Изображения страниц
PDF

скихъ войнъ. люди уже въ началѣ нынѣшняго столѣтія ясно сознавали гибельныя послѣдствія для Россіи отъ бумажно денежнаго обращенія. Такъ, въ своихъ разсужденіяхъ и предположеніяхъ по этому поводу дшт. государственной экономіи, признавъ, что финансы наши приведены въ разстройство «наипаче отъ безмѣрнаго умноженія ассигнацій», предлагалъ (въ 1810 г.) остановить выпускъ ассигнацій, разсрочить ихъ платежъ и произвести дѣйствительную уплату (см. Гурьевъ, ГХ, 919). Первая мѣра нашла свое приложеніе въ манифестѣ 2 февраля 1810 г., которымъ пріостановлены на будущее время дальнѣйшіе выпуски ассигнацій. Подъ «разсрочкою ассигнацій» дпт. экономіи разумѣлъ возстановленіе ихъ курса путемъ постепеннаго изъятія ихъ изъ обращенія, до той суммы, которая соотвѣтствовала бы нуждамъ оборота. Какъ на средствахъ для осуществленія этой мысли, длт. остановился на постепенной продажѣ части казенныхъ имуществъ и «займѣ тѣхъ самыхъ ассигнацій, коихъ количество уменьшить предполагается». «Займы сего рода», пояснялъ департаментъ, «весьма различны отъ тѣхъ, кои устанавливаются въ пособіе ежегоднымъ доходамъ». А именно: «когда заемъ открывается не металлическими капиталами, но тѣми же самыми ассигнаціями, кои уменьшить предполагается, и открывается для того, чтобы ихъ истребить, тогда заемъ не составляетъ новаго долга, но устанавливаетъ только разсрочку въ прежнемъ долгѣ». Признавая тѣсную связь между увеличеніемъ количества вкладовъ въ казенныхъ кредитныхъ учрежденіяхъ и количествомъ ассигнацій, выпущенныхъ въ обращеніе, департаментъ экономіи признавалъ необходимымъ прекратить пріемъ безсрочныхъ вкладовъ въ эти учрежденія, чтобы не ставить ихъ въ затруднительное положеніе при усиленномъ требованіи вкладчиками своихъ денегъ обратно. Всѣ разсужденія департамента экономіи въ 1810 г. по вопросу о бумажныхъ Д. отличаются глубокимъ пониманіемъ дѣла и далеко оставляютъ позади себя современныя теоріи нѣкоторыхъ русскихъ экономистовъ - финансистовъ. Къ сожалѣнію, внѣшнія событія помѣшали выполненію намѣченнаго департаментомъ экономіи плана, и вмѣсто 286 милл. ассигнацій, которые онъ считалъ нужнымъ изъять изъ обращенія и уничтожить, въ томъ же 1810 г. необходимость принудила выпустить вновь около 45 милл. руб., а затѣмъ, съ 1812 г. 7754755751455555444 было новыхъ ассигнацій на сумму около 250 мил. руб. По окончаніи наполеоновскихъ войнъ министерство финансовъ возвратилось къ планамъ 1810 г., но при условіяхъ гораздо менѣе благопріятныхъ. Въ видахъ возвышенія курса ассигнацій, въ 1817 и 1818 гг. были заключены два 691о займа, въ ассигнаціяхъ и на металлическіе рубли, а въ 1820 и 1822 г.— два 5"[о металлич. займа. Займы, при реализаціи ихъ, доставили госуд. казначейству около 322 милл. руб., изъ которыхъ 236,3 милл. пошло на изъятіе и уничтоженіе ассигнацій. Съ прибавленіемъ къ "этой суммѣ 3917210 р., не предъявленныхъ къ обмѣну при произве

Нѣкоторые государственные денной въ 1820 г. замѣнѣ прежнихъ ассиг

націй ассигнаціями новаго образца, въ 1817 — 1822 г. количество ассигнацій уменьшилось на 240223690 р., а въ обращеніи осталось 895776310 р.-сумма, которая не измѣнялась затѣмъ вплоть до обмѣна ассигнацій на кредитные билеты, т. е. до реформы (1888—1843) графа Канкрина, представлявшей девальвацію обезцѣненныхъ ассигнацій (см. Ассигнаціи, П, 319). Съ конца 60-хъ годовъ, когда, вслѣдствіе Крымской войны, правительство вынуждено было прибѣгнуть къ чрезвычайнымъ выпускамъ кредитныхъ билетовъ, размѣнъ ихъ былъ прекращенъ, и они, по существу, превратились въ такія же бумажныя деньги, какими были прежнія ассигнаціи (см. Кредитные билеты). ” Л. Ходскій. Деньги–въ области гражданскаго права имѣютъ значеніе, во-первыхъ, какъ самостоятельная цѣнность, служащая предметомъ оборота, и во-вторыхъ, какъ общее мѣрило цѣнности другихъ вещей. Въ первомъ случаѣ Д.–обыкновенная движимость (см.), которою владѣютъ и которую передаютъ изъ рукъ въ руки по общимъ правиламъ, касающимся этого рода имуществъ. По отношенію къ нимъ особенности обладанія движимостями являются выраженными только въ еще болѣе яркой степени, чѣмъ по отношенію къ другимъ движимымъ имуществамъ. Д.—вещи генерическія, нераспознаваемыя индивидуально; поэтому собственникомъ ихъ считается владѣлецъ или простой держатель, независимо отъ титула. Ограниченіе ст. 534 т. Х, ч. 1 («движимыя вещи считаются собственностью того, кто ими владѣетъ, пока противное не будетъ доказано») къ нимъ совершенно не примѣнимо, такъ какъ «доказать противное» здѣсь невозможно; въ рукахъ обладателя денегъ невозможно отличить, какъ онъ ими владѣетъ и распоряжается–по праву собственника, или пользователя, или какъ-нибудь иначе. Поэтому, при ссудѣ Д. даются въ собственность (см. Заемъ), при ихъ залогѣ кредиторъ получаетъ право на самоудовлетвореніе; поклажа или отдача ихъ на храненіе ничѣмъ не отличаются отъ займа, разъ деньги не индивидуализированы запечатаніемъ въ пакетъ или названіемъ ЛЛ кредитныхъ билетовъ (ст. 2111). Другіе договоры относительно Д., возможны особенно купля-продажа, но и послѣдняя трудно различима отъ мѣны и по бóльшей части не имѣетъ реальнаго характера, обращаясь въ сдѣлку на разницу (см.), за исключеніемъ особыхъ случаевъ покупки, напр., кредитныхъ билетовъ за золото не по размѣну, а для удобства отправки, и т. п. Различіе титуловъ, выступаетъ лишь въ томъ случаѣ, когда о Д. идетъ рѣчь, какъ объ объектахъ спеціальной цѣнности и интереса, напр., о старинныхъ монетахъ какъ предметѣ рѣдкости; но въ этихъ случаяхъ”Д, уже "теряютъ свой специфическій характеръ и получаютъ значеніе простого Т9: вара. Роль Д., какъ общаго мѣрила цѣнности?» для гражданскаго права опредѣляется тѣмъ что исковая охрана всѣхъ гражданскихъ правъ, не говоря уже о массѣ спеціальны? отношеній чисто денежнаго характера, В09: можна только при оцѣнкѣ ихъ на Д., во 184

скашіи которыхъ выражается обыкновенно и 1 щаго отношеніе старыхъ Д. къ новымъ и обяза

принудительное воздѣйствіе суда, когда нельзя взять вещь натурой или принудить отвѣтчика къ совершенію извѣстныхъ дѣйствій въ пользу истца, а также и тамъ, гдѣ дѣло идетъ о защитѣ «неимущественнаго интереса» (см.). Постоянство цѣнности Д. прямымъ образомъ отражается, поэтому, на устойчивости гражданскихъ правъ, и, наоборотъ, перемѣны въ цѣнности Д. влекутъ за собою перемѣны въ распредѣленіи гражданскихъ правъ. А такъ какъ измѣненіе въ цѣнности Д. часто происходитъ, въ зависимости отъ измѣненія курса Д., способовъ чеканки монетъ и т. п., то является и въ области гражданскаго права потребность въ нормахъ, опредѣляющихъ характеръ оцѣнки гражд. правъ при такомъ измѣненіи. Въ теоріи и законодательствахъ существуютъ три точки зрѣнія на рѣшеніе связанныхъ съ этимъ вопросовъ, различіе которыхъ обусловливается различіемъ взглядовъ на самую природу Д. Согласно одной, признающей истинной цѣной Д. лишь ихъ курсовую цѣну въ данный моментъ, всякое измѣненіе въ этой цѣнѣ отражается и на оцѣнкѣ гражданскихъ правъ: обязательство на 100 р., заключенное при курсѣ высшемъ, чѣмъ тотъ, при дѣйствіи котораго обязательство оплачивается, ведетъ къ уплатѣ не 100 р. номинальныхъ (бумажн. Д.), а 100 р. плюсъ разница въ курсѣ. Уплатить меньше значило бы заставить кредитора потерпѣть ущербъ, такъ какъ въ моментъ выдачи 100 рублей имѣли бóльшую цѣнность, чѣмъ въ моментъ уплаты. Это, между прочимъ, точка зрѣнія Савиньи. Противоположную крайность представляетъ постановленіе французскаго кодекса (аrt. 1895), по которому никакія измѣненія въ цѣнности Д., курсовыя или зависящія отъ перемѣны чекана или монетной единицы, не влекутъ за собою перемѣны оцѣнки. Кредиторъ, давшій номинально 100, долженъ и получить номинально 100, хотя бы монета, которою отсчитываются эти сто, была уменьшена въ вѣсѣ или качествѣ. Цѣнность Д. создается, по этому воззрѣнію, государствомъ и выражается въ опредѣляемой имъ номинальной цѣнѣ ихъ. Частныя лица обязываются подчиниться рѣшенію государства, въ интересахъ прочности оборота, гарантируемой этимъ послѣднимъ. Наконецъ, третья точка зрѣнія различаетъ курсовую перемѣну цѣнности Д. и перемѣну, связанную съ измѣненіемъ чекана или монетной единицы. Курсовой перемѣнѣ, по крайней мѣрѣ для внутреннихъ отношеній въ государствѣ, она не придаетъ значенія, признавая вѣрнымъ то положеніе, что цѣна Д. создается государствомъ въ силу принудительности курса. Подчинять этотъ принудительный курсъ биржевому, значило бы вносить постоянныя колебанія въ гражданское правосудіе и оборотъ. Но было бы несправедливо, съ другой стороны, при перемѣнѣ качествъ монеты заставлять однихъ терпѣть ущербъ въ пользу другихъ. Поэтому, въ такихъ случаяхъ признается болѣе правильнымъ переводъ старыхъ Д. на новыя по ихъ дѣйствительной цѣнности. Чтобы избѣжать колебаній, рекомендуется из1аніе правительственнаго тарифа, указываю

тельнаго для суда и для частныхъ разсчетовъ. Такое отношеніе къ измѣненію цѣны Д. было установлено прусскимъ земскимъ правомъ; съ нимъ въ принципѣ совершенно согласенъ и германскій монетный законъ 1874 гг., введшій золотую единицу въ Германіи и установившій опредѣленный тарифъ для перевода старой серебряной единицы въ новую. Русское право знаетъ принудительный курсъ на серебряный и кредитный рубль. Поэтому, курсовыя” измѣненія въ цѣнности этихъ рублей не вліяютъ на оцѣнку гражданскихъ правъ во внутреннихъ отношеніяхъ. На золото, наоборотъ, принудительнаго курса нѣтъ, хотя и существуютъ золотыя монеты съ опредѣленной цѣнностью. Разсчеты на золото дѣлаются у насъ, поэтому, по курсу. Относительно измѣненій, связанныхъ съ перемѣной способовъ чеканки монеты, у насъ постановленій не имѣется, въ виду того, что главнымъ представителемъ Д. у насъ остается, въ дѣйствительности, кредитный рубль, не имѣющій самостоятельной цѣнности, а измѣненія въ чеканкѣ такъ назыв. билонной монеты не имѣютъ вліянія на оцѣнку гражданскихъ правъ, такъ какъ эта монета по своей цѣли имѣетъ только номинальную, а не металлическую цѣну. Ср. Савиньи, «Обязат. право» (5 40—48, классич. изслѣдованіе); artmann, «Цeber den rechtlichen Вegrit des Geldes» (1868); Цитовичъ, «Д. въ области гражданскаго права» (Харьковъ, 1873); Dernburg, «Рandecten» (П, 526); Vindscheid, «Рandecten» (П, 95 256–краткое, но цѣнное изложеніе). В. Н. Деньги годовыя–см. Деньги изъ чети.

Деньги городовыя — см. Деньги съ

городомъ.

Деньги изъ чети (иногда четвертное денежное жалованье) — такъ называлось въ Моск. государствѣ ХVП и ХV11 вв. ежегодное денежное жалованье, дававшееся городовымъ дворянамъ и дѣтямъ боярскимъ, которые назывались въ такомъ случаѣ «четвертчиками». Что это жалованье было «годовымъ», видно изъ коломенской десятины 1577 г., перечисляющей дворовыхъ дѣтей боярскихъ, которые «емлютъ изъ четверти годовое», а также изъ списка дворянъ и дѣтей боярскихъ, тверичъ и новоторжцевъ, составленнаго дьяками Симеона Бекбулатовича. Жалованье называлось четвертнымъ, ибо выплачивалось изъ четвертныхъ доходовъ, поступавшихъ въ Галицкую, Костромскую, Устюжскую, Владимірскую и Новгородскую (?) четверти. Оно получалось болѣе родовитою и заслуженною частью городового дворянства, считавшею болѣе пыгоднымъ по мёньшему окладу получать Д. изъ чети, чѣмъ по бóльшему окладу «Д. съ городомъ». Д. изъ чети иногда называются оброкомъ (ср. «Описаніе документовъ и бумагъ, хранящихся въ моск. архивѣ министерства юстиціи», т. 8, стр. 42, 45, 87), что, повидимому, указываетъ на происхожденіе этого вида денежнаго жалованья. Приблизительно до второй четверти ХV11 в. четвертчики получали денежное жалованье особо отъ емлющихъ съ городомъ; но со второй четверти I вѣка они получаютъ жалованье наравнѣ съ

„чег

послѣдними, продолжая отличаться отъ нихъ въ текстѣ десятенъ, которыя не всегда означаютъ, къ какой чeти приписанъ по жалованью четвертчикъ, а пишутъ просто: «изъ чети. (столько-то)... рублевъ». Въ отмѣткахъ о жалованьѣ «изъ чети» не встрѣчается упоминанія Новгородской четверти, но новгородцы дѣти боярскіе иногда упоминаются получающими жалованье изъ четвертей Устюжской и Владимірской. Денежный окладъ «изъ чети» повышался «придачами», носившими названіе «четвертныхъ», и справлялся въ «четвертныхъ книгахъ» соотвѣтствующей четверти, въ началѣ ХVП в. еще носившихъ названіе «кормленныхъ книгъ», изученіе которыхъ должно значительно разъяснять вопросъ о Д. изъ чети (см. книги Бѣлогородскаго стола No 69, въ архивѣ министерства юстиціи). Когда служилый человѣкъ, получавшій «деньги съ городомъ», переписывался по жалованью на Д. изъ чети, то говорили, что такой-то за службу «вновъ пущенъ въ четь, денегъ ему изъ чети учиненъ окладъ» (столько-то; четвертные оклады отъ 6 до 60 р.). Получавшихъ Д. изъ чети съ каждаго города обыкновенно служило гораздо менѣе, чѣмъ получавшихъ Д. съ городомъ. Наличный составъ четвертчиковъ расписывался между четвертями независимо отъ приписки четвертчика по службѣ къ тому или другому городу, вѣдавшемуся, въ финансовомъ отношеніи, въ какой-либо чети. Каждый вновь пущенный въ четверть приписывался къ той чети, за которой была очередь содержанія новыхъ четвертчиковъ или въ которой имѣлись выбылыя мѣста. См. В. Сторожева, «Къ вопросу о четвертчикахъ», (СПб., 1892) и ст. С. Ѳ. Платонова въ «Журн. Мин. Нар. Просв.» за 1892 г: «Къ вопросу о четяхъ». В. Сторожевъ, Деньги оброчныя — второй отдѣлъ первой группы окладныхъ доходовъ *) Московскаго государства ХVІ и ХVП вв., носящей общее наименованіе «четвертныхъ доходовъ». Оброкъ, на ряду съ данью, упоминается еще въ начальномъ лѣтописномъ сводѣ: вел. княгиня Ольга установила оброки и дани по Мстѣ и Лузѣ; древнѣйшее же упоминаніе объ оброкѣ, какъ госуд. подати, замѣняющей дань, относится, по словамъ А. С. Лаппо-Данилевскаго, ко второй половинѣ ХV в. Будучи, по идеѣ, противоположнымъ тяглу, оброкъ замѣнялъ его въ тѣхъ случахъ, когда земля почему-либо выходила изъ тягла или еще вовсе не бывала въ тяглѣ и когда необходимо было облегченіе тяглецовъ; въ послѣднемъ случаѣ оброкъ замѣнялъ всѣ или нѣкоторыя подати, входившія въ составъ тягла, принимая на себя характерныя черты послѣдняго–принудительность и безсрочность,

[blocks in formation]

и раскладываясь, въ примѣненіи къ общинѣ, на доли сошнаго письма. Д. оброчныя, какъ невольная замѣна тягла болѣе легкой формой платежа, менѣе выгодной для правительства, называются иногда «тягло-оброкъ». Другая, болѣе широкая и самостоятельная область примѣненія оброка, гдѣ онъ господствуетъ безраздѣльно, наблюдается въ обложеніи пользованія городскими торговыми мѣстами, лавками, харчевнями, банями, кузницами, мельницами и пр., также разнаго рода земельными угодьями: рыбными ловлями, сѣнными покосами, бортными ухожьями, бобровыми гонами и т. п. Подробности и множество отдѣльныхъ мѣстъ изъ первоисточниковъ см. у А. С. ЛаппоДанилевскаго, «Организація прямого обложенія въ Московскомъ государствѣ» (СПб. 1890) и П. Н. Милюкова, «Государственное хозяйство Россіи въ первой четверти ХVІП столѣтія»; у послѣдняго автора (на стр. 11), см. также обзоръ мнѣній, высказанныхъ въ русской литературѣ о Д. оброчныхъ. В. Ст. Деньги полоняничныя-одинъ изъ окладныхъ доходовъ московскаго государства ХVІ и ХVП вв., отдѣлившійся отъ данныхъ денегъ и по указу 17 октября 1679 г. слившійся съ деньгами ямскими, отчего и сталъ вмѣстѣ съ послѣдними поступать въ Ямской приказъ. Онѣ взимались для производства правительственнаго выкупа плѣнныхъ, уводимыхъ татарами, и превратились въ регулярную Подать, по мнѣнію И. Д. Бѣляева, М. А. Дьяконова и П. Н. Милюкова, не ранѣе 1551 г. когда состоялось рѣшеніе Стоглава: «сколько годомъ того плѣннаго окупу изъ царевой казны разойдется, и то, раскинути на сохи по всей земли». Окладъ Д. полоняничныхъ долженъ былъ соотвѣтствовать дѣйствительному расходу каждаго года. Первоначально Д. полоняничный поступали, вѣроятно, въ приказъ Большого дворца, позднѣе (въ послѣдней четверти ХVI в.) въ приказъ Большого прихода, наконецъ въ ХVП в., въ территоріально-финансовые приказы-четверти, которыя передавали ихъ посольскому приказу. Изъ группы податей платившихся «съ сошнаго письма», Д. половничныя ранѣе ямскихъ были переведены на «дворовое число», именно въ концѣ первой половины ХVП в. Соединившись съ ямскими Д. полоняничныя пережили финансовую реформу 1679— 1681 гг.; въ бюджетѣ 1680 г. общій окладъ ихъ выраженъ въ цифрѣ 42398. Рь а въ 1701 г.—въ цифрѣ 38208 р.” В. Ои: Деньги съ городомъ (иногда деньги городовыя)–такъ называлось въ Моск. госудАР” ствѣ ХVП и ХVП вв. денежное жалованье дававшееся городовымъ дворянамъ и дѣтямъ боярскимъ, составлявшимъ иррегулярную Р* мѣстную дворянскую конницу. Д. съ городомъ —не ежегодное жалованье; оно платилось Т044т ко «за службы и посылки», и всякій разъ 49 особому челобитью получателей (по десятнямъ денежной раздачи извѣстенъ пока толѣ? одинъ случай дачи Д. съ городомъ безъ чей?" битья получателей, въ самомъ документѣ чт мѣченный экстраординарнымъ–именно но?" родцамъ Бѣжецкой пятины 25 апрѣля 1679} Его давали «въ пятый годъ и больши», 9999 Iтретей годъ», а иногда оно по условіямъ Р9г

МЕНИ НЕВОДЪНО СТАНОВИЛОСЬ ЕжЕгОДЫЫМЪ IIДИ давалось «до срока». Вообще опредѣленныхъ сроковъ въ ХVП вѣкѣ для дачи денегъ съ городомъ не существовало; намеки на существованіе «срока» относятся лишь къ ХVI и самому началу ХVП вѣка, но и тогда онъ нарушался. Въ ХVП вѣкѣ исчезаетъ существовавшее въ ХVП в. дѣленіе Д., съ городомъ на «первыя» (отъ 4 до 9 р.), «другія» (отъ 6 до 12 р.) и «свершеныя» (отъ 7 до 14 руб.; иногда «другія» доходили до 13 р., а «свершeныя» начинались съ 6 руб.). Денежный окладъ до извѣстной степени соотвѣтствовалъ окладу помѣстному:, каждый изъ городовыхъ служилыхъ людей, дѣлившихся на три статьи (выборныхъ, дворовыхъ и городовыхъ), верстался и тѣмъ, и другимъ, смотря по отечеству, по службѣ и головѣ; при продолженіи службы переверстывали въ высшій окладъ, при чемъ верстали иногда сразу помѣстнымъ и денежнымъ окладомъ, иногда однимъ изъ нихъ. Въ ХV11 в. переверстка смѣнилась придачами къ окладамъ до предѣльной нормы, за службу, за полонъ, за раны. При раздачѣ Д. съ городомъ иногда давали ихъ всему «городу», т. е. всему наличному, дѣйствительно исправно служащему съ извѣстнаго города составу дворянъ и дѣтей боярскихъ, иногда же только его «половинѣ» или вообще какой-либо его части. Д. съ городомъ давались лишь подъ условіемъ исправнаго отбыванія службы; въ этомъ необходимо было представить поручительство либо всего «города», либо окладчиковъ (особыя выборныя лица изъ состава всего «города»–слѣдъ корпоративнаго устройства городовыхъ дворянскихъ сотенъ), либо и то, и другое. Порядокъ раздачи Д. съ городомъ обыкновенно бывалъ такой: «городъ» выбиралъ изъ своей среды челобитчиковъ, которые ѣхали въ Москву, били тамъ челомъ и, получивъ деньги за своимъ счетомъ, везли ихъ въ городъ; тутъ воевода въ присутствіи окладчиковъ и челобитчиковъ раздавалъ жалованье всѣмъ налицо (отнюдь не за очи), съ порукою, отмѣчая неявившихся за полученіемъ или безпоручныхъ; по раздачѣ жалованья составлялась десятня денежной раздачи, которая, за прописью дьяка, направлялась въ Москву въ Разрядъ, провѣрявшій правильность раздачи Д. съ городомъ. Иногда челобитчики сами выдавали жалованье Д. съ Г. своимъ одногородцамъ, случившимся во время челобитья на Москвѣ. Для изученія подробностей жалованья Д. съ городомъ незамѣнимый источникъ–десятни: по нимъ можно прослѣдить отношеніе помѣстнаго оклада, къ денежному, порядокъ возвышенія окладовъ, отношеніе денежнаго оклада, къ денежной дачѣ. Таблица дачъ Д. съ городомъ приложена къ статьѣ В. Сторожева: «Къ вопросу о четвертчикахъ», въ «Журналѣ Министерства Народнаго Просвѣщенія» 1892, Л: 15 см. также таблицу на стр. 189—143 въ 8-мъ т. «Описанія документовъ и бумагъ, хранящихся въ моск. архивѣ министерства юстиціи» (Москва, 1891) ш всѣ имѣющіяся изданія десятенъ (см.). В. Сторожева.

Деньги четвертныя — см. IIъ чети,

т.

Деньги явненія–одинъ изъ окладныхъ доходовъ Московскаго государства ХVI и ХV11 вв., отдѣлившійся отъ данныха денегъ. Ямъ, какъ общая повинность, отъ отбыванія которой населеніе могло освобождаться только жалованными грамотами, становится извѣстнымъ по актамъ со второй половины ХГП в. и всегда отличается отъ спеціальнаго «татарскаго яма» (срв. выраженія княжескихъ грамотъ: «ни коня моего не кормити, опричь татарскаго коня», или «не надобѣ ямъ ни подвода, опричь татарскаго яма»); она заключалась въ томъ, что населеніе дѣлало ямскіе дворы, стояло съ подводами на ямахъ и выбирало ямскихъ охотниковъ. Къ первой половинѣ ХV в. относятся первые слѣды переложенія ямской повинности на деньги, а ко второй половинѣ тогоже вѣка,--существованія казенныхъ ямовъ. На рубежѣ ХУ и ХVI вв. терминъ ямъ смѣняется терминомъ Д. ямскія; это — моментъ установленія регулярной ямской подати, хотя ямская повинность и продолжала свое существованіе; еще во второй половинѣ ХV1 в. Д. ямскія не вошли въ опредѣленный окладъ, раскладывались ежегодно по особому разсчету и шли въ приказъ Большого дворца, въ концѣ вѣка въ приказъ Большого прихода, а въ началѣ ХVП в. чрезъ послѣдній поступали въ Ямской приказъ. Съ 1616—17 г., когда появилась новая ямская подать, Д. ямскія различаются на малыя и большія; послѣднія, съ самаго появленія своего въ 1616 г., поступаютъ прямо въ Ямской приказъ, въ размѣрѣ 98 к. «съ живущей четверти» въ помѣстьяхъ и вотчинахъ и по 1 руб. 43 коп. съ нея же въ монастырскихъ владѣніяхъ. Взимавшіяся съ сошнаго письма («по старому четвертному окладу, по писцовымъ книгамъ»), Д. ямскія къ концу ХV11 в. были переведены на «дворовое число» по переписнымъ книгамъ 1678—79 г.: 5 коп. съ двора на помѣстныхъ и вотчинныхъ земляхъ и 10 коп. съ двора на церковныхъ и монастырскихъ земляхъ, при чемъ по указу 17 октября 1679 г. онѣ слились въ одну сумму съ деньгами полоняничными и вмѣстѣ съ послѣдними поступали въ Ямской приказъ. Съ О. Бржозовскаго, «Историческое развитіе русскаго законодательства, по почтовой части»; И. Хрущова, «Очеркъ ямскихъ и почтовыхъ учрежденій» (1874); А. С. Лаппо-Данилевскаго, «Организація прямого обложенія въ Московскомъ государствѣ», и П. Н. Милюкова, «Спорные вопросы финансовой исторіи Московскаго государства» (1892). Т В. Ст.

Деньe (denier)–франц. названіе денарія (см.). "

Деньщикъ — находящійся въ дневномъ нарядѣ. При лицѣ Петра Великаго одно время состояли Д. изъ дворянъ и званіе ихъ приблизительно соотвѣтствовало флигель-адъютантскому; но затѣмъ, при томъ же государѣ, Д. стали называть служителей изъ менѣе способныхъ нижнихъ чиновъ, состоявшихъ въ постоянномъ (а не дневномъ только) услуженіи при офицерахъ и чиновникахъ. Въ 1713 г. было опредѣлено число Д., которое полагалось каждому генералу и офицеру; число это,

[blocks in formation]

которые, взамѣнъ того, вошли безоружные 1 Деотнима Лущевская, польская поэтесса рядовые, для назначенія изъ ихъ числа Д. —I—см. Лущевская. Въ 1881 г. названіе Д. отмѣнено, и приказано! Дешазъ (Жозефъ Пesраtze, 1769—1814)— впредь назначать генераламъ, офицерамъ и [фр. сатирикъ. Дебютировалъ соч.: «Vie рrivée чиновникамъ прислугу изъ общаго числа стро-I des membres du Directoire ou les Рuissants евыхъ нижнихъ чиновъ. Прислугѣ этой всеltels qu'ils sont» (1796). Большой успѣхъ имѣли довольствіе производится на одинаковыхъ ос-Iего «les Оuatre Satires ou la Еin du ХVШ нованіяхъ съ прочими строевыми рядовыми. Isіécle» (1800), выдержавшія въ одинъ годъ 5 Въ иностранныхъ арміяхъ офицерамъ также Iизданій. Извѣстны еще его: «Еssai sur l'état полагается казенная прислуга. Въ ГерманіиIactuel dе lа Еrance» (1797); «Еріtre à Мidas всѣ генералы и офицеры имѣютъ право на Isur le bonheur des sots» (1799); «Сinquіéme 1 человѣка въ качествѣ казенной прислуги;Isatire, littérature, morale et рolitique» (1801). однако эти нижніе чины (Оfficiersburschen)I Нѣкоторыя его сатиры вошли въ сборникъ обязаны являться на нѣкоторыя учебныя за-I«Les satуriques du ХVІП et ХІХ s.» (1840). нятія, отъ которыхъ вполнѣ освобождаются! Дешайeтеръ (Dереуsteуr) — группа 17 только состоящіе въ услуженіи у офицеровъ, I о-вовъ въ Тихомъ океанѣ, подъ 8? 4? ю. ш. имѣющихъ верховыхъ лошадей. Въ Австріи I и 178929” в. д. каждый офицеръ имѣетъ право на 1 чел. ка-I Дешареllе (Антуанъ Пéраrcieuх или dе зенной прислуги (Оfficiersdiener); то же и во IРаrcieuх, 1703—1768) — франц. математикъ. Франціи. IСынъ бѣдныхъ крестьянъ, обратилъ на себя Деогнидръ (Deоghir — счастливый городъ).I вниманіе свойми блестящими способностями и или Даулетабадъ-гор. и крѣпость въ Гайде-1 помѣщенъ въ іезуитскую коллегію въ Ліонѣ. рабадѣ, въ Индіи, на изолированной скалѣIБезъ средствъ, но съ большими познаніями, около 100 м. выс.; 1/, ея вполнѣ отвѣсна; до-Iприбылъ въ Парижъ. Здѣсь онъ напечаталъ: стичь ея вершины возможно только при помо-I«Тraité de trigonométrie reсtiligne et sphé549525.2929.2929.22125, 2232."15999445 1306 г. крѣпость Д. отнята была императо-I tables de logarithшes» (1741). По порученію ромъ Дели у могущественнаго индійскаго рад-I правительства, онъ затѣмъ занялся исправлежи. Близъ Д. пещерные храмы Элоры (см.). I ніемъ таблицъ смертности Галлея и скоро поДеогоръ (Deоgurh), иногда назыв. Д.Iявился его цѣнный трудъ: «Еssai sur lа ргоБайдіанатъ — городъ въ Бенгальской пров.Ibabilité dе lа durée de la vie humaine» (1746; Индіи; мѣсто паломничества къ храмамъ Шивы.Isuррl. 1760). Составленными имъ таблицами Жит. 4861. Т Iдолго пользовались - франц. страховыя общеДеогоръ-Баріа (Deogurh-Вariah)—го-Iства. Изъ другихъ трудовъ Д. выдаются его; сударство въ Бомбейскомъ през. въ Индіи, подъ I«Sur lа рossibilité et la fасilité d'amener а британскимъ протекторатомъ. Простр. 2103I Рaris les eаuх de l'Уvettе» (2 изд., 1777), кв. км., съ насел. въ 52421 ч. Гл. г.—Д-Баріа.I«Sur lа сourbure qu'on doit donner auх ondes Деолея (Deolea) — г. пров. Аджмири въ I dans les machines роur mouvoir les levіers ош Индіи. Жит. 6332. "! " Т 1 balanciers» (1747),"«Sur lа сonduite des eаuхъ Деошрагъ или Деопраага (Deорrag, соб-I(1750) и много другихъ важныхъ изслѣдованій ствен. Пеrvарragaja) — священное мѣсто инду-I въ области прикладной механики и гидрасовъ въ Гарвалѣ (сѣв.-зап. пров. британ. Ин-I влики въ трудахъ академіи (1835 — 68). діи), при сліяніи рр. Багирати и Алакнаинды, I Вольтеръ описалъ его въ своемъ романѣ гдѣ онѣ принимаютъ общее имя Ганга. Зна-I«L'homme auх quarante écus» и называетъ его менитый храмъ Рамы, существующій, по пре-I «Сitoyen рhilosорhе». данію, 10000 л., находится на высокой (690 м.)I Департаментъ (Déраrtement), во Франтеррасѣ и имѣетъ видъ пирамиды (24 м.),I ціи главное админ. раздѣленіе страны. Оно оканчивающейся куполомъ. Построенъ изъ чер-Iустановлено, по мысли Сіейса, учредительнымъ наго обтесаннаго камня. Передъ входомъ ка-I собраніемъ закономъ 22 дек. 1789 г., взамѣнъ менная (2 м.) статуя Рамы и мѣдное изображе-Iпрежняго дѣленія на провинціи и непéralités. ніе преклоняющейся предъ божествомъ Гаруды.IЦѣлью собранія было, при этомъ, создать соУ подножія террасы — храмъ Магадeвы. Мно-I вершенно искусственныя единицы, не имѣюгочисленные богомольцы посѣщаютъ Д., чтобы ція ни исторически-сложившагося строя, ни очиститься отъ грѣховъ омовеніемъ въ 3 вы-Iобщихъ воспоминаній, и не могущія служить

рубленныхъ въ скалѣ бассейнахъ. Iпрепятствіемъ къ объединенію Франціи на Дeueta)анй (Deosai, Чортово плоского-Iповыхъ полит. началахъ. Число Д., сперва іе) — пустынная нагорная равнина, между 1 опредѣленное въ 83, росло параллельно съ за

Кашмиромъ и Балтистаномъ; образуетъ бас-I воеваніями республики и имперіи; послѣ пасейнъ, "высотой 3600-4000 м., " окруженный [денія Наполеона, 1 оноупало до 86; при Напокольцомъ высокихъ горъ (4800— 6000 м.).Iлеонѣ 111, послѣ присоединенія Савойи и Спускавшіеся съ нихъ когда-то ледниковые! Пишщы, повысилось до 89, а въ настоящее потоки наполнили весь бассейнъ мелкими 1 время, послѣ потери Эльзаса и части Лотакамнями и крупнымъ пескомъ. Растительности Iрингіи, равняется 87 (въ томъ числѣ «терриникакой. Д. изрытъ лощинами и оврагами, по торія Бельфоръ»), съ з02 округами (аrrondisseкоторымъ воды съ горъ текутъ въ быстрый 1 шепts) ш 2870 кантонами. Средняя площадь Шигаръ (притокъ Пида), прорывающійся че- 1Д. равняется 675.000 гектарамъ, среднее натель былъ тотъ 1576-157Тет. д.”лі-154ніе–46ооо чел. Управленіе докторатомъ Д. легко переходимъ, зимой ошасенъ, 1 лировано закономъ 15 янв.-—16 февр. 1790 г. вслѣдствіе снѣжныхъ бурановъ. Дальнѣйшія измѣненія въ организаціи этого

« ПредыдущаяПродолжить »