Изображения страниц
PDF

вниманіе на изученіи строенія и развитія различныхъ растеній, химики, слѣдуя по пути, намѣченному Т. Соссюромъ, принялись за зарѣжущійсанъ іnihil'héliilier? дорфъ и Вигманъ (Рolstdorffund Viegmann, 1842 г.) окончательно доказали необходимость минеральныхъ (зольныхъ) соединеній для питанія растеній. Благодаря знаменитому Юстусу Либиху (Лustus Liebig), взглядъ этотъ быстро распространился и въ связи съ другими опытами, доказавшими возможность развитія растеній въ почвѣ, совершенно лишенной органическихъ соединеній, но снабженной достаточнымъ количествомъ минеральныхъ питательныхъ веществъ, сталъ основой новой теоріи раціональнаго земледѣлія. Еще яснѣе стала роль, минеральной пищи, послѣ того какъ Кнопъ (Кnор.) разработалъ методъ водной культуры, методъ, состоящій въ томъ, что растенія выращиваютъ въ водномъ растворѣ питательныхъ веществъ. Почти одновременно съ этими работами, произведенными въ Германіи, химико-физіологическія разысканія были производимы и во Франціи. Между ними первое мѣсто занимаютъ работы Буссенго (Воussingault, 1802— 1887), который подробно изслѣдовалъ разложеніе листьями угольной кислоты, вліяніе внѣшнихъ дѣятелей на этотъ процессъ, равно какъ химическія метаморфозы, происходящія при проростаніи сѣмянъ; но особенно важными являются его изслѣдованія по вопросу объ усвоеніи растеніями свободнаго атмосфернаго азота; на основаніи своихъ опытовъ, онъ пришелъ къ выводу, что растенія совершенно не въ состояніи утилизировать такой азотъ. Рядомъ съ этими блестящими успѣхами эмбріологіи и физіологіи питанія, успѣхи физіологіи процессовъ движенія являются менѣе выдающимися. Но несомнѣнно, что и здѣсь былъ прогрессъ. Особенно заслуживаютъ вниманія прекрасныя изслѣдованія Брюке надъ движеніемъ листьевъ мимозы и работа. Гофмейстера надъ такъ-назыв. плачемъ виноградной лозы и нѣкоторыхъ другихъ растеній.

V-й періодъ физіологіи растеній, обнимающій послѣдніе 20 лѣтъ, тѣсно связанъ съ предшествующимъ. Многое, что прежде было только намѣчено и едва затронуто, получило теперь широкое и блестящее развитіе. Открытія Пастера. (Раsteur) въ области физіологіи растительныхъ микроорганизмовъ, съ ихъ громаднымъ значеніемъ для научной теоріи и жизненной практики, и замѣчательныя идеи Клодъ Бернара (Сlaudе Веrnard) и ГоппеЗейлера (Норре-Seуler), придавшія ботаникофизіологическимъ изслѣдованіямъ высокій научно-философскій интересъ–вотъ явленія наиболѣе выдающіяся, наиболѣе характерныя для настоящаго періода. Но прежде чѣмъ нѣсколько подробнѣе остановиться на нихъ, укажемъ вкратцѣ на важнѣйшія изслѣдованія послѣдняго времени по всѣмъ тремъ отдѣламъ физіологіи. Начнемъ съ физіологіи питанія. Кноповскій методъ водной культуры былъ примѣненъ Ноббе (Nobbe), Штоманомъ (8tohmann) и Вольфомъ (Vollf) къ разрѣшенію вопроса о

[blocks in formation]

милляціи, процесса разложенія угольной кислоты зелеными растеніями на свѣтѣ, выясненіемъ вліянія на этотъ процессъ лучей различной преломляемости, много занимался нѣмецкій физіологъ Саксъ (Л. Sachs) и его ученики (Пфефферъ и друг.), а также упомянутый выше Буссенго, Рейнке (Пeinke) и Энгельманъ (Еngelmann). Не мало въ этомъ направленіи сдѣлали и русскіе ученые: Волковъ, Тимирязевъ, Фаминцынъ, Розановъ и др. Продукты ассимиляціи (крахмалъ исахаръ) были изучены Саксомъ, Фаминцынымъ, а въ новѣйшее время Бемомъ (Воehm), Шимперомъ (Schішреr) и Мейеромъ (Аrthur Меуer). Хлорофиллъ-то зеленое вещество, которому растенія обязаны своимъ зеленымъ цвѣтомъ и которое играетъ столь выдающуюся роль въ процессѣ ассимилляціи, былъ изученъ въ физическомъ и химическомъ отношеніи Фреми: (Еremу), Краусомъ (Кraus), Визнеромъ (Viesner), Гоппе-Зейлеромъ, Тимирязевымъ и И. Бородинымъ. По вопросу объ усвоеніи азота много любопытныхъ фактовъ доставили самые послѣдніе годы. По изслѣдованіямъ Гельригелія и Франка (Нellrіеgel, Еrank) въ клубенькахъ, образующихся на корняхъ многихъ бобовыхъ растеній, находится особый микроорганизмъ, симбіотически (совмѣстно) живущій съ пріютившимъ его растеніемъ, образуя вмѣстѣ съ плазмой клѣтокъ бобоваго растенія такъ назыв. микоплазму Франка. Благодаря такому симбіозу, бобовое растеніе получаетъ возможность утилизировать свободный атмосферный азотъ. По увѣреніямъ Франка, многія растенія въ состояніи и помимо симбіоза съ микроорганизмами усваивать азотъ воздуха. Если это окажется такъ, то правило Буссенго (см. выше) придется принять съ ограниченіями. Какъ бы то ни было эти розысканія обѣщаютъ въ будущемъ много дать и для науки и для земледѣльческой пракТIIIIXII.

Что касается до успѣховъ въ изученіи явленій обмѣна веществъ въ растительномъ организмѣ, то есть процессовъ проростанія, дыханія, передвиженія газовъ, жидкостей и т. д., то за невозможностью сколько нибудь подробно останавливаться на этомъ приходится ограничиться перечнемъ именъ наиболѣе выдающихся дѣятелей на этомъ поприщѣ: Буссенго, Детмеръ (Detmer), Шульце (8chulize) (проростаніе); Волковъ, Мейеръ, Бородинъ, Ришави, Годлевскій (Соdlewski), Дегеренъ (Deherain),I Бонье (Вonnіer), Пфефферъ (Рfefer), Палладинъ, Діаконовъ (дыханіе); Гартигъ, Траубе (Тraube), Пфефферъ, Саксъ, Генель (Нohnel), Баранецкій (осмозъ, испареніе, передвиженіе веществъ). Нигдѣ въ физіологіи растеній за послѣднее время не сказался, однако, такой поразительный, грандіозный успѣхъ, какъ въ изученіи жизненныхъ процессовъ у низшихъ растительныхъ организмовъ — бактерій и нѣкоторыхъ грибовъ. Геніальныя изслѣдованія Пастера внесли свѣтъ въ прежній хаосъ и проложили новые пути для изслѣдованія. Пастеръ научилъ не только изолировать микроорганизмы, воспитывать ихъ въ питательныхъ средахъ опредѣленнаго состава,

32

но даже измѣнять въ нѣкоторыхъ случаяхъ самыя ихъ физіологическія свойства. Изучивъ съ замѣчательною тщательностью и точностью жизнь болѣзнетворныхъ бактерій, онъ далъ тѣмъ въ руки современной медицины надежное средство для распознаванія, предупрежденія, а иногда и леченія заразныхъ болѣзней. Въ одномъ направленіи съ Пастеромъ надъ построеніемъ научной бактеріологіи работалъ въ Германіи Р. Кохъ (К. Кoch). Коху наука обязана какъ улучшеніемъ методовъ, такъ и многими капитальными открытіями. Уже теперь бактеріологія, созданная Пастеромъ и Кохомъ, оказала человѣчеству неоцѣнимыя услуги, и еще большаго нужно ждать отъ нея въ будущемъ. Глядя на громадную роль современной-бактеріологіи въ медицинѣ, на ея неисчислимыя приложенія въ практической жизни, не нужно однако упускать изъ виду, что своимъ зарожденіемъ, разработкой своихъ основъ–ученія о питаніи и развитіи бактерій, она обязана химіи (Пастеръ и его школа) и растительной физіологіи (Конъ, Негели, Брефельдъ (Вrefeld), Пe-Вarу и др. *) Перейдемъ къ физіологіи процессовъ движенія. Ростъ и его зависимость отъ внѣшнихъ условій были изучены Саксомъ и Баранецкимъ при помощи такъ-назыв. ауксанометровъ (приборовъ для точнаго графическаго записыванія прироста). Связь клѣточнаго тургора съ явленіями роста была указана и разслѣдована Де-Фризомъ (De Vries). Гидротропизмъ корней былъ открытъ Саксомъ; Визнеръ подробно изслѣдовалъ геліотропизмъ; другіе ученые изучали явленія геотропизма **). Фаминцынъ, Страсбургеръ и Сталь (8tahl, изучали движенія низшихъ растительныхъ организмовъ, въ то время какъ Дарвинъ, Пфефферъ, Вортманъ (Vortmann) и Баталинъ подвергли детальному изученію разнообразныя явленія движенія у высшихъ, цвѣтковыхъ растеній (движенія корня, стебля, листьевъ и цвѣтовъ). Менѣе прочихъ отдѣловъ сдѣлала успѣховъ за послѣднія десятилѣтія физіологія процессовъ размноженія. Да это и понятно, если принять во вниманіе чрезвычайную сложность вопроса. Однако, и въ этой области было произведено нѣсколько замѣчательныхъ изслѣдованій. На первомъ планѣ въ этомъ отношеніи нужно поставить работы Ч. Дарвина надъ перекрестнымъ опыленіемъ цвѣтовъ и участіемъ въ этомъ процессѣ насѣкомыхъ. Далѣе, нужно упомянуть біологическія розысканія Г. Мюллера (Н. Мiiller) и Дельпино (Delрino) участіе въ опыленіи насѣкомыхъ и друг. животныхъ; совершенно особенное значеніе имѣютъ, появившіяся въ самое послѣднее время экспериментально-физіоло55555 (Кlebs). Первый изъ нихъ изслѣдовалъ вліяніе химическихъ дѣятелей на движеніе живчиковъ, второй–вліяніе среды на форму размноженія. Цѣнность этихъ изслѣдованій–въ примѣненіи опыта тамъ, гдѣ прежде пользо

*) Въ новѣйшее время прекрасныя бактеріологическія работы были опубликованы русскимъ ученымъ С. Вишоградскимъ.

**) Различныя движенія органовъ, обусловливаемыя влажностью, свѣтомъ и силой тяжести, см. эти слова.

вались исключительно наблюденіемъ. Пужно думать, что примѣненіе опыта при изученіи явленій размноженія дастъ въ будущемъ много хорошихъ результатовъ.

Фактическій матеріалъ, накопившійся за послѣднія 60 лѣтъ, далъ возможность нѣсколько глубже заглянуть въ сущность жизненныхъ явленій, позволилъ нѣсколько оріентироваться и разобраться среди ихъ безконечнаго разнообразія; явилась возможность и даже потребность сравнить жизненные процессы у различно организованныхъ растеній, какъ между собою, такъ и съ жизнью животныхъ. Нъ самомъ дѣлѣ: являются ли эти процессы вполнѣ несходными и каждая группа организмовъ (напр. высшія растенія, низшія растенія, животныя и т. д.) живетъ своею особою жизнью, ничего общаго не имѣющей съ жизнью другихъ живыхъ существъ, или же, наоборотъ, между жизненными явленіями есть какое нибудь сходство, а если такъ, то какъ далеко идетъ это сходство? Вотъ вопросы высокой философской и научной важности. Еще въ предшествующій періодъ изслѣдователи констатировали сходство въ элементахъ организаціи нетолько различныхъ растеній, но также растеній и животныхъ. Какъ бы ни была несходна организація разныхъ растеній и животныхъ, въ основѣ ея вездѣ лежитъ одинъ и тотъ же элементъ–клѣтка. Послѣ того какъ на это указано было Шваномъ и Шлейденомъ, Унгеръ, Де-Бари, Максъ Шульце и Брюке показали, что между протоплазмой растеній и протоплазмой животныхъ нѣтъ рѣшительно никакой существенной разницы. А протоплазма, вѣдь, является важнѣйшей составной частью клѣтки и по общему признанію служитъ субстратомъ для всѣхъ жизненныхъ явленій. Не менѣе поразительныя совпаденія оказались и въ сферѣ половой жизни организмовъ, особенно въ явленіяхъ оплодотворенія. Чѣмъ далѣе шло изслѣдованіе, тѣмъ рельефнѣe и рельефнѣе выступало сходство. Не только дыханіе (объ этомъ знали уже и ранѣе), но и многія стороны въ процессахъ питанія, обмѣна веществъ, равно какъ и отношеніе ко внѣшнимъ физическимъ и химическимъ дѣятелямъ оказались замѣчательно сходными. Сопоставивъ и проанализировавъ всѣ эти явленія сходства, два величайшихъ физіолога новѣйшаго времени–Клодъ Бернаръ и ГоппеЗейлеръ провозгласили окончательно ученіе единства (въ 70-хъ годахъ наш. стол.). Гдѣ-бы ни проявлялась жизнь, гласитъ это ученіе, въ незамѣтной ли инфузоріи, мельчайшемъ растеньицѣ или въ сложномъ организмѣ человѣка-въ существенныхъ чертахъ это одно и тоже явленіе. Произведенное въ самое послѣднее время (въ 80-хъ годахъ) детальное изученіе структуры протоплазмы и дѣленія клѣтокъ и клѣточнаго ядра подтвердило вполнѣ такой унитарный взглядъ. А если такъ, то ботанико-физіологическія изслѣдованія пріобрѣтаютъ особенный, высоконаучный интересъ. Въ тѣхъ существахъ, съ которыми имѣетъ дѣло растительная физіологія, жизнь является болѣе открытой, болѣе обнаженной, такъ сказать: жизненныя явленія

выступаютъ здѣсь рѣзче, яснѣе, значитъ до

а вмѣстѣ съ тѣмъ значительно облегчаютъ 1дѣ Гумбольдтъ впервые даетъ важнѣйшіе за

ступнѣе для изслѣдованія, а это увеличиваетъ шансы приблизиться къ разрѣшенію вѣковой проблемы: что такое жизнь? Только что указанная идейная сторона физіологіи растеній вмѣстѣ съ ея громаднымъ значеніемъ для сельскаго хозяйства, а въ послѣднее время и для медицины (бактеріологія)доставляютъ ей весьма

коны, управляющіе распредѣленіемъ растительности по разнымъ мѣстамъ земного шара, указываетъ на мѣстныя частности, измѣняющія Эти законы и основываетъ свои взгляды какъ на богатомъ фактическомъ матеріалѣ, такъ и на вопросахъ возможной акклиматизаціи и культуры растеній полезныхъ человѣку. Послѣ

видное мѣсто въ системѣ человѣческихъ знаній. Гумбольта число работъ по ботанической гео

”111533333322155." йеръ (Е. Меуer), «Geschichte der В.» (4 ст., Кенигсб., 1854—57); Ирмишъ (1misch), «Еinige Воtaniker des ХVП Л.» (Зондерг., 1862); Jessen, «В.der Gegenvart und Vorzeit» (Лейпц., 1865); Кoнъ Ф. (Сohn Е.), «Воtanische Рroblemе» (Deutsche Кundschau, herausgeg. von Коdenberg, 1874), Саксъ (8achs), «Geschichte der В.» (Мюнх., 1875). Б. Компендіи и руководства по ботаникѣ (наиболѣе полныя или важ54559.59955 Linné), «Еundamentа botaniса» (Амстерд., 1736); «Рhilosорhia botanicа» (Стокг., 1751); Линкъ (Link), «Еlementa рhilosорhiae botaniсае, Grundlehren der Кraiterkunde» (Берл., 1824); Бишофъ (Вischoff), «Lehrbuch der allgemeinen, В.» ” (Штутг., 1834—39); Шлейденъ, (8chleiden), «Grundziige der vissenschaftlichen В.» Лейпц., 1842 — 43); Эндлихеръ и Унгеръ (Еndlicher und Пnger), «Grundziige der В.» (Вѣна, 1843); Саксъ (8achs), «Lehrbuch der В.» (1-е изд., Лейпц., 1874);Лейнисъ (Leunis), «Sуnорnis der В.» (3-е изд., обработ.; Франкомъ, "Ганнов., 1882); Фанъ-Тигемъ (Van-Тіеghem), «Тraité de botanique» (2-е изд., Парижъ, 1891); А. Бекетовъ, «Учебникъ ботаники» (Спб., 1880). В. Періодическія изданія: «Еlorа» (Регенсб., съ 1818 г.); «Аnnales des scienсes пaturelles, Воtanique» (Парижъ, съ 1824 г.); «Linnaeа» (Галле, Берл., съ 1826); «Воtanische 2eitung» (Берл., Лейпц., съ 1843); «2eitschrift ftir vissenschaftlichе Воtanik» (Цюрихъ, 1844— 46); «Рringsheims Jahrbiicher fiir vissenschaftlichе Воtanik» (Берл. Лейпц., съ 1857 г.); «Воtanisches Сеntralblatt» (Кассель, съ 1880); Нedwigiа» (Бреславль, Дрезд., съ 1852); «Веrichte der deutschen botanischen Gesellschaft» (Берл., съ 1883 г.), «Кevue générale de Вotaniquе» (Пар., 1889); «Ботаническія записки» (Бсriрtа botanicа, Спб., съ 1886). На русскомъ языкѣ много ботаническихъ работъ помѣщено также въ «Трудахъ» обществъ ествоиспытателей при разныхъ университетахъ, въ «Академическихъ запискахъ» и др. изданіяхъ. Спеціальную литературу, по отдѣламъ см. подъ словами: Морфологія, Гистологія, Физіологія, Систематика, Болѣзни растеній, Ботанич. географія, Палеонтологія. Почти полный переченъ всей ботанической литературы до 1872 года данъ Притцелемъ (Рritzel) въ его «Тhesaurus literaturae botaniсае» (2-е изд., Лейпцигъ, 1872—77). Г. Надсонѣ.

Ботаническая географія или геотрафія растеній имѣетъ своимъ предметомъ описаніе распредѣленія растеній по земному шаруи разъясненіетѣхъ физическихъ условій, которыя опредѣлили это распредѣленіе. Она получила свое начало въ трудѣ Гумбольдта и Бонплана: «L'essai sur lа géographie des

” рlantes» (Пар., 1805, 1 т. in 8"). Въ этомъ тру

графіи стало быстро увеличиваться, такъ что, благодаря трудамъ Шоу, де-Кандолля, Эренберга, Мирбеля, Ватсона, Гоффмана, Тюрманна, Рудольфа, Гризебаха, Друдe, а изъ русскихъ Семенова, Борщова, Бекетова, Гоби, Краснова, Коржинскаго и другихъ, мы знаемъ теперь распредѣленіе растительныхъ типовъ по поверхности земли и можемъ дать себѣ болѣе или менѣе ясный отчетъ о многочисленности различныхъ условій жизни всевозможныхъ растеній нашей земли. Капитальнымъ трудомъ и неисчерпаемымъ источникомъ мыслей и знанія, давшимъ ботанической географіи огромный толчекъ впередъ, служитъ и до сихъ поръ сочиненіе А. де-Кандолля: «Gеоgraphie botanique raisonnée» (2 т., Парижъ, 1855). Много цѣннаго по Б. г. заключаетъ въ себѣ сочиненіе Гризeбаха: «Растительность земного шара согласно климатическому ея распредѣленію» (Гетт., 1871, 2 т.; русскій переводъ съ примѣчаніями А. Бекетова, 1874—75 г.). Въ послѣденее время Д. Друде далъ цѣлый рядъ статей по ботанической географіи, завершившійся въ текущемъ году новымъ опытомъ, общей географіи растеній: «Наndbuch der Рtlanzen geographie» (Штутгартъ, 1890). А. А.

Ботаническая палеонтологія или собраніе свѣдѣній объ ископаемыхъ растительныхъ остаткахъ, будучи приложеніемъ ботаники къ геологіи, основывалась почти одновременно съ общей или зоологической палеонтологіей и явилась впервые въ трудахъ Шлотгейма (1805 г.) и Штернборга (1820 г.). Классическое сочиненіе Броньяра, 3333 239: ": 1325; 1822, in 8") служитъ истиннымъ началомъ этого отдѣла Б. п. Дальнѣйшіе поиски растительныхъ остатковъ среди окаменѣлостей дали возможность прослѣдить длинный рядъ измѣненій флоры земли, отъ гигантскихъ папоротниковъ и хвощей до нынѣшнихъ формъ (см. Палеонтологія). Наибольшими успѣхами этотъ отдѣлъ науки обязанъ трудамъ: Унгера, Гепперта, Освальда Гeера, Шимпера, Лекере 2929.2225.2929.22 ги, Бэра, Шмальгаузена и др. Подробнѣе см. ст. Палеонтологія.

Ботаническіе институты — университетскія учрежденія, цѣль которыхъ–дать учащимся возможность основательнѣе усвоить ботанику путемъ практическихъ занятій, какъ по микроскопической анатоміи растеній, такъ и по экспериментальной физіологіи. Подобныя учрежденія существуютъ въ Германіи почти при всѣхъ университетахъ. Вмѣстѣ съ ботаническими садами, съ которыми они въ большинствѣ случаевъ находятся въ связи и общеніи, ботаническіе институты приносятъ весьма много пользы и преподаванію и изученію Б.,

[blocks in formation]

борами и аппаратами, способствуютъ выполненію самого изслѣдованія. Учрежденія, аналогичныя нѣмецкимъ ботанич. институтамъ, существуютъ и у насъ въ Россіи почти при всѣхъ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ (университе: тахъ, академіяхъ и институтахъ), гдѣ преподается анатомія и физіологія растеній. Г. Н.

Ботаническіе сады.—см. Сады ботаническіе.

Ботаническій Императорскій садъ (въ Спб.) расположенъ въ юго-восточн. части Аптекарскаго острова и занимаетъ пространство окело 20 десят., пріобрѣтенное малопо-малу посредствомъ покупки отдѣльныхъ участковъ, присоединенныхъ къ прежнему Аптекарскому саду, отъ котораго И. Б. Садъ ведетъ свое происхожденіе. По примѣру аптекарскихъ садовъ, учрежденныхъ въ нѣкото3242.72439734332

еликій указомъ 11 февраля 1714 г. повелѣлъ учредить подобный садъ на одномъ изъ острововъ, лежащихъ близъ Петербурга. Главная цѣль этого сада состояла въ разведеніи лѣкарственныхъ травъ (см. Аптекарскій садъ). Въ 1823 году Апт. садъ, вслѣдствіе скудости средствъ (12000 р. асс. въ годъ), находился въ очень плачевномъ состояніи. Онъ имѣлъ два отдѣла: медицинскій и ботаническій, но число растеній послѣдняго было крайне невелико–не болѣе 1500 видовъ, и при этомъ никакихъ научныхъ коллекцій и пособій. Въ это то время обратилъ вниманіе на него управ

ляющій министерствомъ внутрениихъ дѣлъ!

графъ Викторъ Павловичъ Кочубей и задумалъ преобразовать садъ, сдѣлавъ его не только мѣстомъ разведенія лѣкарственныхъ травъ, но главнымъ образомъ мѣстомъ и науки. Разработка плана переустройства Аптек. сада была поручена профессору Ф. Б. Фишеру, который и представилъ этотъ проектъ императору Александру Павловичу. 22 марта 1823 года вышло Высочайшее повелѣніе измѣнить! устройство Аптек. сада согласно представленному плану, а именно: соединить оба отдѣла–медицинскій и ботаническій въ одинъ садъ, перестроить и улучшить зданія, пріобрѣтать отнынѣ покупкою живыя и сухія растенія и сѣмена, и, наконецъ, переименовать Апт. садъ въ Императорскій Ботанич. садъ. Управленіе новымъ садомъ было поручено профессору Фишеру. Вскорѣ послѣ этого для занятія должности старшаго садовника прибылъ изъ Лондона Ф. Г. Фальдерманъ. Продолжая заниматься разведеніемъ аптекарскихъ травъ, Б. садъ имѣлъ съ тѣхъ поръ главною цѣлью науч-I ную дѣятельность, для чего онъ пріобрѣталъ на ассигнованныя ему деньги растенія живыя и въ сухомъ видѣ, сѣмена, заводилъ мало-помалу библіотеку, музей. Кромѣ того, Б. садъ! служилъ мѣстомъ обученія"садоводству и огородничеству садовыхъ учениковъ, а также имѣлъ отдѣленіе для практическихъ занятій

студентовъ. Первая денежная помощь была

Высочайше пожалована въ день открытія Сада въ размѣрѣ 100000 руб. асс; на эти деньги были пріобрѣтены живыя растенія изъ коллекцій, находившихся въ С.-Петербургѣ и его окрестностяхъ. Въ это же время прибывшій изъ Лондона старшій садовникъ Ф. Г. Фальдерманъ привезъ оттуда значительную коллекцію живыхъ растеній. При учрежденіи Сада никакого гербарія въ немъ не было и первымъ пріобрѣтеніемъ по этой части былъ, сибирскій гербарій ветеринарнаго врача В. В. Гаупта, заключавшій въ себѣ до 1000 видовъ; въ” слѣдующіе годы покупкою было пріобрѣтено много другихъ гербаріевъ изъ разныхъ стракъ, между которыми особенное вниманіе заслуживала коллекція сухихъ растеній профессора Эшшольтца, собранная во время кругосвѣтнаго его плаванія. Ежегодно гербарій Сада былъ пополняемъ новыми коллекціями, присылаемыми сюда путешественниками, отправлявшимися съ научными цѣлями въ разныя страны, для чего давались средства изъ суммъ," получаемыхъ Садомъ. Кромѣ того, Садъ получилъ два очень цѣнныхъ гербарія: одинъ изъ нихъ поднесенъ императору Александру П въ 1855 вдовой покойнаго директора Сада Ф. Б. Фишера; другой гербарій пожертвованъ вдовой бывшаго профессора дерптскаго университета Ледебура; послѣдній гербарій важенъ, какъ комментарій извѣстнаго сочиненія Ледебура: «Еlorа Коssiса» и послужилъ основаніемъ одной изъ самыхъ важныхъ въ настоящее время въ научномъ отношеніи коллекцій Сада–Русскаго Гербарія. Масса другихъ богатыхъ гербаріевъ пріобрѣталась постоянно, пока въ 1856 г., согласно распоряженію графа Л. А. Перовскаго, а по смерти его барона П. К. Мейендорфа, покупка гербаріевъ не была запрещена. Они держались того мнѣнія, что Б. садъ главное вниманіе долженъ обращать на культуру декоративныхъ растеній, требованіе которыхъ было очень велико, на устройство для этой цѣли особыхъ оранжерей, а сообразно съ этимъ требовалось увеличить число садовниковъ.

есмотря на такія нововведенія, гербарій продолжалъ увеличиваться, но главнымъ образомъ растенія добывались мѣною на дублеты, имѣвшіеся въ Саду. Затѣмъ, въ 1864 г. министръ государственныхъ имуществъ А. А. Зеленый вновь разрѣшилъ покупку сухихъ растеній. Такимъ образомъ гербарій Сада быстро увеличивался не только количественно, но и качественно, и въ настоящее время можно сказать, что гербарій Ботанич. садаодинъ изъ обширнѣйшихъ и цѣннѣйшихъ во всемъ свѣтѣ. Большое количество получаемыхъ ежегодно гербаріевъ, множество другихъ дѣлъ по Саду и небольшое число ученыхъ ботаниковъ, могущихъ разрабатывать гербарій, все это мѣшало точному веденію этого дѣла, такъ что до 1857 г. гербарій былъ разрозненъ, и только съ этого года началась усиленная работа по сортировкѣ сухихъ растеній. Самыя большія коллекціи Сада: травники Фишера, Ледебура, Мертенса, Стефана, Шумахера и другія коллекціи меньшаго объема были соединены въ одинъ главный или общій гербарій (herbarium generale) по системѣ Энд

лихера. Для удобства пользованія гербаріемъ "

ежегодно выдаваемая сумма увеличилась по

отъ общаго были отдѣлены слѣдующіе з герба-Iчти вдвое (123000 рублей ассигнаціями), лич

рія: 1) Садовый гербарій (herbarium hortensе), заключающій въ себѣ растенія, разведенныя въ Б. саду. 2) Русскій гербарій (lierbarium гоssiсuш), въ основаніи котораго положенъ гербарій Ледебура и 3) гербарій растеній одной С.-Петербургской губерніи (berbarium Реtroрolitanum). Кромѣ этихъ 4 гербаріевъ въ 1865 г. К. И. Максимовичъ приступилъ къ разработкѣ флоры Японіи, составившей 5-ый гербарій–Японскій (herbarium jарonicum).

Одновременно съ расширеніемъ гербарія увеличивался и музей Сада, въ которомъ хранятся предметы растительнаго царства, которые не могутъ содержаться въ бумагѣ. Всѣ предметы музея распредѣлены на 5 коллекцій: карпологическую, ксилологическую или дендрологическую, анатомическую, ископаемыхъ растеній, и, наконецъ, предметовъ по прикладной ботаникѣ. Особенно интересна коллекція Амурскаго края, состоящая изъ 700 ископаемыхъ Е3555554343.55

мидта; также немаловажное значеніе имѣетъ собраніе древнихъ свайныхъ построекъ въ Швейцаріи, полученное отъ Мессикомера въ 1865 г. Музей находился сначала подъ вѣдѣніемъ Ф. Б. Фишера, затѣмъ переходилъ къ другимъ лицамъ и наконецъ въ 1870 году былъ назначенъ консерваторомъ музея А. Ф. Баталинъ, которому принадлежитъ безспорная заслуга теперешняго благоустройства музея.

При основаніи Ботан. сада въ немъ не было ни одной книги, и только въ 1824 г. сдѣлано первое и очень цѣнное пріобрѣтеніе, а именно: библіотека, оставшаяся послѣ смерти профессора Стефана; заключала она въ себѣ 637 сочиненій въ 1185 томахъ. Вслѣдъ затѣмъ стали выписывать книги изъ за-границы и пріобрѣтались сразу цѣлыя библіотеки, какъ напр. библіотека проф. Мертенса, затѣмъ 900 томовъ ботаническихъ сочиненій изъ бывшаго Горенкскаго сада, множество книгъ, купленihil'il”АнтійТгаiiilimilitiiлiliti. ромъ Сада Ф. Б. Фишеромъ во время его командировки въ 1824 г. за-границу. Въ настоящее время, можно смѣло сказать, что едва-ли существуетъ другая столь обширная ботаническая библіотека, какъ библіотека Императорскаго Ботаническаго сада.

Надо еще упомянуть о Семинаріи сада, занятія которой состоятъ въ собираніи и сортировкѣ сѣмянъ, отправленіи ихъ за-границу, выписываніи по каталогамъ сѣмянъ изъ другихъ садовыхъ заведеній и въ составленіи каталога сѣмянъ сада. Первый каталогъ сѣмянъ вышелъ въ 1835 г.

Біологическая лабораторія.-Сада учреждена въ 1868 г. съ введеніемъ должности главнаго ботаника по части растительной біологіи. Завѣдываніе лабораторіей было поручено сначала С. М. Розанову, потомъ перешло въ вѣдѣшіе К. И. Максимовича, а съ 70-го года она находится подъ непосредственнымъ наблюденіемъ А. Ф. Баталина.

30 марта 1830 г. вышло Высочайшее повелѣніе передать Ботан. садъ изъ министерства внутреннихъ дѣлъ въ вѣдѣніе министерства Императорскаго двора. Съ этимъ переходомъ

ный составъ Сада былъ увеличенъ еще въ 1829 г. Съ увеличеніемъ средствъ главное вниманіе Сада было направлено на преслѣдованіе научныхъ цѣлей, которымъ въ предъидущій періодъ Сада приходилось удѣлять такъ мало времени. Съ этихъ поръ отмѣнено было обязательство удовлетворять спеціальнымъ надобностямъ медицинской академіи, какъ-то: лекціи директора Сада для студентовъ медико-хирургической академіи были упразднены, а также разведеніе аптекарскихъ травъ сначала уменьшено, а затѣмъ и совсѣмъ прекращено. Но въ то же время оставлено право пользоваться коллекціями сада различнымъ учебнымъ заведеніямъ столицы, въ томъ числѣ петербургскимъ университетомъ.

Во второй періодъ своей дѣятельности Бот. садъ достигъ такого развитія во всѣхъ своихъ частяхъ, что въ 1843 г. явилась потребность въ измѣненіи штата, причемъ личный составъ Сада увеличился введеніемъ двухъ новыхъ научныхъ должностей: физіолога и консерватора, и кромѣ-того прибавлено нѣсколько садовниковъ. При такомъ измѣненіи и денежныя средства потребовалось увеличить; съ 1-го января 1843 г. Высочайше положено было на ежегодный расходъ Сада 54045 руб. сер.

5 апрѣля 1850 г. Ф. Б. Фишеръ былъ уволенъ отъ должности директора Сада, которую съ февраля 1851 г. занялъ Карлъ Андр. Мейеръ, стоявшій во главѣ Сада до своей смерти 13 февраля 1855 года. Въ то же время со смертью князя П. М. Волконскаго въ 1852 г., Ботаническій садъ, оставаясь по прежнему въ вѣдомствѣ министерства Императорскаго двора, былъ порученъ министру удѣловъ и управляющему кабинетомъ Его Величества, графу Льву Алексѣевичу Перовскому, а по кончинѣ его въ 1855 году завѣдованіе Садомъ было возложено на оберъ-гофмейстера барона Мейендорфа. Въ томъ же году, послѣ смерти К. А. Мейера, обязаности директора Сада были раздѣлены между двумя лицами: административная, хозяйственная и счетоводная части ввѣрены особому чиновнику, не зависящему отъ директора, съ званіемъ товарища директора; эту должность, занялъ 28 апрѣля 1855 г.” баронъ Карлъ Карловичъ Кистеръ, а съ 20 сентября того же года; обязанности директора были возложены на Эдуарда Людвиговича Регеля, который оставался въ этомъ званіи до упраздненія должности директора въ декабрѣ 1866 г.

Литературная дѣятельность Бот. сада началась только въ 1835 году, когда сталъ выходить ежегодно каталогъ сѣмянъ подъ заглавіемъ: «lndeх seminum, quae Нortus botanicus Іnреrialis Рetroрolitanus "рrо mutuа соmmutatione ofert». Результаты же наблюденій отдѣльныхъ лицъ, работавшихъ въ Бот. саду, печатались по большей части на счетъ авторовъ или въ запискахъ другихъ ученыхъ заведеній, и только очень ограниченное число работъ было издано Бот. сад. въ видѣ отдѣльныхъ брошюръ. Сдѣланный въ 1853 г. опытъ перваго ботаническаго журнала Сада, подъ заглавіемъ:

де

« ПредыдущаяПродолжить »