніе бѣлковыхъ веществъ (1069Iо вмѣсто 8,097о), рѣдко поступаетъ въ кормъ скоту, хотя и даетъ, при употребленіи ея, иногда хорошіе результаты. Такъ, при дачѣ въ кормъ коровѣ 25 фунт. зеленой картофельной Б., въ смѣси съ соломой, мякиной, отавой и т. п., получаются хорошіе удои достаточно жирнаго молока, точно также, какъ при замѣнѣ въ кормѣ 3 фунт. клевернаго сѣна такимъ же количествомъ сухой картофельной Б., удои не уменьшаются, но только понижается въ нихъ процентъ сливокъ — 1065"[о вмѣсто 11,709Iо. Дача скоту зеленой картофельной Б. въ большемъ количествѣ можетъ вызвать у него поносъ. Такія же послѣдствія бываютъ отъ излишняго употребленія въ кормъ листьевъ свеклы, вслѣдствіе значительнаго содержанія въ послѣднихъ кали (4,7"!о), извести (17?)о) и магнезіи (1496). В. Собщчевскій.

Ботевъ (Христо) — болгарскій поэтъ и патріотъ, род. 1848, т 1876 г.; онъ воспитывался въ одесской семинаріи и сдѣлался сперва учителемъ въ Бессарабіи, а потомъ въ Румыніи. Здѣсь онъ принималъ участіе въ изданіи нѣI которыхъ революціонныхъ газетъ Любeна КаIравелова и въ 1876 г., вступивъ съ болгарскими возстанцами на турецкую землю, палъ въ одной изъ первыхъ битвъ. Написалъ нѣсколько хорошихъ стихотвореній.

Ботеро (Джузеппе Воtего)–итал. поэтъ I и романистъ, род. 1816 г. въ Новарѣ, изучалъ

1

дй”

въ Туринѣ филологію и литературу, принималъ въ 1848 г. участіе въ войнѣ противъ Австріи, въ 1849 году сдѣланъ профессоромъ итал. литературы въ коллегіи въ Кортемилла, а затѣмъ директоромъ лицеевъ въ Фаенцѣ, Пистойѣ и Кампобассо. Изъ многочисленныхъ его романовъ и разсказовъ назовемъ: «Кaffaelе» (1858), «Пl Galeotto» (Тур. 1859), «Nellа di Сortemiglia» (Тур., 1861), «Didimо Еrate» (Тур., 1861), «Еloisа Ваsili» (Пiач., 1869), «La miа Donna» (Фаенца, 1869), «Sрeranzа» (1870), «Viver bene e far il bene» (1872), «Аmorе e naturа» (1873) и др.

Ботникъ–ботъ, но меньшаго водоизмѣщенія и меньшей парусности–см. Ботъ.

Ботивъ Петра Великаго былъ привезенъ англичанами въ подарокъ царю Алексѣю Михайловичу и въ 1688 г. найденъ Петромъ Великимъ въ подмосковномъ селѣ Измайловѣ. Въ собственноручной запискѣ императора Петра Великаго: «О началѣ судостроенія въ Россіи», о нахожденіи этого Б. сказапо слѣдующее: «Случилось намъ (въ маѣ 1688 г.) быть въ Измайловѣ, на льняномъ дворѣ и гуляя по амбарамъ, гдѣ лежали остатки вещей дому дѣда Никиты Ивановича Романова, между которыми увидѣлъ я судно иностранное, спросилъ Франца (тимермана), что это за судно? Онъ сказалъ, что то ботъ англійскій. Я спросилъ: гдѣ его употребляютъ? Онъ сказалъ, что при корабляхъ-для ѣзды и возки. Я паки спросилъ: какое преимущество имѣетъ предъ нашими судами (понеже видѣлъ его образомъ и крѣпостью лучше нашихъ)? Онъ мнѣ сказалъ, что онъ ходитъ на парусахъ не только что по вѣтру, но и противъ вѣтру; которое слово меня въ великое удивленіе привело и якобы неимовѣрно». Этотъ Б., сдѣлавшійся извѣстнымъ подъ именемъ дѣдушки русскаго флота, былъ исправленъ, оснащенъ и спущенъ на рѣку Яузу, гдѣ Петръ катался на немъ, и самъ выучился править рулемъ. Потомъ Б. былъ перевезенъ на Переяславское озеро, такъ какъ на Яузѣ было мало мѣста. Впослѣдствіи Б. хранился въ Москвѣ, а въ 1722 году перевезенъ въ Петербургъ, гдѣ для него устроенъ былъ четыреугольный пьедесталъ и живописцемъ Иваномъ Заруднымъ стороны пьедестала или тумбы были раскрашены такъ: подъ кормой нарисовано море и надъ нимъ надпись: «дѣтская утѣха»; подъ носомъ тоже море и надпись: 32392,225.2225.2929.22 бока-корабль подъ парусами и галера подъ веслами и надпись: «отъ Бога силъ токмо полученъ» и на другомъ боку–Ноевъ ковчегъ, надъ нимъ радуга, соединяющая два приморскихъ города, летящій къ ковчегу голубь и надъ нимъ надпись: «сей вожделѣнный вѣстникъ».

Сознавая услугу, оказанную Балтійскимъ флотомъ втеченіе Сѣверной войны, Петръ Великій пожелалъ почтить этотъ флотъ устройствомъ торжественнаго чествеванія его родоначальника–стараго ботика, для чего его исправили и обшили мѣдью. 11 августа 1723 г. Б. былъ привезенъ на галіотѣ изъ Петербурга въ Кронштадтъ и прошелъ подъ штандартомъ вдоль побѣдоноснаго флота, при громѣ пушекъ

съ кораблей и крѣпостей, при барабанномъ боѣ, звукахъ музыки и крикахъ «ура». На ботикѣ находились: генералъ-адмиралъ Апраксинъ и адм. Крюйтсъ, а на рулѣ-адмиралъ Петръ Михайловъ; гребцами были флагманы: вице-адмиралы Сиверсъ и Гордонъ и шаубенахты Сенявинъ и Сандерсъ; лотъ бросалъ вице-адмиралъ князь Меньшиковъ и наконецъ изъ маленькихъ пушекъ Б. отвѣчалъ на салютъ флота фельдцейхмейстеръ Отто.

Въ томъ же году Б. былъ привезенъ обратно въ Петербургъ и порученъ коменданту крѣпости «для вѣчнаго храненія». Изъ крѣпости Б. вывозился съ тѣхъ поръ 6 разъ: 1) въ 1724 г. 30 августа для торжественной встрѣчи мощей св. великаго князя Александра Невскаго, послѣ чего Петръ Великій указалъ выводить Б. ежегодно 30 авг. съ торжествомъ къ Невскому монастырю; 2) въ 1744 и 1745 годахъ, когда императрица Елисавета Петровна, во исполненіе завѣщанія Петра Великаго, устраивала церемоніальное шествіе Б.; 4) въ 1803 году Б. участвовалъ въ торжественномъ празднованіи столѣтія Петербурга. Ботикъ для этого на 110-пушечномъ кораблѣ «Гавріилъ» былъ поставленъ на срединѣ Невы, противъ памятника Петру Великому; 5) 28-го іюня 1836 года Б. былъ принятъ адмиралтействъсовѣтомъ отъ коменданта крѣпости, спущенъ былъ на воду и, по сдѣланному съ крѣпости салюту, проведенъ къ новому адмиралтейству, гдѣ переданъ на буксиръ парохода и отведенъ въ Кронштадтскую гавань съ подобающими салютами. 2 іюля Б. выведенъ изъ военной гавани и поставленъ при караулѣ, на пароходѣ «Геркулесъ», на возвышенное мѣсто, обитое краснымъ сукномъ. «Геркулесъ» подъ адмиральскимъ флагомъ, послѣ прибытія государя и Императорской фамиліи, обошелъ корабельную линію, привѣтствуемый барабаннымъ боемъ и криками «ура». На салютъ всѣхъ кораблей, Б. отвѣчалъ 7 выстрѣлами. 6) Въ 1872 г. 30 мая, въ день 200-лѣтняго юбилея рожденія Петра Великаго, Б. снова принятъ адмиралтействъ-совѣтомъ и поставленъ на убранную коврами баржу, на немъ поставлеша мачта и флагштоки, на которыхъ подняты флагъ и гюйсъ, а когда Б. вышелъ на средину рѣки, то на немъ подняли при подобающемъ салютѣ штандартъ. Сопровождаемый Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и Императорскою фамиліею, Б. былъ приведенъ къ парадной пристани у памятника Петру 1, гдѣ встрѣченъ духовенствомъ и войсками, отсюда послѣ молебна и салюта въ 101 выстрѣлъ отправленъ на Путиловскую пристань, гдѣ встрѣченъ кавалергардами, поставленъ на особую платформу, и при особомъ караулѣ въ тотъ же день отправленъ въ Москву на выставку и поставленъ въ морской отдѣлъ. Во все продолженіе Политехнической выставки Б. находился въ Москвѣ и его окружали собственноручныя работы геніальнаго царя-моряка и все то, что непосредственно могло напомнить его труды и заботы о пользѣ флота. Послѣ выставки Б. снова сданъ коменданту Петропавловской крѣпости. Въ морскомъ кадетскомъ корпусѣ находится превосходная модель «Дѣдушки русскаго флота».

« ПредыдущаяПродолжить »